Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок Страница 26

— Смотрю, твой старший братец не захотел присоединиться к нашей компании, — отчётливо прозвучал голос Люциуса Малфоя прямиком из магического уха.

Драко глянул на Поттера и обратился в слух.

— Ему больше по душе компания фанатиков, в которой он пропадал все эти годы. Меня он еле выносит — старается бывать в доме как можно реже. А уж с тобой на пару, Люциус… Сам понимаешь, — ответил Малфою Регулус Блэк.

— Довольно редко выходит так, что они сидят в кабинете отца вдвоём, да ещё и подвыпившие, — сказал между тем Мелвин, обращаясь к Гарри. — В таких случаях можно узнать много интересного.

— Но разве мистер Блэк не должен учитывать, что ты можешь его подслушать? Или кто-то другой? Должны же для приватной беседы накладываться какие-нибудь заглушающие чары? — спросил у ребят Гарри.

— Он не знает, что кусочек второго уха спрятан и в кабинете, — отмахнулся Мелвин. — А раз он там, то многие чары бесполезны, так как звук проходит через артефакт.

— Проверено, Поттер, — кивнул, подтверждая слова мальчика, Драко.

— Как обстоят дела в мире маглов?

Троица мальчиков прекратила разговаривать и стала прислушиваться к тому, о чём говорят взрослые.

— Как и всегда — подбираем объедки, оставшиеся от магической стороны бизнеса. Такими темпами и с аппетитами Министерства скоро неподконтрольных волшебникам предприятий и вовсе не останется.

— Ты же знаешь их политику.

— Поэтому и не возникаю, лишь наблюдая со стороны. А как дела в мире больших денег и влияния?

— Все на взводе… Тёмный Лорд одним своим появлением расковырял затянувшиеся было раны. Ты получал какую-нибудь весточку?

— Нет, пока что. А ты?

— Нет. Но метка… Метка активна, Люциус.

— Как и моя. Скоро он начнёт набирать сторонников. И может вспомнить о нас. Та его часть, которая взяла под контроль мальчишку Лонгботтомов… Я почти уверен, что это дневник. Тот самый дневник, Регулус.

— Но ведь он был у старика и хранился в самом Хогвартсе! Как и медальон! На кой ему…

— Никто не знает. Я порасспрашивал Драко. Дамблдор сам хотел этого. Опять затеял какую-то игру.

— Прямо как в школе…

— Прямо как школе, да. Только здесь ставки будут выше. В разы.

— Тебе стоит быть осторожнее. Обезопасить семью.

— Спешу тебе напомнить, что дневник у меня забрали при обыске. И только благодаря ему я ещё не потерял рассудок в Азкабане. При появлении Тёмного Лорда я смогу сохранить жизнь и им, и себе. Точно смогу. А на твой счёт, Рег, я бы не был так уверен. Тёмный Лорд не может не знать, что ты сделал с его частичкой. Добровольно, прошу заметить.

— Не ты один мечтал отмазаться от Азкабана после его развоплощения. Да, я принёс Дамблдору медальон на блюдечке и получил полную амнистию. Я думал о семье и не жалею о том, что сделал. Да и в любом случае — прошлого не изменить.

— И теперь ты на побегушках у старика и присматриваешь за мальчишкой Поттеров… Ты уверен, что сменил сторону верно?

— А ты думаешь, Дамблдор может проиграть? Серьёзно? Или к чему ты клонишь? В чём бы ни заключалась его интрига, он всегда выходил победителем — выйдет и теперь.

— Значит, ты окончательно определился и последовал по стопам братца…

— А ты хочешь пойти против него ещё раз? Может, напомнить тебе, чем это окончилось тринадцать лет назад?

— Ты не понимаешь… Они забрали у моей семьи всё… Деньги, влияние, наследие предков… Кем я буду, если не попробую это вернуть?

— Живым волшебником в своём уме?

— Не смешно. И что ты скажешь, если твой наследник погибнет в его безумных игрищах? Ты же знаешь, что расклады становятся совсем уж скверными. Десяток трупов… Думаешь, Тёмный Лорд бы просто так взял и убил детей? Нет, его вынудили. Мы с тобой знаем, чьи руки по-настоящему в детской крови.

— Он его не тронет. И не запудрит мозги, как это произошло с Сириусом. Я на его стороне, и он это знает! У нас негласный договор.

— Надежда — это всё, что у тебя осталось? На милость безумца?

— Не хочу больше говорить об этом, Люциус. Ты играешь не просто с огнём, а с, мать его, Адским Пламенем.

— Тебе просто нечего ответить, так как ты знаешь, что и дальше так продолжаться просто не может. Скоро всё это рванёт и отсидеться в стороне не выйдет. А кто-то, быть может, и обломает зубы о свои же планы.

— Я так не думаю.

— Ты просто боишься. Что стало с тем смельчаком, которого я увидел на собрании Пожирателей Смерти? Где тот идеалист-Регулус, жаждущий свергнуть тирана?

— Он повзрослел. Вот уж не думал, что ты вновь начнёшь верить в несбывшиеся постулаты. Всё, разговор окончен, давай не будем доводить это до ссоры. И жёны нас, наверное, заждались.

— Как скажешь, Регулус… Как скажешь.

Драко и Мелвин шокировано смотрели друг на друга. Они явно не ожидали, что разговор их отцов зайдёт в столь опасное русло.

Гарри тоже был поражён. Они обсуждали то, к чему он имеет прямое отношение.

Они обсуждали войну, что может вскоре вспыхнуть вновь.

Конец POV.

Глава 6. Безопасность, вербовка, новенькая

Закончится лето — роскошное

И мы закончимся, возможно…

Я ослепляю всех прохожих

Бледным сиянием из-под кожи.

Последний день кричит истошно,

Перегружаясь, как дисторшн.

За то, что он такой никчёмный

Мы затопчем его безбожно! (с)

* * *

Сутки мы провели в доме Блэков, пока решалась наша дальнейшая судьба. Я познакомился с Мелвином Блэком и хорошенько так пообщался с Гарри, который рассказал много всего интересного.

Прежде всего про разговор между Регулусом Блэком и Люциусом Малфоем, который ребята подслушали ещё в прошлом месяце.

Получалось так, что внешний магический мир бурлил новостями о возвращении Волан-де-морта. Его бывшие прислужники ожидаемо заволновались и вновь встали перед опасным выбором. И если надежды Малфоя вернуть утерянный статус, власть и состояние я прекрасно понимал, то вот пессимизм Блэка меня натурально пугал.

Что он знал такого, чтобы быть уверенным в безоговорочной победе Дамблдора? В прошлом конфликте Волан-де-морт ведь был близок к победе… Или его слова были сказаны специально, так как Блэки оказались на крючке у директора и спешили отгородить себя от любого рода заговоров и измен? Впрочем, для меня это было не столь важно, но учитывать сказанное Блэком всё же стоило.

Гарри считал то,