Скальпель против вампиров - Аргус Страница 3

А возможно наемные убийцы смазали пули нейротоксинами. Возможно, меня отравили тетродотоксином или похожим ядом, как гаитянских зомби. Он блокирует натриевые каналы, имитируя смерть, но оставляет сознание чистым.

— Так что ты — просто галлюцинация моего гипоксического мозга, вызванная эндорфинами перед окончательной смертью! — победоносно закончил доктор. — И скоро я либо снова очнусь на столе в морге, либо просто отключусь уже навсегда!

Вампир внутри него помолчал, словно восхищенный этой ментальной гимнастикой, а затем тихо ехидно произнес:

— А ты не так глуп, как кажешься! Красиво излагаешь, док. А теперь подойди к зеркалу и попробуй объяснить, почему ты видишь сквозь него стену позади себя?

— Я видел свое лицо в зеркале на столе, — возразил Борис Борисович.

— Мое лицо, — поправил его Вампир, — ты видел мое лицо! И это было непростое, а специальное зеркало. А вон там не стене висит обыкновенное зеркало. Иди к нему! Живо, это стало мне надоедать!

Хирург сделал шаг к обыкновенному прямоугольному зеркалу висящему на стене. Как человек науки, он привык доверять только проверяемым фактам. Раз галлюцинация бросает ему вызов — её нужно верифицировать экспериментальным путем. Он подошел вплотную к стеклу и замер.

То, что он увидел, разорвало остатки его врачебного скепсиса. Зеркальная поверхность идеально отражала белую кафельную плитку за его головой, белый халат и брюки в которые он был одет. Но там, где должна была быть его голова и кисти рук, была пустота. Почти пустота. Вместо головы и кистей в воздухе висело едва заметное марево, напоминающее дрожащий горячий воздух над асфальтом в летний зной. Лучи света от ламп дневного света проходили сквозь его новые, неприкрытые одеждой, части тело, преломляясь под неестественным углом. Стены позади них казались слегка изогнутыми, словно на них смотрели сквозь толстую стеклянную линзу.

Но в тоже время, на полу четко прорисовывалась густая, абсолютно черная тень хирурга, хотя само тело в зеркале не отражалось. Свет задерживался тканями, но серебряная амальгама зеркала отказывалась фиксировать его образ. Он поднял руку и пошевелил пальцами перед лицом. Глаза видели бледные кисти рук напрямую, но в зеркале это движение отражалось лишь как едва уловимая рябь на обоях.

— Квантовая маскировка? Смена фазы? — пробормотал хирург, чувствуя, как холодный пот, которого на самом деле не было, ментально прошибает его до костей.

— А чего не ржем? Уже не так смешно? — хмыкнул Вампир. — Ну что, продолжим консилиум? И проведем инструментальный само осмотр. Иди к тому столу, там в ящиках стола лежит, то что нам нужно.

Глава 2

Особенности нового тела и питания

Хирург направился к указанному столу открыл шкафчики и вытащил оттуда приборы.

— Пришло время для объективных клинических тестов, — провозгласил Вампир, — у приборов глюков не бывает. Ну, что приступим, Фома Неверующий!

Первым был тест со стетоскопом, или аускультация. Доктор вставил оливы стетоскопа в уши, а мембрану прижал к груди в области верхушечного толчка сердца. Результатом была глухая, мертвая тишина. Ни первого, ни второго тона. Никаких шумов клапанов или завихрений крови. Он заставил себя сделать судорожный вдох — в трубке раздался сухой, шуршащий звук расправляющихся альвеол. Воздух просто вошел и вышел, как из кузнечного меха.

Вторым был тест с пульсоксиметром. Он достал портативный электронный датчик и зафиксировал его на указательном пальце. Прибор вспыхнул красным светодиодом, пытаясь поймать пульсовую волну. Результатом было то, что экран выдал ошибку «No Pulse» (Пульс не обнаружен). Сатурация, то есть насыщение крови кислородом, показала ноль процентов. По всем медицинским канонам, при таких показателях мозг умирает через пять минут. Но хирург продолжал мыслить ясно и четко.

Третьим был тест на капиллярный ответ, или симптом белого пятна. Хирург с силой надавил на ногтевое ложе большого пальца. У живого человека ноготь бледнеет, а после отпускания за две секунды снова розовеет, так как капилляры заполняются кровью. В результате ноготь остался синюшно-белым. Кровь в микроциркуляторном русле полностью встала. Она не двигалась, потому что гидродинамическое давление в системе было равно нулю.

— Ладно! — процедил сквозь зубы Борис Борисович, — сделаем прокол вены и забор крови.

Потеряв терпение, доктор вытащил упаковку со стерильный шприцом с толстой иглой. Он наложил жгут на предплечье, прицелился в крупную вену на локтевом сгибе и решительно вонзил иглу. Свои действия он комментировал вслух, как на вскрытии:

— Ввожу иглу… Боли не чувствую… Сопротивление тканей повышено, кожа плотная, как будто дублённая или сыромятная. Поршень шприца идет назад с трудом… Создаю вакуум…

В шприц нехотя потянулась густая, почти черная, дегтеобразная масса. Она не фонтанировала и не текла. Она была холодной. На воздухе эта субстанция не сворачивалась, как обычная кровь. Она оставалась стабильной, мертвой органической жидкостью, консервирующей это тело.

— Твою же мать! — выругался профессор, — проведем тест на болевую раздражимость.

Доктор взял остро заточенный хирургический скальпель и без колебаний полоснул себя по ладони. Разрез глубиной около пяти миллиметров разошелся сухими краями. Боли не было — рецепторы молчали. Из раны медленно, словно выдавленная паста, показалась капля той самой темной субстанции. На глазах у хирурга края раны начали стягиваться обратно, словно живой полимер, склеиваясь без единого шва за считанные секунды.

Хирург выронил скальпель. Тот с тихим звоном упал на пол.

— Ну что, коллега? — Голос вампира в его голове звучал теперь почти сочувственно. — Какой диагноз поставим? Качественный анабиоз или всё-таки тканевый некроз с сохранением высшей нервной деятельности? Или все просто глюки? Выбирай!

Доктор медленно опустился на стул, глядя на свои абсолютно чистые, мгновенно зажившие руки. Наука, которой он посвятил всю жизнь, только что признала свое полное поражение перед лицом сверхъестественного, а точнее непознанного.

— Серебро и святая вода… — прошептал хирург, чувствуя, как его логический ум цепляется за последнюю соломинку. — Если физиология мертва, значит, должны работать законы химии. Все эти мифы о вампирах обязаны иметь под собой материальную основу.

Вампир в его голове весело фыркнул:

— О, доктор решил поиграть в разрушителя легенд? Ну давай, дерзай. Вон на столе, где ты сидел, стоит фигурка серебряного льва. Посмотрим, из какого теста ты сделан.

Хирург подошел к столу и взял тяжелую, массивную фигурку сидящего