Мастер Трав I - Ваня Мордорский Страница 37

И ровно в этот момент меня накрыло воспоминаниями: эту девушку звали Эйра, она дочь кузнеца с Даром огня. Красивая, талантливая, даже странно, что до сих пор Эйра оставалась в этом поселке. Хотя, с другой стороны, почему странно? Тут у нее есть доступ к живе, которого нет внутри королевства.

Память Элиаса об этой «особе» отозвалась болезненным ударом в сердце — Эйра была причиной многих его краж. Деньги, украденные у деда, у соседей, все эти мелкие пакости — часть из них шла на подарки для неё. Глупого мальчишку ослепила первая любовь, и он был готов на всё, лишь бы произвести на нее впечатление.

Вот как… — подумал я, — Значит, воровал не только для того, чтобы добыть денег на Дар. Эх, Элиас-Элиас…

Увы, это была безответная любовь.

Эйра относилась к нему снисходительно, как к надоедливому ребенку, но подарки принимала с удовольствием. А встречалась с Гартом. А Элиас… он жил надеждой. Мечтал, что когда-нибудь она ответит на его чувства.

Я почувствовал укол боли отвергнутой любви и унижения — это было остаточное чувство Элиаса, отпечатавшееся в памяти этого тела. Все воспоминания, связанные с Эйрой, пронеслись одним единым потоком, пока я смотрел на девушку. Конечно, зная изнутри, каким был Элиас я не испытывал к нему жалости или чего-то подобного. Он заслужил всё то, что получил. Но какое-то неприятное чувство, тот самый «осадочек», остался.

— Ты где вчера пропадал, Эл? — заглянул мне в глаза Гарт, — Слышал, твоего деда поцапали волки. Неужели ты правда в лес полез? Или как обычно струсил и спрятался где-нибудь в кустах? Или на то и был расчет, что они убьют деда, а? У тебя же нет ни храбрости, ни чести.

Я холодно на него посмотрел, склонив голову, даже не удостоив ответа. Любой ответ будет неверным. Его слова были обидными, но они были неправдой, а потому отскочили от меня как горох от стены. Что толку реагировать на подначки?

Такая невозмутимость явно удивила Гарта. Он привык к другой реакции от Элиаса: к оправданиям, злости, попыткам доказать свою правоту, а тут — гордое молчание.

— Ого, — он усмехнулся. — Посмотрите на него! Совсем храбрым стал. Наверное, всю дорогу плакал от страха, а теперь геройствует. А твой дед… Как этот «великий» Охотник дал волкам себя покусать? Дряхлый стал, да?

Я криво ухмыльнулся.

— На лицо посмотри свое, или дед тебе слабо заехал? Я смотрю синяк еще не прошел, да?

Позади него зашептались, а сам он непроизвольно протянул руку к огромному синяку под глазом.

— Наверное остальным рассказал, что со ступеньки упал или одолел великого врага? Да? Может в драке с другим молодым Охотником, а?

Я хмыкнул и добавил.

— Получается мой дряхлый дед сильнее молодого Охотника? Забавно, не находишь?

— Что ты сказал? — голос Гарта стал опасным и он напрягся всем телом.

Да уж, парень снова себя не контролирует. Вот только тут люди — что позади нас, что у реки. К слову, они повернули в нашу сторону головы и застыли. Сомневаюсь, что они слышали о чем мы говорили, но такие как Гарт либо бьют там, где никто не видит, либо там, где можно объяснить причину. А зачем бить пустышку, который несет ведра с водой? — Незачем. А тут еще я заметил парочку Охотников, которые остановились у реки и уставились на нас с интересом. Правда, Гарт и компания их пока не видели, потому что стояли спиной к реке. В отличии от меня. Не то, чтобы я ожидал что за меня вступятся, нет. Но Гарт не станет бить пустышку на глазах у Старших Охотников. Это почти… позор.

— То, что слышал. — Я перехватил ведра поудобнее. — Мне нужно идти. У меня есть дела поважнее, чем слушать твое хвастовство. Доказывай свою силу в Зеленом Море, а не перед «пустышкой».

— Смелый стал после одного похода в лес, да? — спросил он сжимая мое плечо своей стальной хваткой.

Как бы я ни хотел стерпеть боль, а лицо против воли перекосилось.

— Гарт! — раздался окрик девушки, который его остановил.

Хватка парня ослабла, а он застыл.

— Чего тебе, Эйра? — спросил он.

Ответ Эйры был… неожиданным.

— А он правда воровал у своего деда? Гарт, а?

К чему эта реплика я сначала не понял, но потом догадался: она хотела всё это перевести в другую плоскость — просто оскорблений.

— Еще как воровал! — подхватил Гарт, оживляясь и чувствуя, что появилась тема «побезопаснее». — Годами обкрадывал старика и… не только его. А что еще остается пустышке кроме этого? Работать он не умеет и не хочет, воровать ведь проще? Да, Эл?

Мне не нужно было смотреть на эту группу молодежи, чтобы ощутить их уничижительные взгляды. Удивительно, они ведь не могли не знать про темные делишки Гарта и Элиаса. Зачем же разыгрывать эту сценку? Разве что… перед другими поселянами, которые слышат и наблюдают за нами. Еще больше очернить и без того грязную репутацию Элиаса. А что, удобно, ведь те, кого больше, за теми обычно и правда, так?

Когда Гарт говорил, то смотрел на меня очень внимательно. Ожидая… реакции. И не дождался.

Я просто смотрел на него. Долго. Спокойно. Своеобразная дуэль взглядами.

И я заметил нечто важное: в глазах Гарта, несмотря на всю его наглость, мелькнула тень неуверенности, когда он говорил про воровство. Он боялся. Не меня — он боялся того, что я могу рассказать. О том, какие именно «деловые предложения» он мне делал. О том, что именно он толкал меня на кражу цветка и он боялся, что прямо сейчас я об этом заговорю. Так зачем лишать его этого удовольствия.

— Помнишь, что я тебе обещал в прошлый раз, Гарт? — поднял я на него глаза, говоря тихо-тихо, — Про те дела, о которых ты не хотел бы, чтобы кто-то узнал? Думаешь лучшее место для разговора? Или может разойдемся? Я понесу воду, а вы пойдете по своим делам? И всем будет хорошо?

— Заткнись, пустышка! — он схватил меня за плечо и прошипел, — Еще слово — и от тебя мокрого места останется!

— Руку. Убери. — отрезал я, — И я пойду домой. Может и лишнего ничего не скажу. Сам же меня тут задерживаешь. На нас смотрят много глаз, не смущает?