Неукротимый Бастард 4 - Сергей Измайлов Страница 4

— Учебное соперничество не должно мешать нашим тренировкам, — возразил я. — Особенно вечерним, о которых мы уже говорили.

Я обвёл взглядом друзей.

— И у меня есть ещё одна очень важная просьба. Какие бы знания, новые приёмы или полезные советы преподавателей каждый из нас ни получил, внутри нашей восьмёрки ничего не скрываем. Всё, что поможет стать сильнее одному из нас, должно работать на всю команду. Поодиночке мы сильные каждый по-своему, а месте мы намного опаснее.

Несколько секунд никто ничего не говорил, обдумывали мои слова.

— Всё верно, — кивнул Марк, первым поднимаясь на ступеньки. — А теперь пойдёмте уже завтракать. Иначе мой желудок сейчас сам кого-нибудь съест.

— Кому что, а Марку лишь бы поесть, — пробурчал Никодим.

Девушки тихо рассмеялись, парень лишь махнул рукой, усмехнулся и открыл дверь общежития.

Во время завтрака мы не теряли времени, внимательно изучали расписание первого учебного дня, чтобы не пропустить что-то важное. Как уже говорил Марк, магическая физика будет первой, затем теория магии, а после обеда — первая практическая работа по развитию источника.

— О, отлично! — оживился Марк, водя пальцем по листу с расписанием. — Развитие источника — как раз то, что мне сейчас нужно. Семейный наставник в последнее время надолго уехал. Жалко только, что практика будет лишь после обеда, а сначала вся эта нудятина.

— То есть ты практику не из любви к магии ждёшь, — усмехнулся Дмитрий. — Просто надеешься, что там сидеть меньше придётся.

— Конечно, — невозмутимо пожал плечами Марк. — Разумный человек всегда выбирает то, где меньше скуки.

Все дружно рассмеялись.

Стоило Марку заговорить о развитии источника, как внутри меня что-то неприятно кольнуло. Последние дни я почти не заглядывал внутрь себя, слишком много всего произошло вокруг. Я сделал последний глоток компота, поставил стакан на стол, закрыл глаза и направил внутренний взор к своему источнику.

Меня ожидала приятная, но в то же время несколько тревожная новость: источник мерцал с максимальной яркостью. После вчерашнего отдыха давление внутри стало ещё отчётливее. В ближайшее время придётся решать вопрос о переходе на третью ступень, теперь это первоочередная проблема.

После завтрака все разошлись по своим комнатам. Я надел новую академическую форму и подошёл к зеркалу, удивляясь, насколько хорошо она сидит — словно была сшита точно по мне. Конечно, не столь роскошно, как парадный камзол княжича для светских мероприятий, но, на мой взгляд, достаточно солидно и представительно.

Пока мы шли к главному корпусу, я окончательно решил: сначала нужно прожить первый учебный день, а вечером ещё раз внимательно проверить состояние источника. Тогда уже можно будет думать о разговоре с Лаврентьевым. Не было смысла затягивать с переходом, если дальнейшие тренировки перестали приносить результат, но в то же время надо быть абсолютно уверенным, чтобы меня снова не упрекали в спешке.

Первое занятие по магической физике проходило в большом лекционном зале. Просторная аудитория, ряды столов каскадом поднимались вверх, напротив располагалась кафедра преподавателя и большая меловая доска, а сбоку стояли несколько шкафов с учебными материалами.

— Хочу обратить ваше внимание, господа адепты! — начал пожилой преподаватель, когда все наконец расселись по местам и притихли. — На вступительных экзаменах проверялись ваши базовые знания по магической физике. Теперь же мы будем требовать от вас не повторения известных правил, а глубокого понимания взаимодействия эфира, маны и материального мира. Итак, разберём несколько типовых способов создания стихийных воздействий.

Мужчина взял мел, подошёл к доске и начал выводить первую схему. В большом лекционном зале стояла такая тишина, что слышались лишь скрип мела по доске да тихое жужжание одинокой мухи у светильника под потолком.

Схемы из прямоугольников, ромбов и кругов, соединённых стрелками, обозначениями векторов и короткими формулами, показывали различные способы создания стихийных воздействий и объясняли, почему одинаковый объём маны у разных магов даёт совершенно разный результат. Все слушали очень внимательно, стараясь лишний раз не шевелиться.

Чем дольше я смотрел на схемы, тем сильнее понимал: здесь учили не столько заклинаниям, сколько самому искусству побеждать.

Глядя на начерченные на доске схемы, я понял, что многие местные заклинания строятся по принципу заученных последовательностей, хотя их вполне можно было сделать значительно экономичнее или мощнее.

— А теперь вопрос к вам, — сказал преподаватель, положив мел на место и вытирая руки ветошью. — Почему мощная атака иногда проигрывает более слабой, но правильно направленной?

В передних рядах поднялось несколько рук. Один из парней ответил, что всё зависит от ступени мага и количества вложенной маны.

— Можно? — спросил я, поднимая руку.

— Слушаем вас, молодой человек, — преподаватель внимательно посмотрел на меня.

— Дело не только в количестве вложенной маны, — начал я, поднимаясь с места. — Большое значение имеют площадь воздействия, сопротивление среды, направление приложения силы и момент, в который она применяется.

По аудитории тут же пробежал шум. Кто-то засмеялся, кто-то тяжело вздохнул. Один парень на первом ряду, обернувшись ко мне, выразительно покрутил пальцем у виска. У большинства же на лицах читалось откровенное недоумение. Несколько человек торопливо начали что-то помечать в конспектах, словно опасались забыть услышанное.

— Объясните свою мысль подробнее, — спокойно сказал преподаватель после небольшой паузы.

Он отошёл от кафедры, уступая мне место у доски.

— Возьму для примера порыв ветра, — произнёс я, подходя к доске, вскоре мел тихо заскрипел под моей рукой. — Можно пытаться сдвинуть всю преграду сразу, а можно ударить в наиболее уязвимую точку, нарушить равновесие и добиться того же результата при значительно меньших затратах энергии.

Несколько секунд в аудитории стояла полная тишина.

— Совершенно верно, молодой человек, — наконец произнёс преподаватель, не скрывая удивления. — Подобное мышление отличает мастера от мага, привыкшего решать любую проблему исключительно грубой силой.

В его взгляде мелькнуло то самое выражение, которое появляется у преподавателя, неожиданно встретившего ученика, способного его удивить.

— Умные мысли от деревенского навоза! — неожиданно выкрикнул Мирон.

Вокруг него тут же раздался смех. Один из его приятелей смеялся особенно громко.

Преподаватель резко поднял руку, и шум мгновенно стих. Мужчина сделал несколько неторопливых шагов в сторону Мирона и указал на него пальцем.

— Тогда предлагаю вам привести собственное объяснение.

Повисла звенящая тишина. Мирон Куракин заметно побледнел и лишь молча сжал губы. Улыбки мгновенно исчезли с лиц его приятелей. Вся аудитория с интересом наблюдала за происходящим.

Именно в этот момент я заметил одинокую фигуру на последнем ряду. Это был тот самый преподаватель, который наблюдал за мной во время индивидуального