Неукротимый Бастард 3 - Сергей Измайлов Страница 4

— Совсем умаялся? — сочувственно поинтересовался Остап Афанасьевич, подхватив меня под руку в нужный момент. — Ну поздравляю с успешным дебютом. Держались вы не очень, но вполне сносно для новичка. Ну ничего, научитесь.

— Совсем всё плохо? — спросил Каменский, обратив внимание на мою чудную походку.

— А разве у меня сейчас есть выбор? — безрадостно ухмыльнулся я, опускаясь на траву.

Виктор тем временем привязал лошадей, а Степан разложил на траве льняное полотенце, выложил на него варёные яйца, большой ломоть хлеба и теперь нарезал кусок копчёной грудинки. Только теперь я понял, как соскучился по таким простым, но очень вкусным вещам. Ну их все эти кулинарные изыски, такое ближе к душе. Не хватало ещё солёного огурчика.

— Четверть часа на отдых, — объявил барон, очищая яйцо от скорлупы. — Потом пройдём по оврагу пешком, чтобы Михаил Фёдорович от седла чуть отдохнул и размялся, а потом снова в седло и придётся немного ускориться, чтобы миновать Заречье и добраться до постоялого двора засветло.

— Ускориться — это значит перейдём на галоп? — спросил я и невольно поморщился.

— На галопе вы улетите из седла, ваше сиятельство, — усмехнулся Борис Николаевич. — Так же рысью пойдём, но чуть быстрее. Я знаю здесь короткий путь, по нему и поедем. А в пяти верстах за Заречьем есть один постоялый двор, где можно будет с относительным комфортом отдохнуть.

— Опять вдвоём на одной кровати? — простонал Виктор, на что барон расхохотался, спугнув пичугу из кроны дуба.

— Не грусти, уляжемся, нам не впервой, — ответил я, отсмеявшись.

Все дружно налегли на съестные припасы, чтобы максимально сократить время привала. Я набил рот, как пришелец с голодного края, и посмотрел вдаль вдоль просеки. Жевательные движения тотчас невольно остановились.

— Ты чего это? — спросил меня Степан, когда я замер, перестав жевать.

Я молча кивнул в ту сторону, куда смотрел. Все медленно оглянулись. Вдали на краю просеки меж деревьев замер какой-то всадник. Стоило моргнуть, как он исчез, словно в воздухе растворился.

— Может охотник? — предположил Виктор, замерев с куском грудинки в руке.

— Я тоже пытаюсь себя успокоить, — тихо ответил Каменский, продолжая всматриваться в лес. — Но что-то не очень хорошо получается. Не нравится мне это. Мне ещё в Михеевке пара странных бродяг не понравилась.

— Те, что у одной бабки хлеба просили? — с пониманием спросил Степан. — Да вроде с виду обычные нищие.

— Может и так, — неохотно кивнул Борис Николаевич. — А может и нет. По самому оврагу теперь не пойдём, там слишком хороший обзор сверху. Лучше прямо по лесу, цепочкой, ведя лошадей под уздцы. Так, чтобы край обрыва был в пределах видимости.

— Там лес лиственный, подлеска не много, — поддержал Остап Афанасьевич. — Видимость неплохая.

— С одной стороны на руку, а с другой — не очень, — вздохнул барон. — Но выбора, похоже, нет. Не по тракту же в открытую идти, тут у Куракиных наверняка шпионов пруд пруди.

— А почему нельзя их всех вычислить и уничтожить? — спросил я.

— Ты представляешь, сколько надо людей иметь, чтобы во всём княжестве чужаков выследить? — с иронией спросил Каменский. — Это физически невозможно. Поэтому единственный подходящий для нас вариант — двигаться скрытно. Хоть мы и запустили дезинформацию, а всё равно скорее всего разведчики бдят на пути к Царьграду и не только.

— Вот такой бдящий из лесу скорее всего и выглянул, — сказал Степан. — Жаль, что нельзя его было достать с такого расстояния.

М-да, снайперской винтовки на такой случай в этом мире не хватало. А может, наоборот, хорошо, на открытой местности врага по-любому увидишь. Будь тут в ходу снайперская винтовка, всё пошло бы совсем по-другому.

— Все поели? — спросил Борис Николаевич, отряхивая руки. — Значит собираемся и вперёд.

Вышли из-под дуба уже через минуту. Барон шёл впереди, следом я, а потом все остальные, Степан замыкал. Вышли к оврагу и продолжили путь вдоль него, держась от края шагах в пятидесяти. Подлесок и правда был редкий, лес неплохо проглядывался, но впереди ситуация изменилась — деревья поредели и появился кустарник, роший большими островками.

Каменский шаг не замедлял, но постоянно всматривался вперёд и по сторонам, тем же занимались и все остальные. Ничего не предвещало беды, пока не углубились в тот самый кустарник больше двух метров высотой. Стоило нам в него зайти, как со всех сторон послышался шелест листвы и хруст ломаемых веток.

Все тут же остановились и выхватили мечи. Такое впечатление, что нас ждали именно здесь. Со всех сторон к нам выходили пешие воины, у большинства из них клинки с явными признаками применения магии.

— Не простые там нищие были, — тихо пробормотал Каменский, пытаясь сосчитать врагов. — Точно непростые.

Мы встали в круг спиной к сбившимся в кучу лошадям, которые начали нервно всхрапывать и бить копытом. Вокруг нас в поле зрения набралось уже с три десятка людей в одинаковых кожаных доспехах без опознавательных знаков, но нападать они не спешили.

— Отдайте бастарда и можете ехать дальше, — сказал вдруг один из окружавших нас, визуально ничем не отличавшийся, но судя по голосу, привыкший командовать. — Вас никто не тронет, и ему ничего не угрожает.

— Он вам что, кошелёк с деньгами? — довольно грубо спросил Каменский. — Михаил Фёдорович, вы горите желанием пойти с этими сомнительными личностями куда они скажут?

— Ни капельки, — ответил я, держа перед собой активированный меч и морально готовясь к драке.

Численный перевес был явно далеко не в нашу пользу, но я уверен, что смогу многих если и не ранить, то как минимум на время обезвредить, раскидав по кустам. Все стоявшие рядом со мной были готовы драться до последнего, а это дорогого стоит. Никакие деньги не стоят человеческой жизни, зачем они, если тебя убили?

— Я в последний раз предлагаю сдаться и тогда никто не пострадает, — повторил командир отряда наёмников.

— Зря только воздух сотрясаешь, — рыкнул Степан. — Лучше уходи подобру-поздорову, людей своих побереги, пригодятся ещё.

Отступать, однако, никто не собирался. Бойцы противника начали подходить ближе, позади них несколько магов готовились применить свои стихии — молнии, огонь, лёд.

— Бастарда брать живым, вперёд! — крикнул главарь и показал личный пример, тут же схлестнувшись с Каменским.

За мгновение до этого я почувствовал волну антимагии от артефакта барона, слегка затошнило. У магов врага тут же слетели кастуемые эффекты. Значит и у меня расшвырять всех волной ветра не выйдет, придётся пустить кровь.

Раздался звон мечей и крики, через несколько секунд у нападавших уже было несколько раненых, и я их количество активно приумножил,