Я есть Закон! - Алексис Опсокополос Страница 4

— О, — негромко произнёс я, мысленно потирая ладони. — А вот это уже совершенно иной уровень.

Администратор после этих слов заметно напрягся, а я выдал следующую порцию информации:

— Статья 67 Трудового кодекса. Фактическое допущение к работе приравнивается к заключению договора. А вот уклонение от его письменного оформления — это часть четвёртая статьи 5.27 Кодекса об административных правонарушениях. Штраф на юридическое лицо до ста тысяч рублей.

У Андрюши от этих слов дёрнулось веко.

— Но административное производство — это сущие мелочи, — продолжил я мягко, почти ласково. — Куда интереснее факт неуплаты налогов и страховых взносов за весь период работы сотрудника. А это значит, что к Государственной инспекции труда с проверкой присоединится и Налоговая служба.

— Зачем… налоговая? — с администратора окончательно слетела вся спесь. — Не надо нам тут налоговой.

— А это решать не вам, — заметил я и, взяв женщину под локоть, сказал ей: — Пойдёмте!

— Куда? — растерянно спросила та.

— Ко мне в офис. Я работаю здесь же, на третьем этаже. Юридическая компания «РеалLex». Все ваши требования мы оформим в письменной форме.

— Требования⁈ — совсем уже растерялась уборщица, она всё ещё не верила в своё чудесное спасение, а тут ещё и какие-то требования в её пользу появились.

— Конечно. На самом деле не вы им должны, а они вам. Для начала — компенсация за неиспользованный отпуск. За каждый месяц вашей, пока ещё неофициальной, работы.

Я говорил негромко, но акустика фойе работала на меня. Я привлёк внимание всего людского потока. А уборщица слушала и моргала, пытаясь осознать свалившиеся на неё термины.

— Далее, — продолжил я. — Материальная компенсация за работу с опасными веществами и предметами без надлежащих средств индивидуальной защиты.

— Какими ещё опасными предметами? — возмутился администратор.

— Осколки, — я выразительно посмотрел нам под ноги.

— Да я… да мне не надо… — пролепетала женщина.

— Надо! — отрезал я. — Если это положено вам по Закону, значит, вам это надо! И мы ещё не дошли до двести тридцать седьмой статьи. Возмещение морального вреда. Публичное оскорбление, сопряжённое с угрозой незаконного лишения средств к существованию. Думаю, десять тысяч будут адекватной платой за вашу сегодняшнюю… внеплановую работу с аквариумом.

Администратор шумно и тяжело выдохнул. Кажется, он уже осознал, что дешевле было помыть этот аквариум самому. И даже разбить было бы дешевле.

— Пойдёмте, нас ждут бумаги, — сказал я уборщице, и мы отправились в «РеалLex».

Когда мы вошли в офис, то сразу же увидели Манькова. Он курсировал в узком коридоре, заставленном шкафами с делами десятилетней давности, в правой руке сжимал бутерброд с серой колбасой, а левой активно жестикулировал, обращаясь к невидимому судье.

— Ваша честь, позвольте обратить ваше внимание на вопиющее отсутствие логики в доводах истца! — провозгласил шеф, после чего смачно откусил от бутерброда.

Увидев нас, Олег Борисович замер. Колбаса едва не выпала у него изо рта.

— Таранов? Ты же на обед ушёл, — удивился шеф и, прищурившись, оглядел мою спутницу. — Это кто?

— Клиент, — коротко ответил я.

— Здрасте, — произнесла уборщица и робко кивнула.

— Клиент⁈ — Маньков мгновенно проглотил непрожёванный кусок, и глаза его загорелись тем специфическим блеском, который появляется у хищников при виде лёгкой добычи. — Ведение дела? Арбитраж? Наследственные споры?

— Консультация, — охладил я его пыл.

Маньков просканировал уборщицу опытным взглядом, оценив степень изношенности её синего халата и отсутствие ювелирных изделий.

— Отлично! Девятьсот восемьдесят рублей, пятнадцатиминутная первичная консультация. Оплачиваем переводом, по номеру на стойке. Илья Сергеевич — наш лучший специалист…

— Я уже убедилась, что лучший, — расплылась в улыбке уборщица. — Спасибо ему огромное!

Маньков поморщился, ожидая подвоха, но, поняв, что я на самом деле чем-то впечатлил эту женщину, приободрился и добавил:

— Он у нас акула правосудия и гроза всех нарушителей закона! Проходите, пожалуйста! Оплачивайте!

Когда формальности с банковским переводом были улажены и довольный Маньков вернулся к своему бутерброду, мы с моей, если не считать сумасшедшую бабку, первой клиенткой ушли в мой кабинет.

Дело было пустячным. Все формулировки, статьи и параграфы я держал в голове, выстроив их в безупречную логическую цепь. Но перенести это на бумагу… было настоящим испытанием для Верховного Трибунала.

С подсказки бывшего хозяина тела я активировал «ноутбук» — примитивную вычислительную машину с тусклым экраном. Затем пришлось осваивать «принтер». Это была настоящая мука. Вместо того чтобы просто начертить в воздухе руну Исполнения и зафиксировать волю Закона в самой ткани реальности, мне пришлось нажимать на незатейливые символы на клавишах. Мои пальцы, привыкшие управлять потоками звёздной энергии, то и дело промахивались по буквам.

Законники этого мира — глубоко несчастные люди. Вся их жизнь проходит в борьбе с непослушным пластиком и зажёванной бумагой. Но наконец мука закончилась: из принтера выползла стопка листов. Я протянул часть из них уборщице и пояснил:

— Отнесите это в администрацию бизнес-центра. Лично в руки вашему Андрюше. На вашей копии они обязаны сделать отметку о получении: дату, подпись и штамп.

Женщина забрала эти бумаги, я протянул ей оставшиеся и сказал:

— А это — в инспекцию труда. Можно отправить через почтовое отделение, но лучше отвезти лично.

Уборщица приняла бумаги так бережно, словно это были священные свитки.

— И… всё? — удивилась она.

— Возможно, что не всё, — ответил я. — Но если что-то пойдёт не так, если к вам попытаются применить меры физического или административного давления, немедленно приходите. Я помогу.

— А позвонить я могу? — спросила женщина, напомнив мне о существовании «телефона», который всё ещё лежал в моём кармане.

— Да, конечно. В любое время, — ответил я. — Всего хорошего!

Я достал смартфон, готовый вернуться к изучению местной правовой базы. Однако уборщица не уходила. Она продолжала сидеть и вопросительно смотреть на меня, как будто я забыл сделать или сказать нечто важное.

— А номер? — наконец мягко спросила она.

— Точно! — воскликнул я и несильно хлопнул себя ладонью по лбу, человеческие привычки и протоколы связи всё ещё не укладывались в моей голове. — Держите!

Я достал из стола ящика свою визитную карточку и протянул ей женщине. Ты взяла визитку, быстро встала и покинула кабинет. А я почувствовал, как груди разгорается маленькая искорка. И тут же увидел перед собой желанную