Признаки Эволюции - Пётр Денисов Страница 37

— Мы заложники, — начал уточнять Алёша, — или твои гости на пару дней, пока наш друг не научится контролировать своё сознание?

— Вы — мои друзья! — настаивал Дед.

Мы стояли у ручья с чистой водой, а перед нами был поехавший Дед с опилками в голове вместо мозгов. Кажись, он чокнулся в своём лесу от одиночества! Что только я уже не увидел в этом мире, но чтобы перед нами было две формы рабства на выбор: стать «друзьями» для мутанта-психопата или мысленной приманкой для непостижимого ужаса по имени «Тишина» — это что-то новое!

— Послушай, «друг», — Николас сделал шаг вперёд. — Друзьями не становятся по приказу. Отпусти нас, и мы забудем эту встречу!

Дед-Скрипун хрипло рассмеялся, немного похрюкивая при этом, и этот звук был противнее скрежета вилки по тарелке.

— Забудут они… — махнул Дед рукой. — Нет, вы останетесь. Будете жить в моём лесу. Я покажу вам лучшие грибные поляны! А начнём мы с экскурсии! Пойдёмте, покажу ваш новый дом!

Он развернулся и зашагал вглубь леса, явно не сомневаясь, что мы последуем за ним. Мы переглянулись. Алёша сжал кулаки, его лицо выражало крайнюю злобу. Диана, и без того бледная, белела ещё сильнее прямо на глазах. Николас мрачно смотрел вслед отдаляющейся фигуре.

— Варианты? — тихо спросил он, не отводя взгляда.

— Бить морду, пока не заскрипит по-настоящему! — прошипел Алёша, и, наверное, впервые я его прям очень сильно поддерживаю.

— Он знает эти леса как свои пять пальцев, — возразила Диана. — И он явно не простой мутант. Силовой вариант может закончиться плохо!

— Амнезик? — Николас повернулся ко мне. — Твои варианты?

Я сосредоточился, пытаясь пробиться сквозь его странное, приглушённое ментальное поле. Это было сложно. Его «шум» был не таким, как у других. Он напоминал не речь, а статику, белый шум, в котором иногда проскальзывали обрывки чего-то чужого, пойманного.

— Он прав — без него мы тут быстро сгинем! — пожал я плечами. — Он нас не убьёт, ну… для начала. Он просто… не даст уйти. Предлагаю узнать об этой «тишине», а потом думать, как выбираться. Я так понимаю, любые Единые не из КРЭЧ для вас пустяк! Значит, это нас волнует меньше всего! И…

— Значит, пока играем в его игру! — заключил Николас, не дав мне договорить мою мысль, но он и без того её понял. — Смотрим, ищем слабые места Деда и его владений. Алёша, остынь. Пока остынь. Идём за ним!

Мы нехотя поплелись за Скрипуном. Он вёл нас по едва заметным тропинкам, без устали рассказывая о местной флоре и фауне с таким энтузиазмом, словно был гидом в заповеднике.

— А вот это — светящийся мох! Прекрасно подходит для ночного освещения, если его правильно обработать! А вон те ягоды — ни в коем случае не ешьте! Они, конечно, и так несъедобны, но после них ещё и голоса слышать начнёте! Не те, что ты слышишь, а другие, похуже!

Через двадцать минут мы вышли на поляну. Стоп! Что? Откуда он знает, что я слышу шёпот?! Теперь вопросов ещё больше!

Посередине стояло нечто, отдалённо напоминающее хижину, собранную из кусков ржавого металла, обломков бетонных плит и стволов мутировавших деревьев. Рядом ещё дымился самодельный мангал из старого бочонка.

— Вот! — с гордостью сказал Скрипун. — Мой дом! А для вас мы построим ещё один! Рядом! Будем как соседи! А пока что, для начала, во-о-он там, — указал он пальцем на холмик, находящийся примерно в пятнадцати метрах от домика, — есть землянка. Жить пока будете там!

Затем он подошёл к груде хлама у стены своей хижины и начал рыться. Мы стояли посреди поляны, чувствуя себя полными идиотами.

— Ник, — тихо сказал Алёша. — Я не могу. Я лучше с «Тишиной» повоюю, чем буду слушать этот скрипящий бред.

— Подожди, — так же тихо ответил Николас. Его взгляд был прикован к Скрипуну. — Смотри.

Тот вытащил из кучи старый, потрёпанный планшет. Мы стали подходить ближе. Уже издалека я заметил, что экран был потрескавшимся. Он ткнул в него своим толстым пальцем, и секунд через десять устройство подало признаки жизни. Затем, когда он поковырялся и нашёл то, что хотел, — повернулся к нам:

— Ага, вот! — сказал он, протягивая нам планшет. На экране была схематичная карта местности. — Смотрите, это мои владения! А вот здесь, — он ткнул в точку на краю карты, — начинаются земли «Тишины». Видите, какая большая разница?

Я смотрел на карту. Она была детализированной, с отметками, которые не могли быть сделаны просто так. Этот «чокнутый дед» вёл настоящую картографическую разведку.

— Ты всё это сам составил? — не удержалась Диана.

— Конечно! — он сиял. — Данные нужно систематизировать! Я же учёный! Пусть и без лаборатории, — перевёл он взгляд на меня. — А для тебя, мой шумный друг, у меня особый подарок.

Он сунул руку в какую-то щель в стене и вытащил… небольшой, тускло поблёскивающий металлический обруч, похожий на диадему.

— Это… — он протянул его мне. — Подарок. От старого друга. Надевай.

Я отступил на шаг. Все мы насторожились.

— Что это? — спросил Николас, его рука снова легла на рукоять оружия.

— Подарок! — настаивал Скрипун. — Он поможет тебе с твоим… фоном. Глушитель мыслей. Опытный образец, который я прихватизировал, когда был в КРЭЧ — их разработка. Надень его, и твои мысли станут тише. «Тишина» не найдёт. Но и слышать Единых при этом перестанешь!

Я смотрел на металлический обруч. Искушение, признаться, было, но не таким прям уж огромным. Но если это правда работает… Нет! Доверять этому сумасшедшему свою башку я не хочу!

— А в чём подвох? — прямо спросил я.

— Никакого подвоха! — Скрипун выглядел почти обиженным. — Я же хочу помочь своему новому другу! Ты будешь меньше «фонить», и мы сможем спокойно жить и беседовать. Без него — ты как маяк — постоянно привлекаешь внимание Единых!

Я посмотрел на Николаса. Тот еле-еле отрицательно помотал головой, его лицо при этом было каменным.

Я медленно взял обруч. Металл был холодным. С внутренней стороны виднелись крошечные контакты. Я глубоко вздохнул и…

— Нет, спасибо! — протянул я его обратно. — Я хочу научиться блокировать свои мысли сам, а не надеяться на чудо-технику!

— Молодец! — кивнул Дед, взял обруч и… я даже среагировать не успел, как он молниеносно надел его на мою голову!

Сначала ничего не произошло. Потом… я почувствовал лёгкое давление на виски. И вдруг — тишина. Не та, искусственная, которую я пытался поймать сам. А настоящая, физическая, будто я дома сейчас. Фоновый «шёпот» Единых, этот вечный гул в моей голове, СТИХ. Впервые с момента