Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок Страница 27

Крестражи Волан-де-морта! Как и в известной мне версии событий, Тёмный Лорд расколол свою душу и поместил её части в артефакты. И на втором курсе я мог понять, как дневник попал к Дамблдору — имущество Малфоев арестовали, и директор забрал крестраж себе, после чего зачем-то решил дать Волан-де-морту вторую попытку. Но вот насчёт остальных я думал, что они спрятаны в надёжных местах… Как оказалось, ещё как минимум один из них был у директора и хранился он в школе — как я понял, целый и невредимый.

А вдруг и другие крестражи давным-давно в руках Дамблдора? Но почему он их не уничтожит, если Волан-де-морт по всем признакам доставлял ему в своё время хлопот? И зачем он держит их в школе? Более того, директор сделал так, что тот же Регулус Блэк знает об их местонахождении, а значит и многие другие тоже в курсе.

Только вот для чего директор сделал эту информацию общедоступной? Наживка? Шантаж? Показательная доминация для знающих волшебников? Что-то здесь не сходится…

Рассказал Гарри также и про Драко Малфоя, который закинул удочку на присоединение к нашему будущему клубу. Непонятно, была ли это его собственная инициатива или же Драко действовал по желанию отца, который явно рассматривал возможность заинтересовать Тёмного Лорда тем, что он через сына в нужный момент преподнесёт тому Гарри на блюдечке.

В любом случае, Драко ещё до возвращения Волан-де-морта показал, что ему не чуждо собственное понятие справедливости. Да и ещё один способный однокурсник в роли поддержки явно не будет лишним. Брать в коллектив его определённо нужно, но и приглядывать за Малфоем не стоит забывать. Так, на всякий случай.

Отдельного упоминания стоит Кикимер, о странностях которого Гарри тоже поведал. Я встретился с ним поздним вечером на лестничном пролёте, когда двигался в уборную.

Он сидел на одной из ступенек, провожал меня ленивым взглядом и как бы невзначай сказал мне в спину:

— В стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед за тобою.

Я остановился. Покрутил его выражение в голове и так, и эдак.

— Лучше иметь за спиной пустоту? — спросил я в ответ. Мне правда было интересно, что он на это ответит.

— Человек — это самое жестокое животное, — только и сказал он.

— Не все люди жестоки.

Он покачал головой, будто я сказал какую-то глупость.

— Есть много жестоких людей, которые лишь чересчур трусливы для жестокости, — проворчал он наставническим тоном.

Мне начинала нравиться эта игра в словесные обрамления с афоризмами и подсмыслами.

— Любую жестокость можно направить против твоих врагов, — парировал я слова домовика.

— Иногда люди не хотят слышать правду, потому что они не хотят, чтобы их иллюзии были разрушены, — он покачал головой.

— Что ты имеешь в виду? — ответил я подозрительно.

И тут же понял, что сглупил, когда задал этот вопрос вместо столь же витиеватого ответа. Кикимер тут же присудил себе победу и улыбнулся веером некрасивых зубов:

— Создай себе судьбу, которую полюбишь сам, — сказал он напоследок, после чего испарился в воздухе.

Больше я домовика не встречал.

Одна часть меня восприняла этот маленький словесный поединок как обычную разминку для ума. Другая часть успокаивала уверенностью в том, что через любопытные фразочки домовика я отрефлексирую реальность, данную мне в ощущениях и тем самым прибавлю себе в очках психической стабильности. А третья же и вовсе без иронии считала, что старому домовику доступна скрытая от меня мудрость. Какая-то информация, некое знание, что мне недоступно.

И засыпал я с мыслями о стадах, жестокости, иллюзиях и судьбе, пытаясь решить построенный своим же сознанием пазл, которого вполне возможно и не существовало вовсе…

На утро следующего дня Регулус Блэк отлучился из дома, а мы всей шайкой ждали его прихода. И новостей, что он с собой принесёт.

Оказалось, что разбирательства как такового не было.

— Фергюсон подсуетился и упирает на стечение обстоятельств, — сказал нам Регулус Блэк, когда вернулся из министерства. — Прорывы дементоров случаются и я сильно сомневаюсь, что он мог на них как-то повлиять. К тому же, никто из его подопечных не погиб, так что я не думаю, что с вашими обвинениями выйдет что-то путное. Да и сейчас аппарат правопорядка занят совсем другим направлением — сами должны понимать.

— Не погиб только благодаря Кайлу, — буркнула Джек, которую Кристин Блэк споро поставила на ноги и избавила от последствий сотрясения.

— Мистер Блэк, но разве он имел право отправлять нас в Азкабан? Я имею в виду, что это же опасная тюрьма, — спросила у него Гермиона.

— Постановление о летних опекунах было принято не так давно относительно других законов — с тех пор, когда маглорождённые стали часто подвергаться нападениям в своих магловских семьях. И по сути единственной обязанностью у ответственного за учеников волшебника является сохранение их жизней. Так что с юридической точки зрения у летнего опекуна нет ограничений касательно того, какое место выбирать для ваших летних каникул. Даже если оно будет Азкабаном, как бы парадоксально это ни звучало.

— То есть если бы кто-то из нас лишился жизни, то только тогда Фергюсон мог бы получить по заслугам?

— Именно так, Кайл. И именно поэтому он все эти дни не строил козней, а также позволил тебе попытаться спасти Джек. Я почти уверен, что всё это лишь стечение обстоятельств, а не хитроумный план мести. Он действовал импульсивно, но даже в таком состоянии не ожидал, что дементоры вырвутся именно в этот момент.

Частично я был согласен с Блэком. Джек среагировала на провокацию, а потом, рядом с камерой, в которую Фергюсон хотел её засунуть, начала брыкаться при срабатывании сирены, из-за чего и упала на каменный пол, ударившись головой. Однако всё это не отменяло того факта, что наш опекун мог забрать её с собой, вместо того чтобы оставить мою подругу на растерзание дементорам.

Глупо было рассчитывать на системное правосудие в подобном мире. МакГонагалл продемонстрировала ошибочность таких мыслей, когда по одной лишь своей прихоти отмазала Джек от убийства. И раз мы все остались живы, то и ставить всё на кон, дабы добиться мести Фергюсону, было не только бесполезно, но чревато.

Но злобу я всё же затаил. Сообщество волшебников маленькое, и если мне в будущем подвернётся возможность безнаказанно ответить Фергюсону за его действия, я этим обязательно воспользуюсь. Осталось лишь дожить до этого будущего, на чём нужно сосредоточиться в первую очередь — всё-таки