Скальпель против вампиров - Аргус Страница 2

— Обмен веществ: тело берет еду, воду и воздух, а потом выделяет ненужное.

— Клетки: все тело человека состоит из маленьких живых клеток.

— Гомеостаз: тело само держит в норме температуру и давление.

— Раздражимость: тело чувствует боль, свет, тепло и отвечает на них.

— Рост и развитие: человек растет, меняется и умнеет с годами.

Этого достаточно? — уточнил он.

— Заставь дурака Богу молится, он себе весь лоб расшибет! — констатировала Голос, — ты чего мне эту фигню рассказываешь? Назови признаки живого конкретного человеческого тела!

— Ах, вот ты о чём! — хирург усмехнулся, — Сразу бы так и сказал, что тебе нужны клинические признаки жизни, которые мы проверяем у постели больного, а не параграф из учебника биологии. Для конкретного человеческого тела прямо здесь и сейчас главными клиническими признаками того, что оно живое, являются:

— Сердцебиение: наличие пульса на крупных артериях (сонной или бедренной).

— Дыхание: видимые движения грудной клетки или поток воздуха из носа и рта.

— Сознание: способность тела реагировать на слова, прикосновения или боль.

— Реакция зрачков: сужение зрачка в ответ на яркий свет фонарика.

— Рефлексы: непроизвольные вздрагивания или мышечные ответы на раздражители.

— Тепло: сохранение естественной температуры тела (особенно в подмышках и паху).

— Цвет кожи: розовый или телесный оттенок кожи и слизистых оболочек.

Теперь достаточно? — поинтересовался профессор.

— Ха-ха-ха! — Голос взорвался смехом, от которого у хирурга заложило уши. — Доктор, да ты гений! Это просто превосходно! Ну давай, скажи какие из этих признаков есть у этого моего, — он сделал ударение на слове «моего», — тела?

Голос затих, и хирург вдруг осознал, что всё это время не чувствовал нового тела. Он попытался сделать глубокий вдох, но легкие застыли, словно каменные. Он прижал ладонь к груди — там царила абсолютная, зловещая тишина.

— Ну что, проверим твой список, коновал-самозванец? Начитался статей медицинских в Википедии и решил, что ты доктор? — вкрадчиво спросил Голос, — Пройдемся, так сказать, по пунктам. Итак, начинаем:

— Пульс — ноль, так как сердце не бьется, а кровь застыла и превратилась в густой темный деготь, как ты потом увидишь.

— Дыхание — отсутствует, воздухом мы будем пользоваться только для того, чтобы пропуская их через голосовые связки разговаривать с окружающими.

— Реакция зрачков — иная. Они расширены и идеально видят в абсолютной темноте, но свет их теперь не сужает, а слепит.

— Температура — ледяная, эта кожа холодная, как мрамор в морге, потому что обмен веществ мертв.

— Цвет кожи — бледный: синюшно-серый оттенок трупа, который исчезает только после сытного… «обеда».

Какой из всего это ты делаешь вывод, дух бездомный, калика перехожий? — уточнил Голос.

— Это тело не живое? — потрясенно спросил попаданец.

— Не живое, с человеческой точки зрения, но живое с другой точки зрения! — зловеще ответил его собеседник.

— Это с какой другой точки зрения, — спросил, уже начавший догадываться, профессор.

— С вампирской, например! — самодовольно произнес Голос, — испугался?

— Вампиров не бывает! — слабо возразил ему хирург, — правда, мое прошлое тело жило в альтернативной Вселенной где были маги, магия и прочая байда!

— А вампиры там были? — оживился Голос, оказавшийся Вампиром.

— Говорят, что были, но я не видел ни одного! — признался бывший лекарь, — ты болен порфирией? У тебя под кожей откладывается гемоглобин? Таких больных часто принимают за вампиров. В гематологии я разбираюсь слабо, — не стал врать хирург.

— Порфирией, доктор, порфирией! — Голос прямо-таки задохнулся от возмущения и язвительного смеха. — И это говорит мне дипломированный врач! Ну-ка, напряги свои мертвые мозги и вспомни лекции по патологической анатомии и биохимии. То, что ты сейчас сморозил — это бред сумасшедшего фельдшера-ветеринара!

Голос стал жестким, лекторским, словно вколачивал медицинские факты в череп растерявшегося хирурга.

— Слушай научные факты против мифов и обывательских глупостей! Во первых, не гемоглобин, а порфирины: при порфирии в тканях откладывается не сам гемоглобин, а промежуточные продукты его синтеза — порфирины. Во вторых, это генетический сбой. Болезнь вызвана мутацией ферментов, а не укусом в шею в темном переулке. В третьих, кожа гниет, а не сгорает в пепел: на солнце у больных порфирией лопаются пузыри, истончается кожа и деформируются хрящи (нос, уши), но они не вспыхивают как спички. В четвертых, чеснок — это аллерген: сульфоксиды в чесноке разрушают их и без того поврежденную печень, вызывая дикую боль, а не отпугивают «магией». И зубы не растут, просто десны истончаются и обнажают корни, создавая видимость клыков.

Так что оставь эти байки для фанатов «Сумерек», — Вампир зловеще хмыкнул. — У больных порфирией есть пульс, они дышат, и у них течет обычная человеческая кровь, хоть и с нарушенным обменом веществ. А у нас с тобой внутри — абсолютный, вечный холод. Ты не болен. Ты мертв. И порфирия тут совершенно ни при чем.

— Вот за что? — вздохнул печально Борис Борисович, — это точно, за то, что я не женился на Миле, когда она залетела, и она сделал аборт! И потом еще один. Горе мне, многогрешному! Нет, не верю!

Хирург судорожно сжал и разжал пальцы. Пальцы послушались. Мышцы сокращались, хотя он не чувствовал привычного тепла струящейся по сосудам крови. Как ученый, он отказывался верить в мистику. Мозг, даже запертый в этом странном теле, лихорадочно искал рациональное объяснение.

— Хорошо, — процедил хирург сквозь зубы, заставляя окоченевшие голосовые связки двигаться. — Если исключить порфирию… существует летаргический сон или кататония. Тяжелейший анабиоз! При нем метаболизм падает почти до нуля, пульс невозможно прощупать без аппаратуры, а дыхание становится поверхностным.

Он встал со стула и зашагал по комнате, аргументируя вслух, словно защищал диссертацию перед невидимой комиссией выдвигая научные аргументы:

— Если я двигаюсь, значит, в мышцах расщепляется АТФ. Энергия не берется из ниоткуда. Мои клетки используют какой-то альтернативный, анаэробный гликолиз без участия легких. Какой-то вид тканевого дыхания.

В медицине известны случаи, когда люди выживали после охлаждения всего тела до тринадцати — пятнадцати градусов Цельсия! Сердце при этом может стоять часами, но мозг живет!

Или