Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский Страница 3

— Нормально, — кивнул я. — Садимся, уезжаем. Потом всё расскажу.

Фил уже завёл «Вихрь». Скаут дождался, когда я окажусь внутри, и только потом запрыгнул в свой внедорожник. Ворота открылись, выпуская нас из мышеловки. Я подумал, что Субботин поступил правильно. Отабек, скорее всего, намеренно провоцировал меня, и начни я с ним драку, Мустафа дал бы приказ уничтожить всех нас, заехавших в его владения. Ночью от тел избавиться проще простого, учитывая близость протекающего рядом Урала. И полиция ничего бы не нашла. Здесь, в Татарской слободке, языком никто не треплется. А так… прощупал старик меня, сделал какие-то свои выводы — и отпустил с миром.

Я закрыл глаза и отвалился на спинку сиденья. Как только Субботин убрал контроль, ощутимо задрожали пальцы. Сжав их в кулаки, постарался побыстрее прийти в себя. Было безумием заявляться в дом Мустафы без усиленной охраны человек так в тридцать-сорок, с явным намерением разнести всё к чёртовой бабушке, если обидят сына хозяина.

— Тяжко пришлось? — с сочувствием в голосе спросила Луиза. — Я не смогла «зацепиться» за что-нибудь, чтобы установить прослушку.

— У тебя бы и не получилось, — я поморщился. — Этот старикашка не такой уж и дурак. Его комната была полностью экранирована, внутри не было ни одного современного электронного устройства. А на меня ещё и блокиратор надели.

— Лихо, — хмыкнул Арсен. — Серьёзный дядька, оказывается, здесь живёт. Теперь не удивляюсь, каким образом он подмял под себя «теневой» Уральск. О чём он с тобой говорил?

— Предъявил обвинение в смерти Нарбека. Мы засветились на «Карлыгаче». Какая-то камера на судне работала, с неё сделали фотографии меня, Луизы, Шакшама, кто там ещё столь неудачно оказался под объективом, — дрожь прекратилась, и я почувствовал, как уходит напряжение, расслабляются мышцы.

— Хреново, — процедил сквозь зубы Арсен.

— Ты удивишься, но у Нарбека, оказывается, есть брат Отабек, — нервно хохотнул я. — Когда он вошёл в комнату, мне показалось, что мертвецы всё-таки умеют покидать могилы. Очень сильно Отабек похож на старшего братца. Может, они оба и куролесили в губернии, а все принимали их за одного человека.

— Вполне допустимо, — согласилась Луиза. — Что было дальше?

— А дальше Мустафа захотел деньги за упущенную выгоду или голову убийцы Нарбека. Два миллиона или голова в мешке через одиннадцать дней.

— И ты согласился?

— Я согласился, потому что мне необходимо обговорить ситуацию с отцом, — я посмотрел на девушку. — А ещё Мустафа предупредил, что если не выполню условие, он начнёт убивать моих друзей. Тебя, Ваньку, Шакшама, всех других, кто рядом со мной. И откровенно сказал, что и до отца доберётся.

— Этого козла валить надо! — не выдержал Фил, крепко вцепившись в руль. Он держался за машиной «тройки», проезжая одну улицу за другой. — В открытую такое заявить!

— Нет, всё-таки старость влияет на ум, — задумчиво проговорил Арсен. — Мустафа фактически подписал себе приговор. Такую угрозу нельзя игнорировать.

— Вот и я о чём, — от переживаний у меня началась зевота. Уже третий раз приходится рот ладонью прикрывать. — Надо сначала предупредить отца и решать вопрос с Мустафой. Два миллиона отдавать за просто так? Как бы дедушка не подавился.

Приговор

Фил высадил нас с Луизой возле университетских ворот, а сам вместе с Арсеном умчался в гостиницу «Магнолия», где сейчас проживал отец с клановыми силовиками. Я ещё по дороге позвонил ему и коротко объяснил, что нужно встретиться и обсудить ультиматум Мустафы.

— Сможешь вечером, часиков в шесть, подбежать? — поинтересовался отец. — Сейчас я занят, поэтому не могу отвлекаться на другую тему.

— Журналистов ищешь? — попытался угадать я. И попал.

— Ищу, — хмыкнул родитель. — Мне нужны настоящие зубры, умеющие подавать материал так, чтобы никто не догадался, откуда ветер дует.

— Ладно, не буду мешать, — я отключился и до самого университета думал о предстоящем ритуале, после которого должен был расстаться с симбионтом. Мустафу из головы выбросил, ибо это уже была не моя проблема, а всех Дружининых. А ею заниматься есть кому.

Как только зашёл в свою комнату, ко мне кинулся Ванька.

— Ну как? — первым делом спросил он, обшаривая меня взглядом. — Живой, не ранен?

— Я тебе что, в штыковую ходил? — усмехнулся я, скидывая куртку. — Нормально всё. Ты лучше чайку завари крепкого, а то потряхивает до сих пор.

Ванька быстро управился, и помимо свежего и горячего чая приготовил бутерброды. Я насыщался и скупо рассказывал о встрече с Мустафой. Скрывать от Слуги какую-то информацию не было смысла. Она не несла в себе какую-то стратегическую тайну. Тем более, кое-что касалось самого Дубенского.

— Вот сука! — в сердцах проговорил Ванька, когда услышал, какие угрозы кидал Мустафа. Пробарабанив пальцами по столу, он задумчиво проговорил: — Это что же получается: теперь нужно ходить да оглядываться, как бы нож под ребро не сунули?

— Есть такая мыслишка… — я прожевал кусок колбасы с сыром и запил чаем. — Не будет Отабек ждать, когда закончится срок ультиматума. Обязательно устроит какую-нибудь гадость. Когда я разговаривал с Мустафой, вдруг понял, что это он держит весь уральский криминалитет в руках. И Сафар, и его дружки подчиняются старейшине. Нарбек был немного в стороне, но сильно не бесчинствовал, не вмешивался в чужой бизнес, только по необходимости. Когда старик нуждался в деньгах, он давал «добро» на похищение барышень. Часть выручки за рабынь шла ему в карман. Отабек слишком эмоционален, может сорваться. Поэтому приказываю тебе не высовывать нос с территории университета, пока мой отец не разберётся с Мустафой.

— Надо сказать Шакшаму и Вальку, — Ванька кивнул. Чем он мне нравился, так это своей исполнительностью. И сейчас не встал в позу, не возмущался тем фактом, что придётся пару недель торчать в общежитии, не выходя в город. — Луиза знает?

— Ирмер сама кого хочешь прихлопнет, — усмехнулся я, сыто икнув. — Конечно, я предупредил её. Надо бы за Маринкой с Марго присмотреть. Боюсь, они не воспримут угрозу со всей серьёзностью.

— Блин! — хлопнул себя по лбу Иван. — Я же Риту позвал сегодня в кино! Что делать? Обидится ведь.

Я задумался. Если Отабек ослушается старейшину, то вряд ли уже сегодня начнёт исполнять