Егерь. Сердце стаи - Николай Скиба Страница 34

Водный гепард погиб.

Питомец эволюционировал до ранга E.

Уровень питомца: 21.

Эволюционный ранг E . С каждым взятием уровня, питомец теперь получает три единицы характеристики для распределения.

Эволюционный ранг E . Основная характеристика питомца, сила, теперь пассивно растёт на 1 единицу при взятии уровня.

Четвёртый, дополнительный, навык не активирован. Связь во время эволюции была нестабильна.

Система абсолютно холодно и беспристрастно констатировала жестокий факт: эволюция формально завершена, но критические условия для получения долгожданного четвёртого навыка не выполнены. Недостаточная концентрация во время ключевого ритуала, катастрофическое прерывание процесса — всё это фатально сказалось на окончательном результате.

Чёрт! Я сжал кулаки, чувствуя, как горечь разочарования поднимается к горлу. Мои расчёты рухнули в один миг.

Режиссёр! Посмотри, что ты сделал!

Плевать абсолютно на всё, но хуже всего было состояние самой кошки.

Афина сидела, сгорбившись, её обычно гордая осанка сменилась подавленностью. Массивная голова была опущена, уши прижаты, а в глазах вместо привычной уверенности читалась растерянность и боль. Она чувствовала, что что-то пошло не так, что процесс был искажён, и это ранило её.

Она издавала тихие хриплые звуки, словно извиняясь за то, что не смогла оправдать мои ожидания. Хвост нервно дёргался, а дыхание было учащённым и неровным — явные признаки стресса.

Неконтролируемая ярость вспыхнула в моей груди с такой сокрушительной силой, что я физически не смог её сдержать. Резко поднявшись с коленей, я с размаху, вложив всю накопившуюся злость, ударил окровавленным кулаком по ближайшему массивному дубу.

Результат шокировал даже меня самого.

Толстый ствол, который не обхватить и вдвоём, содрогнулся до самых корней. Кора не просто треснула — она взорвалась во все стороны щепками и обломками, обнажив светлую древесину. Глубокая вмятина размером с мою ладонь уходила в ствол на добрых пять сантиметров. Костяшки вспыхнули острой болью, но это ощущение потонуло в изумлении от собственной силы.

— Чёрт возьми! — яростно выругался я сквозь сжатые зубы, совершенно не обращая внимания на кровь, обильно выступившую на разбитых пальцах.

Лина испуганно отшатнулась назад, инстинктивно прижав руки к груди.

Дамир мгновенно побледнел как полотно и рефлекторно потянулся к рукояти меча. Они никогда прежде не видели меня в таком состоянии — я всегда был для них воплощением холодной выдержки и железного самоконтроля, всегда оставался расчётливым наставником даже в самых критических ситуациях.

Чёртова Тёмная эссенция! Да сколько можно!

Афина виновато поджала пушистый хвост и покорно опустила массивную голову. В её больших глазах ясно читалось глубокое недоумение — она остро чувствовала моё разочарование и злость, но совершенно не понимала их истинную причину.

Почему же её любимый вожак так сильно расстроен? Где она ошиблась?

Увидев её искреннюю растерянность и виноватый взгляд, я резко одернул себя.

ДЕРЖИ КОНТРОЛЬ!

— Нет, что ты, девочка, — тихо сказал я, осторожно протянув руку к её массивной голове. — Ты не при чём. Главное, что ты в порядке, плевать на этот навык.

Афина с благодарностью ткнулась тёплой мордой в мою ладонь, но в её осторожных движениях всё ещё отчётливо чувствовалась неуверенность.

— Простите меня, — искренне обратился я к застывшим от шока ученикам. — Не стоило так срываться. Это недопустимо.

— Что именно произошло? — крайне осторожно спросила Лина, всё ещё не отходя от защитного ствола, к которому инстинктивно прижалась.

— Эволюция прошла совсем не так, как планировалось, — коротко объяснил я, медленно разжимая окровавленный кулак и стараясь унять дрожь в руках. — Афина определённо стала сильнее, но не получила ожидаемую новую способность. Я чуть… Чуть не потерял её. Это выбило меня из колеи.

— Это сделал… Режиссёр? — уточнила Лина. — Ты кричал его имя.

— Да, — я тяжело выдохнул. — Но он не виноват. Ему было очень больно. Всё закончилось… сносно. Но если хочу, чтобы моя стая жила, пора с этим кончать.

Невольно вспомнил алую кровь благородного гепарда из своих видений, его отчаянную борьбу за свободу.

Этого достаточно. Хватит пассивно реагировать на их коварные ходы. Хватит бессмысленно сидеть в глухой обороне и терпеливо ждать, когда они нанесут следующий подлый удар.

Пора решительно действовать самому.

— Немедленно собираемся, — резко сказал я, решительно разворачиваясь к потрясённым ученикам. — Возвращаемся в столицу. Прямо сейчас.

— Но… мы же только начали настоящее обучение… — растерянно начал Дамир, явно не понимая причин такой спешки.

— Не переживай, время есть. Но игра в прятки окончательно закончена, — жёстко сказал я, и в моём голосе отчётливо звучала холодная, непреклонная решимость. — То, что показала мне рысь говорит об одном — происходит что-то чудовищное. Я устал находиться в неведении, а значит… Пора Арию принять меня и наконец-то объяснить, что происходит. И плевать мне, есть у него время или нет.

Глава 13

Обратный путь к ферме мы преодолели в полном молчании. Лина и Дамир шли позади, явно ещё не оправившись от произошедшего. Они изредка бросали на меня осторожные взгляды, словно пытаясь понять, что произошло с их наставником.

А я размышлял.

Видения Режиссёра открыли мне глаза на истинный масштаб кровавой охоты «Семёрки». Они не просто собирают редких зверей ради силы — они хотят как-то использовать их. Тот друид ветра не собирался убивать гепарда — зверь не оставил ему выбора. И теперь эту уникальную магию воды мир больше не увидит. Карц в том бою лишился жизни, стараясь уберечь мою рысь от удара пламени.

И Режиссёр всё чувствует. Каждая смерть отдаётся болью в его душе.

Я не виню рысь за то, что произошло, просто потому что это не она послала мне образы. Боль, что он испытал на ментальном уровне, передалась по нашим линиям связи сама. Это было похоже на всплеск. Что же связывает его с остальными? Стихии зверей в видениях не повторялись, каждая — уникальна, и каждая — некий ключ. Пока друиды не собрали все, есть время.

Когда знакомые очертания долины показались между деревьев, я невольно остановился, поражённый открывшейся картиной. Моя ферма преобразилась.

Массивный частокол опоясывал всю долину ровной линией. На сторожевых вышках виднелись силуэты охранников. Но самое главное было внутри периметра. Тут уже красовались готовые вольеры — просторные загоны с продуманной системой укрытий и водопоев.

— Боже… — прошептала Лина, поражённо глядя на результат работы. — уже всё готово.

Василий оказался мастером своего дела. Каждая постройка стояла именно там, где я планировал, и выполнена была с