Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки - Элис Карма Страница 33

И тут ко мне приходит озарение. Я не могу поверить, насколько слепым я был. Если никакого проклятия не было, значит, моя магия всё ещё при мне. Всё это время я неосознанно держал свои силы запертыми. Но сейчас, когда я осознал это, магия внутри меня снова пробудилась. Я чувствую её, тёплую, но непослушную, как юный драконёнок.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь направить свою силу, на сковывающие меня цепи. Они поддаются и падают со звоном на каменный пол. Я сбрасываю с себя оцепенение и готовлюсь атаковать ведьму. Однако Лаура замечает, что я смог освободиться, и успевает её защитить.

— Даже не думай! — бросает она холодно.

В следующий миг вспышка магического света летит в мою сторону. Она слишком быстрая, слишком яркая, чтобы уклониться. Я лишь успеваю инстинктивно поднять руку и выставить магический щит, но это не помогает. Должно быть, Лаура теперь имеет возможность использовать собранную магическую силу.

Ударная волна с силой швыряет меня в стену. Камни падают мне на голову, я слышу глухой хруст. Что-то внутри меня явно треснуло. Кажется, это рёбра. Боль накатывает волной, разрастается, затмевая всё остальное. С трудом делаю вдох, чувствуя, как бок горит, а что-то тёплое и липкое стекает по лицу. Похоже на кровь.

— Ты меня разочаровал, Франц, — Лаура подходит ближе, её шаги гулко отдаются под каменными сводами. Голос звучит с материнским укором, но в глазах сверкает что-то холодное и безжалостное. — Ты мог бы смириться с нашими планами. Тогда мы даже сохранили бы тебе жизнь. Но теперь ты не оставил нам выбора.

Я смотрю на неё снизу вверх. Её силуэт на фоне перераспределителя кажется выше и грознее из-за огней, вырывающихся из машины позади. Эти огни пляшут, словно живые, делая пространство вокруг зловещим.

Кажется, что всё действительно потеряно. Я не могу подняться. Кровь заливает глаза. Ведьма начинает читать последние строки заклинания. Её голос низкий, но чёткий, звучит как удары гонга. Небо над нами затягивает плотная чёрная пелена, через которую не способны пробиться ни луна, ни звёздный свет. Я ощущаю надвигающийся конец…

Но вдруг что-то меняется. Сквозь обвалившуюся арку я замечаю нечто странное там внизу. Вдалеке начинает мерцать крошечный огонёк. Затем к нему присоединяется ещё один. И ещё. И вот уже десятки, а потом сотни огоньков загораются по всему городу то там, то здесь. Чёрный туман под действием этого света рассеивается. Обороты машины начинают снижаться.

— Что это такое? — Лаура резко оглядывается на перераспределитель. Ведьма прерывается на полуслове и спешит к одному из окон.

— Лаура! — вскрикивает она оборачиваясь. Её лицо искажено гневом. — Ты должна была позаботиться обо всех источниках света в городе! Без полной темноты мне не завершить заклинание!

— Я и позаботилась! — огрызается Лаура. Но на её лице отражается паника. — Моя машина должна была вытянуть всю магию из предметов и людей!

Она начинает бегать вокруг перераспределителя, время от времени дёргая за рычаги и переключая тумблеры. Я же начинаю смеяться. До меня неожиданно доходит, что всё дело в свечах Мари. Благодаря тому, что она сделала свои свечки не только полезными, но и очень красивыми, они снова вернулись в моду. И уже не только Мари, но и другие торговцы начали продавать подобные товары.

— Что смешного?! — Лаура глядит на меня злобно.

Я с трудом поднимаюсь, опираясь на стену.

— Ты позаботилась обо всех магических источниках света, — выдыхаю я, стараясь не шевелиться слишком много. — Но ты позабыла о свечах.

— Никто в наше время уже не пользуется ими! — отмахивается она небрежно. — Кому нужно нечто настолько устаревшее, когда есть кристаллы?!

— Ты не учла человеческую природу. Люди любят красоту, Лаура. А моя жена создаёт свечи, похожие на произведение искусства. Ты можешь выключить весь магический свет, но ты не сможешь остановить людей, которые зажигают свечи в своих домах и на улицах.

Лаура замолкает. А ведьма бросает на неё злобный взгляд.

— Глупая девчонка! Как ты могла упустить из вида нечто настолько важное! — ворчит она. — Из-за тебя все наши старания пошли прахом.

Пока они припираются, я из последних сил поднимаю руку и отправляю в небо магический сигнал бедствия. Знаю, что жандармерия не подведёт и отзовётся, даже если они полностью утратили свои силы. Но прежде чем они появятся, мне нужно сдержать Лауру.

Она бросается к выходу, но я преграждаю ей путь.

— Уберись с дороги, — рычит она, обрушивая на меня очередное заклинание.

На сей раз мне удаётся отразить его. Я немедленно атакую её в ответ, так что ей приходится укрыться за одним из выступов.

— Ты никчёмный! — кричит она, атакуя меня снова и снова. Сдерживать её натиск непросто. Но я не могу позволить ей уйти.

И вот, наконец, я слышу звуки шагов на лестнице и крики. Жандармы рассредоточиваются этажом ниже. Я намеренно отступаю от входа, давая Лауре и ведьме покинуть площадку и отправиться прямо в руки представителей закона. Преступниц обезвреживают быстро, а после остатки отряда вбегают на площадку и окружают всё ещё работающий распределитель. Один из них видит меня и спешит ко мне.

— Господин мэр! Это вы отправили сигнал?! — спрашивает он.

Я киваю, хотя силы почти покинули меня.

— Какое облегчение, что вы оказались рядом, — продолжает он с улыбкой. — Мы предполагали, откуда исходит опасность, но не были уверены.

— Боюсь, что меня вам тоже придётся арестовать, — прерываю его я и вытягиваю руки под кандалы. — Я помог этим женщинам сотворить все злодеяния. Невольно я стал их спонсором и сообщником.

Жандарм хмурится, но кивает, отдавая приказ заковать меня в цепи. Вместе с Лаурой и ведьмой меня везут в офис жандармерии. Всю дорогу эти двое продолжают препираться, отчего у меня начинает болеть голова. Я думаю о Мари и о том, как бы всё сложилось, если бы я не был таким тщеславным, и если бы попытался разглядеть силу и красоту Мари с самого начала. Возможно, ничего этого бы не было. И мы бы жили с ней душа в душу, помогая друг другу и поддерживая.

Теперь для меня всё кончено. Совет старейшин совершенно точно лишит меня должности. А банк заберёт дом в уплату долгов. И хорошо будет, если я сам не отправлюсь в тюрьму за все свои деяния. Но за себя я уже не переживаю. Мне не хочется, чтобы