Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко Страница 3

заставил каменные плиты расколоться по всей длине радиуса тронного зала. Из разлома вырвалась золотая волна, обжигающая словно лава и поднимающаяся выше наших голов! Не пострадали только те плиты, на которых лежала укрытая защитой Полудня Пенелопа, а мы с Мелиндой оказались разделены, раскиданы по двум половинам зала, каждый с одним юным красным драконом, каждый посреди орды тварей из самой преисподней.

Ситуация всё ещё складывалась не в пользу тварей — поскольку в ближнем бою я убивал их лишь немногим медленней, чем Мелинда, да и драконята сражались как бешеные. Но Альхирет продолжал свободно творить своё злое колдовство, и не планировал останавливаться на полпути. Из вздыбленных расплавленных стен вырвались десятки, сотни золотых нитей, ринувшихся в нашу сторону! На своём пути они прошивали монстров насквозь, тем самым слегка облегчая нам задачу, но создавая гораздо больше проблем взамен, пытаясь спеленать нас по рукам и ногам. Мелинда появлялась и исчезала во вспышках света, избегая плена, а у меня в кармане налился ледяной тяжестью серебряный оберег, подаренный Мерлином. Драконята разрывали нити когтями и зубами, но тех становилось всё больше с каждой секундой — и я знал, что финальная форма этой магии ловит своих жертв надёжней любых оков.

— Ещё раз, — шепнул я Аве одними губами — но так, чтобы она увидела. — Давайте!

Ян последовал за сестрой с задержкой в долю секунды — дети Эргалис потрясающе наловчились читать намерения друг друга. На этот раз извержения пламени ударили сверху вниз и по самому полу, превращая в прах всех тварей, что не успели убраться с дороги, заставляя древние каменные плиты оплавиться как пластилин. Но Альхирет стоял, раскинув руки, глаза залиты золотом. Он смеялся, поскольку был уверен в своей победе. Своём расчёте, своей неуязвимости.

Два красных дракона, не сговариваясь и не ожидая команды, вырвались из тронного зала через разбитые ими же окна, ускользнув от хватки новых колдовских нитей. Теперь у заклятья остались только две цели.

— Вы не знали, лорд Виктор, леди Мелинда? Координаты Сумрака скоро изменятся.

Торжество. Неприкрытое, алчное, утробное торжество. Ни я, ни Мелинда ещё не сдались, но в последнюю минуту наши трепыхания напоминали ос, попавших в паутину матёрого паука. Он всё ещё не рисковал подойти ближе, но знал, что уже победил.

— Вас не найдут, не найдут ещё очень долго, даже если организуют поиски в ближайшие часы. Даже если ваши трусливые питомцы, что бросили вас на произвол судьбы, смогут добраться до Полуночи в срок. Сомневаюсь, впрочем. Драконы лишь имитируют храбрость, но в душе они жалкие, пресмыкающиеся твари.

— Это и был твой великий план⁈ — рыкнул я, одним движением разрывая половину золотого кокона и заставив новые нити устремиться на замену старым. — Убить нас таким незатейливым образом?

— Убить? Вы невнимательны, или пытаетесь таким казаться, лорд Виктор. Я уже говорил — я не убил ни одного хозяина, и вы не станете исключением. Вы втроём останетесь здесь, в глубине Сумрака, видеть сладкие сны о неминуемом триумфе моего господина. И наконец-то поможете его приблизить, как и должны были всегда.

— Ты говоришь о триумфе, как если бы это в самом деле было нечто грандиозное, — презрительно сказал я. — Но мы все знаем, что это ничто иное, как тупое пожирание.

— Такова цена прогресса. — веско сказал Альхирет.

— Прогресса⁈ — теперь уже смеялся я, несмотря на то, что золотые чары болезненно стискивали грудь. — Да ты просто не можешь возразить, поскольку слишком привык прислуживать тому, кто сильнее! Все твои великие планы, пророчества, вся страшная сила — всё это идёт на алтарь безмозглому сорняку, что раз за разом пытается слопать великую паутину! Даже в Кальдариме ты был не царём, а визирем, но сейчас и того ниже — жалкий лакей! Вечный слуга, который никогда не осмелится стать господином.

С каждым моим словом улыбка Альхирета становилась всё шире, всё неестественней, пока наконец не разорвала лицо пополам. Чёрный провал, заменил ему рот, растянутый до предела то ли в крике, то ли в хохоте, из вытянувшегося черепа вместо волос поползли отростки-щупальца, а золотые глаза занимали почти половину лица. Истинная форма Знающего, либо же одна из истинных форм, разницы никакой. Он сам довёл себя до предела колдовством, способным спеленать двух хозяев одновременно. Ослабил бдительность, хотя всё ещё не убрал щиты Покрова.

А ещё его явно задела моя скромная речь.

— О тебе… никто не вспомнит, — пробулькал Альхирет, направляя новые золотые нити движениями уаса. — Ни о тебе… ни о твоём ничтожном замке. Ни об одном… из замков. Однажды червь… всегда червь. Прощайте… леди Мелинда. Прощай… лорд Виктор.

— До скорой встречи, урод, — прохрипел я. — Сюрприз.

Во вселенной, содрогающейся от пробуждения Шар'Гота, пророчества перестали работать. Альхирет всегда полагался на них, выстраивая свои долгоиграющие планы, но это значило, что однажды планы дадут сбой. Мы не просто явились в Сумрак на месяц раньше, чем ему хотелось. Мы не просто захватили с собой двух молодых красных драконов, которые не просто сбежали, поджав хвосты от страха.

Потому что три других взрослых дракона открыли нам дорогу и ждали совсем неподалёку.

Словно солнце упало на землю, затопив всё выжигающим глаза сиянием — извержение пламени пяти драконов слилось воедино, уничтожая пол, стены, камень и плоть, воздух и пространство, любые защитные заклятия! Покров продержался какой-то миг, прежде чем исчезнуть под этим бушующим натиском, превратившим весь мир в океан чистейшего пламени. Это продолжалось ровно столько, сколько длилась вечность — вероятно, не больше нескольких секунд.

А потом, как водится, наступила тишина.

Глава вторая

Наверное, меня можно было упрекнуть в том, что многие наболевшие проблемы я решал с помощью драконов.

Первый раз — во время первого же конфликта с Альхиретом, когда тот по полнейшему беспределу попытался забрать готовые к вылуплению яйца Эргалис. Ни я, ни он тогда не ожидали, что драконята появятся на свет немного раньше срока, зато как раз вовремя для средней прожарки потерявшего берега Знающего.

Второй раз — когда оживший Бертрам попытался подчинить своей воле уже саму Эргалис, и добился в этом немалых успехов. Он привёл план в действие тысячу лет назад, но запнулся в самом конце, переоценив собственные силы и недооценив мои. Эргалис испепелила моего злобного предка с концами, хотя и не освободилась от его чёрного колдовства.

Можно было вспомнить и менее очевидные примеры. Разборки с джиннами в библиотеке, первое проникновение в башню Вечности, неоценимую помощь с драконьей кузней, которая попросту не могла бы