Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин Страница 4

Аня закрыла ноутбук, медленно выдохнула и расслаблено потёрла глаза.

— Ну, кажется, теперь ты точно готов.

Она поднялась со стула, сделала несколько шагов к кровати и буквально рухнула на неё спиной, раскинув руки в сторону.

— Что, уже пожалела, что стала мне помогать? — спросил я, поглядывая на девушку.

Она поймала мой взгляд и неожиданно улыбнулась.

— Чего встал-то? Времени у нас не так много и осталось. Долго ещё будешь заставлять девушку ждать⁈

Глава 2

И вновь я открыл глаза ровно за минуту до звонка будильника. Впрочем, учитывая происходящее, это неудивительно. Последние несколько ночей сон превратился в какое-то странное состояние между глубоким ночным отдыхом и часами размышлений в тёплой постели. Иногда стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором тут же возникал конференц-зал и десятки незнакомых лиц, которые внимательно смотрели на меня, ожидая выступления. А порой наоборот, утомлённый раздумьями, не успевал и устроиться поудобнее, как мигом проваливался в объятья Морфея.

На шести часах утра телефон мягко завибрировал, и я тут же отключил будильник.

Пётр Семёнович, с подачи Михаила Борисовича, официально выписал мне дополнительный выходной с сохранением заработной платы. Официально я всё же представлял МГТУ имени Баумана, но по факту отправлялся на конференцию как независимый специалист. В любом случае, сегодня меня подменят другие преподаватели, так что можно особо не спешить.

Соседи по комнате уже лениво ворочались в своих кроватях и готовились вставать. Я же медленно сел на кровати и несколько минут просто сидел, опираясь локтями о колени. От осознания того, что настал тот день, когда мне предстоит выйти перед учёными умами Москвы и рассказать о своей методике, внутренности сворачивались в спираль и противно тянуло под ложечкой.

— Лёха, ты чего так рано подорвался? — раздался заспанный голос Рината.

— Уже шесть утра, — ответил я, вставая с кровати.

— Блин… — промычал он в подушку. — Только же час ночи был… Ну почему мир так несправедлив?

Я оставил парней лениво просыпаться, а сам отправился в душ. В лицо приятно ударила струя горячей воды, что само по себе было хорошим знаком. Получилось даже мысленно пробежаться по плану доклада, который настолько отпечатался в моей голове, что мог проштудировать его едва ли не во сне.

Когда вернулся в комнату, в дверном проеме столкнулся с парнями, которые ленивой гусеницей двигались в сторону санузла. Они, потирая заспанные глаза, коротко поздоровались и оставили меня одного.

На стене на крючке висел подготовленный с вечера чёрный костюм, спрятанный в целлофановый прозрачный чехол. В последний раз мне приходилось его надевать на церемонию вручения дипломов, и с тех пор он покорно дожидался своего момента. Момента, который наконец настал. Аккуратно снял его с крючка, разложил на кровати и медленно выдохнул. Руки слегка потряхивало, но это можно было списать на утренний недостаток сахара в крови.

Сначала надел рубашку, затем натянул брюки и только потом нацепил сверху пиджак. Приятно было узнать, что полгода достаточно своеобразной диеты, состоящей то из гречки с сосисками, то из пельменей с провинциальным мазиком, не добавили лишних килограмм, как, собственно, и не забрали. Ну, или тому виной мои утренние пробежки, которыми сейчас придётся пренебречь.

Я остановился у зеркала, поправляя воротник и манжеты, и коротко вздохнул. Человек, смотревший на меня из зеркала, вполне мог сойти за молодого специалиста, но вот за того, кто в таком возрасте уже разработал собственную методику… Я бы не поверил. Однако его будут оценивать не за внешний вид или дороговизну костюма. Его воспримут так, как он себя преподнесёт, поэтому лучше сфокусироваться именно на этом.

Вернувшись к кровати, я положил папку с докладом в небольшой портфель из кожзама и следом закинул флешку с презентацией. Внутри уже лежал блокнот, моя вдоль и поперёк исписанная тетрадь и две синих шариковых ручки.

Сходил позавтракать, уже через час сидел в вагоне метро и с безразличием во взгляде рассматривал паутину веток, пока двигался в сторону станции «Локомотив». Удивительно, как быстро, на самом деле, привык к этому способу передвижения. По первости, как дикарь, дичился на все эти поезда, с рёвом проносящиеся в тоннелях, а теперь вот воспринимаю как должное.

Утренний поезд на удивление был заполнен лишь наполовину. Обычно в это время было не продохнуть, но, видимо, большинство жителей столицы решило, что в будничную среду можно и опоздать. Хотя, учитывая, что стрелка часов постепенно приближалась к девяти утра, было неудивительно.

На станции «Локомотив» я ещё раз проверил портфель, словно за время дороги из него могла исчезнуть флешка с презентацией, и направился к выходу. Начало конференции было в одиннадцать, поэтому особо не спешил и наслаждался свежим февральским зимним воздухом.

Здание РГУФКа, моей Альма-матер, или как его ещё называли, ГЦОЛИФКа, кардинально отличалось от филиала в Иркутске, в котором учился я. Само здание было больше, шире и буквально кричало о поздней эре советской архитектуры. Сложно даже было представить, что на самом деле я учился в одном и том же университете, только по какой-то злой иронии расположенном на другом конце страны.

В холле уже успели столпиться люди в строгих костюмах, оживлённо обсуждая последние статьи и новости мира спортивной медицины. Я на мгновение остановился и осмотрел присутствующих. Среди них были знакомые мне лица, фотографии которых постоянно мелькали в определенном сегменте интернета.

Вот только пока изучал членов конференции, на меня никто даже не обратил внимания, что вполне оправдано. Я мог бы сойти за студента, который пришёл сдавать зачёт, или молодого преподавателя, но никак не за выступающего. Даже само моё присутствие здесь отдавало каким-то странным ощущением отчуждённости, будто мне здесь было не место.

Однако это было не так.

У длинного регистрационного стола суетились две симпатичные студентки, записывая членов конференции и раздавая всем бейджики с именами. Я коротко выдохнул, крепко сжимая ручку портфеля, и уверенной походкой направился к ним.