Егерь. Сердце стаи - Николай Скиба Страница 35

Я шёл по знакомой тропе, но теперь она была обрамлена аккуратными изгородями и указательными столбиками. Всё дышало порядком и продуманностью. Ферма перестала быть просто участком земли — она стала живым, функционирующим организмом.

— Максим! — скрипучий голос заставил меня поднять голову.

Ирма семенила по склону, где раньше была пустая трава. За ней тянулись аккуратные ряды свежих грядок. Два земляных крота каких-то Мастеров послушно рыли неглубокие канавки между рядами.

— Смотри! — гордо воскликнула бабка, махая рукой в сторону своей плантации. — Первые ростки «Солнечного корня» уже показались! Всего-то надо — правильно посадить, а растут они с бешеной скоростью!

Я приблизился к её владениям, с удивлением рассматривая чёткие линии насаждений. Ирма создавала настоящую ботаническую лабораторию под открытым небом. Грядки располагались ярусами, следуя изгибам склона. Растения, требующие больше солнца, занимали верхние террасы, теневыносливые — нижние.

Режиссёр и Актриса неподвижно лежали на холме, возвышавшемся над плантацией. Обе рыси внимательно следили за окрестностями, их уши поворачивались, улавливая каждый шорох в ночной тишине. При моём приближении Режиссёр поднял голову и мысленно передал краткий отчёт — всё спокойно, никаких подозрительных движений за время моего отсутствия. Следом пришла волна извинений за вмешательство в процесс эволюции Афины.

Я нахмурился, чувствуя, как напряжение возвращается.

Позже поговорим.

— Видишь канавки? — Ирма указала на систему неглубоких бороздок, которые создавали земляные кроты. — Дождевая вода будет стекать сверху вниз, не размывая почву. А вот тут, — она повела меня к небольшому искусственному прудику, — отстаивается вода для полива нежных сортов.

Её план был продуман до мелочей. Я с профессиональным интересом отметил, что компоновка участка учитывала не только потребности растений, но и удобство сбора урожая. Тропинки позволяли добраться до любой грядки, не вытаптывая посевы.

— Сколько видов ты успела посадить? — спросил я, присаживаясь на корточки рядом с ближайшей грядкой. Молодые ростки выглядели здоровыми и сильными.

— Двенадцать основных, — с гордостью ответила Ирма. — Но то ли ещё будет.

— А те, что я дал?

— Пока лишь половину, кое-что просто не успела, за пару дней управлюсь, — старуха кивнула в сторону Мастеров. — Нам вот такие кроты нужны. А то сегодня все уходят с фермы, чёрт бы их побрал.

— Будут, — я улыбнулся.

Дамир и Лина подошли ближе, разглядывая плантацию с не меньшим интересом.

— А эти кроты… они слушаются вас? — удивлённо спросила Лина, наблюдая за работающими зверьками. — Вы же даже на Мастер.

— Кроты⁈ — фыркнула Ирма. — Кто тут хозяйка огорода? Бери выше, пигалица! Меня слушаются Мастера!

Я поднялся, отряхивая ладони от земли. Взгляд автоматически оценивал всё увиденное. Склады — есть. Вольеры для первых питомцев — готовы. Жильё — построено. Плантация трав — заложена. Система безопасности — функционирует.

Всё отлично.

Но, прежде чем отправляться к Арию за обещанной информацией, мне нужно было окончательно разобраться в происходящем. Слишком много вопросов накопилось, слишком много странностей требовало объяснения.

Глубокой ночью, когда ученики уже спали в комнатах главного здания фермы, я тихо поднялся с постели. Афина дремала у двери, но тут же открыла глаза при моём движении. Красавчик спрыгнул с подоконника, где устроился на ночь.

— Идём, — шёпотом позвал я их.

Мы бесшумно покинули здание и направились к краю долины, подальше от спящих. Здесь, под открытым небом, среди ночной тишины, пора было провести серьёзный разговор.

Режиссёр.

Ответная волна пришла немедленно — настороженная, но готовая к диалогу. Воздух рядом со мной замерцал, и рысь плавно материализовалась из серебристых потоков ветра, её глаза внимательно изучали моё лицо.

— Нам нужно поговорить, — произнёс я вслух, глядя Режиссёру в глаза. — О том, что произошло с Афиной.

Рысь склонила голову набок, её уши слегка прижались. В ответ пришла волна защитных образов — умирающий водный гепард, разорванные стихийные звери, друиды, безжалостно охотящиеся на редчайшие создания. Режиссёр словно говорил: это было важнее.

— Понимаю, что тебе было очень больно, — мягко ответил я, протянув руку к его морде. Режиссёр позволил себя коснуться, но в позе чувствовалась скованность. — Видел то же, что и ты. Эти видения… они показывают масштаб трагедии, которую творит Семёрка. Но ты чуть не погубил Афину.

Услышав своё имя, огромная кошка подняла голову и посмотрела в нашу сторону. Режиссёр дёрнулся, отшатнувшись от моей руки, а затем неуверенно посмотрел на Афину. Новая волна образов накрыла моё сознание — она, корчащаяся в агонии прерванной эволюции, её растерянные глаза, моя ярость, удар по дубу. А затем — болезненное признание, что он ничего не мог сделать.

— Эволюция могла убить её, — продолжил я терпеливо, чувствуя, как Режиссёр поджимает уши от вины. — Если бы я потерял концентрацию полностью… Ты понимаешь это? Мы оба знаем, что ты мог контролировать это. Пережить самостоятельно, а лишь потом показать мне. Что, сдался?

Режиссёр опустил морду почти до земли, его хвост нервно дёрнулся. Красавчик встревожено поднялся и подошёл ближе, явно чувствуя напряжение в воздухе. Но следом за покаянием пришли новые видения — огненный тигр, спасающийся от преследователей, ледяной олень, исчезающий в метели. Их нужно спасти — словно говорил он, резко подняв голову и пронзив меня взглядом. Сейчас. Немедленно. Я не контролировал этот порыв, не ожидал, не подготовился.

— Знаю, — кивнул я, поднимаясь с места и начиная медленно ходить вдоль берега озера. — Понимаю, что есть королевские особи разных стихий, которых нужно спасти. И мы это сделаем, раз это угрожает моей стае и жизни людей. Но сила тоже важна.

Режиссёр резко встал и сделал несколько беспокойных шагов, его мускулы напряглись, словно он готовился к прыжку. Красавчик инстинктивно отступил назад.

— Послушай. — Я остановился и повернулся к рыси. — Твои эмоции передались мне, и я чуть было не наломал дров. Эта жажда действовать немедленно… Неправильная. Нужно притормозить. У нас ещё есть время подрасти в силе, чтобы оказать друидам настоящее сопротивление.

В глубинах связи почувствовалось сомнение. Режиссёр сел, но его хвост продолжал нервно бить по земле. Он транслировал образы быстро истощающихся жизней стихийных зверей, время, утекающее как песок сквозь пальцы. У нас уже есть всё, чтобы противостоять им.

— Ты так считаешь? Не уверен, приятель. Да, время дорого, — согласился я, присев на корточки перед ним. — Но что толку в том, чтобы броситься спасать их сейчас и погибнуть самим? Мы только усилим врага, если они