Неукротимый Бастард 4 - Сергей Измайлов Страница 3

После долгих колебаний он достал из внутреннего кармана тяжёлую связку старинных ключей и медленно направился к скрытой двери.

Неторопливо спустившись в подземелье, библиотекарь снова открыл ту самую чёрную дверь. Внизу пахло холодным камнем и вековой пылью, а тишина казалась почти осязаемой, сюда не спускались без крайней необходимости.

Осторожно, то и дело оглядываясь по сторонам, он подошёл к пьедесталу, на котором лежала та самая Книга. Библиотекарь на мгновение замер, словно собираясь с духом, и лишь затем протянул руку вперёд. Его пальцы едва коснулись голубых кристаллов, на мгновение появилось слабое серебристо-голубое свечение, которое почти сразу исчезло.

Старик сделал несколько шагов назад и тяжело опустился на стоявший у стены покрытый слоем пыли стул. Теперь сомнений больше не осталось, Книга действительно выбрала нового хозяина.

Мужчина вспомнил разговор, состоявшийся много десятилетий назад с прежним ректором Академии, и данное тогда обещание хранить эту тайну любой ценой. Он слишком хорошо помнил выражение лица ректора в тот момент, когда тот заставлял его дать это обещание. Старик положил руки на колени и нахмурился. Нарушить обещание нельзя, но ещё опаснее сейчас будет промолчать.

Наконец он принял решение. Уверенным шагом библиотекарь покинул хранилище, запер неприметную дверь, ведущую вниз, после чего быстрым шагом направился в административный корпус.

Магистр Лаврентьев ещё был у себя и принял его сразу, несмотря на поздний час.

— Что случилось, Демьян Фомич? — спросил магистр, поднимая взгляд от документов и с тревогой посмотрев на непривычно напряжённого библиотекаря.

— Она снова откликнулась, — чуть слышно прошептал старик, глядя на магистра расширенными от страха глазами. — Через двести лет.

Лаврентьев немного побледнел и медленно поднялся из-за стола. На мгновение он опёрся ладонями о стол, словно пытаясь удержать не столько равновесие, сколько внезапно нахлынувшие мысли.

— Значит, время всё-таки пришло, — тихо проговорил магистр, неподвижно застыв перед столом.

Показалось, что в помещении внезапно стало жарко, несмотря на открытое окно и прохладный ветерок с улицы. Лицо магистра, обычно неизменно хладнокровное, теперь одновременно выражало как минимум два чувства: с трудом скрываемую тревогу и безудержное любопытство. После короткого раздумья мужчина вновь поднял взгляд на старика.

— Никаких поспешных действий, — сказал магистр тихо, но достаточно твёрдо. — Ни запретов, ни дополнительных ограничений, ни лишних расспросов. Пусть пока всё идёт своим чередом.

— Да, ваше сиятельство, — с пониманием кивнул библиотекарь, не сводя глаз с собеседника.

— С этого дня, — медленно произнёс Эдуард Антонович, — за Михаилом Пожарским устанавливается особое наблюдение. Но он не должен об этом догадаться.

Демьян Фомич молча направился к двери. Лаврентьев остался стоять у стола, не отрывая взгляда от погасшего светильника. Спустя двести лет история вновь пришла в движение, и ни один из них не знал, чего теперь следует опасаться больше — самой Книги или человека, которого она выбрала.

— Значит, наблюдаем, — задумчиво кивнул старик и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Глава 2

Просыпаться раньше академического колокола, похоже, уже входит у меня в привычку. Возможно, я успел выработать её ещё во время жизни в деревне, где все встают с первыми петухами ни свет ни заря, там иначе никак.

Я открыл глаза, когда небо за окном лишь начинало светлеть, и несколько секунд не мог понять, почему до сих пор чувствую непривычное волнение. Экзамены закончились, испытания пройдены, а сегодня начинался первый настоящий учебный день, вроде и нет причин.

Поднявшись с кровати, я слегка размялся, чтобы окончательно прогнать остатки сна, затем подошёл к комоду. Ещё вечером аккуратно разложил здесь новую форму адепта, приятная тёмно-синяя ткань с золотой вышивкой выглядела одновременно строго и торжественно.

При взгляде на неё внутри разлилось приятное чувство удовлетворения. Вчера я ещё был поступающим, которого в любой момент могли попросить собрать вещи и отправиться домой, сегодня же стал адептом Царской Академии Магии. Простая мысль, а внутри почему-то становилось теплее, к поставленной перед собой цели сделан первый большой шаг.

По предварительной договорённости, перед завтраком вся наша восьмёрка уже в тренировочных костюмах собралась в гостиной. Последним вышел широко зевающий Марк, даже не пытаясь прикрыть рот рукой. Дмитрий тут же попытался помочь ему исправить это недоразумение.

— Отстань! — небрежно отмахнулся Марк. — И вообще, безобразие какое-то! После официального зачисления должны были дать хотя бы один день отдыха, чтобы как следует выспаться и прийти в себя!

— Правильно сделали, что не дали, — усмехнулся Илья. — Чтобы все были в тонусе и не расслаблялись.

Почти бегом мы спустились по лестнице, вышли из общежития и побежали по аллее в сторону ворот Академии. Желающих потренироваться ранним утром сегодня оказалось значительно меньше, скорее всего большинство первокурсников после вступительных испытаний решили позволить себе немного дольше поспать. На дорожках мелькали лишь единичные бегуны.

Навстречу нам попались двое старшекурсников. Один лишь мельком скользнул по нашей группе взглядом, второй усмехнулся:

— Новички.

Но никто из нашей восьмёрки даже не обратил на это внимания и не сбился с темпа. Мы продолжали бежать плотной, уже привычной группой.

Через некоторое время я чуть сбавил скорость и поравнялся с Анастасией, прислушиваясь к её дыханию. Сразу видно, что девушка старается и хорошо усвоила мой урок. Теперь дыхание стало ровнее, движения спокойнее. Она уже могла пробежать значительно больше, чем ещё совсем недавно.

Почувствовав мой взгляд, Анастасия повернулась ко мне и улыбнулась, не сбивая темпа и дыхания. Я одобрительно кивнул, после чего снова ускорился, возвращаясь во главу нашего маленького отряда.

Мы сегодня сделали целых два круга по аллее, а последние сто метров прошли пешком, восстанавливая дыхание. Анастасия заметно устала, но уже далеко не так, как прежде. Теперь тяжелее всех пришлось Никодиму, однако парень не жаловался, а лишь сосредоточенно восстанавливал дыхание, используя знакомую тренировочную технику.

— Тяжеловато, но вполне терпимо, — сказал Дмитрий, делая махи руками и довольно улыбаясь.

— Нет, просто тяжеловато, — усмехнулся Марк. — Может сократим обратно до одного круга? Нас и так будут нагружать на практических занятиях.

— Было бы неплохо, — согласился Никодим.

— Предлагаю всё же не снижать нагрузку, — сказал я, когда мы ненадолго остановились у крыльца общежития. — Несмотря на то, что теперь у нас будет достаточно жёсткое расписание. Нам ведь предстоит соревноваться теперь не только друг с другом, но и со всем курсом.

— Полностью поддерживаю, — подхватил Дмитрий. — И вместе с Михаилом хочу всем напомнить: вступительные испытания показали главное преимущество нашей восьмёрки — умение действовать сообща и не бросать своих.

— Но есть один момент, — заметил