Укротитель Драконов VI - Ярослав Мечников

Ярослав Мечников

Укротитель Драконов VI

Глава 1

Пряха отошла к стене и сложила руки на груди, давая мне место. Полчаса назад она сама говорила, что с грозового на сегодня хватит и что слушать зверя будет она, а мне под руку лезть не следует, — а теперь вот стояла в стороне и смотрела. Гадать тут было не о чем: она и предупредила, и одобрила, одно другому не мешало, а при людях наверняка вспомнит только половину. Её улыбка ещё держалась возле губ, хотя теперь в ней появилось внимание человека, который сперва позволил другому полезть в тёмную щель, а уже потом собирался решать, стоит ли вытаскивать его за ноги.

— Одно скажу, и хватит с меня разговоров, — произнесла она буднично, ни к кому особо не обращаясь, скорее для тех, кто стоял с лампами у двери. — Зверю на сегодня хватит. Дальше сам, под свою руку. Мешать не буду, но и вытаскивать тебя, если что, тоже не полезу.

Я кивнул- сказано было ясно, и переспрашивать смысла не имелось. Опустился возле Кар-Роха и провёл ладонью по тёплой пластине между ноздрями. Каменный ответил тяжёлым гулом. По Нити сразу пришло его недовольство: серые узлы под моим рукавом, чужая женщина рядом, раненый грозовой и Сухарь далеко наверху, где запас пустоты продолжал понемногу убывать. Всё это Кар-Рох держал разом, перемешивал и предъявлял мне одним большим комком. Пришлось успокаивать его короткими образами. Сухарь лежал под крылом Шаэ-Рааха. Люди к нему близко не подходили. До утра он выдержит. Здесь требовалось закончить разговор. Понимал, что беру в долг у собственного зверя, и решил, что после разберусь, чем отдавать.

Кайров грозовой следил за нами поверх передних лап. Голубой свет в его глазах потускнел от усталости, левое крыло лежало неровно, чуть отставляя край перепонки в сторону. Временами зверь втягивал воздух и поворачивал голову к двери, за которой оставался его человек. Потом взгляд возвращался к моему рукаву. Серые жилы он уже почувствовал, и теперь ткань ничего особенно не скрывала. Для него след всё равно находился рядом, прямо под кожей.

Я старался держать в голове простую вещь: передо мной лежало разумное существо, пережившее тяжёлый удар и долгий перелёт с почти безжизненным человеком на спине. Слышать его напрямую я не умел. Кар-Рох давал нам общий язык, довольно скверный, с потерями на каждом переходе. Значит, нужно было говорить коротко и позволять грозовому самому выбирать, сколько показать. Примерно так я когда-то работал со зверями, которых заставляли возвращаться к опасному месту. Нажмёшь сильнее = получишь защиту. Оставишь дорогу назад — иногда зверь сделает ещё один шаг сам.

— Скажи ему, что я хочу понять, — проговорил я, удерживая ладонь на морде Кар-Роха. — Пусть подойдёт ближе и понюхает руку. Больше от него сейчас ничего не требуется.

Каменный фыркнул. По Нити пришёл вопрос, выраженный знакомым тяжёлым ощущением: зачем опять трогать то, что уже заставило чужака скалиться? Вопрос был разумный, и я некоторое время собирал ответ. Показал Сухаря во время серого вдоха, свою ладонь на его гребне и холодный поток, прошедший через грудь. Потом рядом возникла северная седловина с неподвижной снежной крупой. Между двумя образами я протянул тонкую серую полосу. Найти сходство. Узнать след. Остановиться сразу, если станет страшно.

Кар-Рох смотрел на меня одним глазом, и в его отклике понемногу проступало понимание. Правда, понимание ему явно не понравилось. Он опустил голову, прижал мой рукав носом и долго нюхал ткань, словно ещё надеялся сам решить задачу и избавить чужого грозового от работы. Серые узлы под кожей отозвались прохладой. Каменный почувствовал это, резко поднял морду и недовольно ударил хвостом по снегу.

— Да, там что-то осталось, — сказал я. — Собственно, ради этого и пробуем.

Пряха тихо хмыкнула у стены.

— Ты с ним разговариваешь, будто он тебе дощечку сейчас достанет и ответ запишет.

Я оглянулся через плечо. Она произнесла это без насмешки и уже смотрела на грозового. Большой палец двигался под рукавом, перебирая узлы на ремешке.

— Через Кар-Роха теряется большая часть смысла. Если начну строить сложные образы, он поймёт половину, передаст ещё меньше, а обратно придёт вообще неизвестно что.

— Потому и не строй, — она вздохнула, будто жалела, что вообще открыла рот, и всё-таки договорила. — Руку держи ладонью вверх, пальцы разожми, не сжимай в кулак, когда испугаешься — а испугаешься. Дыши через нос, ровно, длинно. И пускай подходит слева, у тебя там Кар-Рох, там ему безопаснее. Остальное грозовой сам знает лучше тебя.

Ладно. Здесь она, видимо, была права. Я поднял рукав до локтя, открыл серые жилы и сел боком к Кайрову дракону. Ладонь положил на снег пальцами вверх. В этой позе рука быстро начала мёрзнуть, зато зверь видел её целиком и мог приблизиться по дуге. Смотреть прямо в глаза я перестал. Держал в поле зрения морду, гребень и передние лапы, где движение начиналось раньше, чем становилось заметно по всему телу.

Кар-Рох издал низкое гудение. Кайров дракон ответил спустя несколько вдохов. Звук вышел хриплым и коротким. Каменный снова загудел, на этот раз изменив высоту к концу. Точного смысла я не разобрал, но по Нити пришло чувство разрешённого пространства: можно подойти, путь открыт, рядом держат границу. Грозовой приподнял голову. Левое плечо сразу напряглось, и зверь замер, пережидая боль.

— Не торопи, — предупредил я Кар-Роха. — Пусть лежит, если так ему легче.

Каменный повёл гребнем. Его внимание уже ушло к чужаку, и слова, кажется, только отвлекали. Между драконами начался новый обмен. Один звук проходил через снег, второй отзывался глубже, почти у меня в животе. Кар-Рох временами замолкал и ждал. Грозовой отвечал с задержкой, словно каждый раз проверял слабый отклик Кайра и лишь потом возвращался к разговору.

Наконец он подтянул переднюю лапу под грудь. Тело сдвинулось совсем немного. Левое крыло дрогнуло, край перепонки заскрёб по снегу, и зверь раздражённо клацнул зубами. Я сохранил руку на месте. Кар-Рох лежал рядом, закрывая меня широким боком от ветра, и продолжал тихо гудеть. Следующее движение принесло грозовому ещё полшага. Потом он вытянул шею и замер, до моей ладони оставалось примерно столько, сколько я мог достать, если бы сам подался вперёд, но я не подался — рванись я навстречу, всё дело, пожалуй, тут же бы и сорвалось. Грозовой втянул воздух. Ноздри дрогнули, голубые прожилки возле глаз коротко вспыхнули. Он сразу