7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова Страница 26

Один из наиболее подходящих вариантов для разведки — дух-слуга, шэньши. Тихие, незаметные, особенно если поблизости нет других практиков, да и делается это просто. Достаточно сложить из бумаги фигурку человечка и вдохнуть в него небольшое количество ци, а потом дать команду. К несчастью, разума у них нет, так что они понимают лишь самые простые команды, например: «Если найдёшь живых, передай мне сигнал». Наполненный моей ци, он легко вернёт её, когда наткнётся на людей. Человечек некоторое время покачивался на ветру.— Не люблю шэньши, — нахмурилась Сой Фанг. — Они медленные.— Ну, извини, — надулась я.

И тут я поняла, что опять не вижу Кураму, которого спустила с рук, когда мы подходили к гостинице. «Я понимаю, что за него можно не волноваться, сейчас для него противников нет, но я всё же немного беспокоюсь».

Правда, прежде чем я решила его поискать, пришёл отклик от посланного на разведку шэньши.— Нет там никого, — сказала я и, глядя на Сой Фанг, добавила: — И совсем они не медленные.Та только закатила глаза под чей-то насмешливый хмык — вот только чей именно, я не разобрала.

Пока мои спутницы поднимались наверх проверить свои комнаты, я осматривала общий зал. Казалось, люди просто вышли из него, вот-вот вернутся, и зал наполнится шумом, гомоном и разговорами.— Наши комнаты убраны, — раздался голос Сой Фанг. — Ни пылинки, ни соринки.Показавшаяся на лестнице Хэй Юэ кивнула, подтверждая сказанное.

Что ж, я не удивлена. И, кажется, предполагая, что жители города были в курсе, куда именно исчезают люди, я тоже не ошиблась.

Неожиданно в углу, возле одной из приватных кабинок — возможно, той самой, где мы до этого собирались на ужин, — я увидела какую-то горку то ли тряпья, то ли чего-то ещё. Подойдя поближе, с трудом сглотнула подступивший комок к горлу. В этой груде тряпья, по цвету напоминавшей одежду гостиничного персонала, виднелись обрывки волос, плоти и какой-то грязи, медленно исчезающей. В глаза бросилась деревянная шпилька. Кажется, я видела подобную у той подавальщицы, которая рассказывала нам про великого спящего бога и про то, как он выполнил желание её родителей и послал им дочь. Если подумать, это было всего пару дней назад, но ощущение, что прошла целая вечность.

Я остолбенело смотрела на то, что когда-то было человеком. И когда на моё плечо опустилась рука, я вздрогнула и невольно потянулась за талисманом грома.— Кажется, ты о чём-то сильно задумалась, — спросила Хэй Юэ, перехватив мою руку, лёгким жестом доставая из моих сжатых пальцев талисман и убирая его себе в рукав.— Я задумалась о расплате, — не скрываясь, я указала ей на кучку тряпья, которая ещё вчера была живой девушкой, яркой и весёлой. — Если бы паук остался жив, город продолжал бы жить своей мирной жизнью.— Если бы паук остался жив, — возразила Хэй Юэ, — каждые три года погибали бы люди, и не один-два или даже три человека, а десятки и сотни. Как раз десятки и сотни человек, не ставших едой великого демонического зверя, сейчас пытаются спасти члены оперативной группы твоей секты. Путь культивации бессмертия предполагает, что для того, чтобы получить что-то, нужно что-то отдать. Вопрос в соразмерности. Именно поэтому мы следуем Праведному Пути — за наши желания мы расплачиваемся тем, что есть у нас. Мы становимся сильнее, собираем собственную силу, полагаемся только на себя. А они? Использовали заёмную силу, расплачивались за свои желания чужими жизнями. Если ты спросишь меня, то я бы воспринимала этот город как город демонических культиваторов и их последователей, не заслуживающих снисхождения и жалости.

Хэй Юэ с каждым предложением, казалось, распалялась всё больше и больше. Возможно, её ненависть к жителям города была даже сильнее, чем к Чжи Чжу.— А если они не знали? — спросила я. — Если даже не догадывались, чем оплачиваются их желания?— Тогда это город идиотов. Потомственных, — отрезала Хэй Юэ. — Наши комнаты чисто убраны, и я не удивлюсь, если в записях о нашем визите не будет ничего… Нет ничего плохого в том, чтобы хорошо думать о других. И нет ничего плохого в том, чтобы сострадать тем, кто находится в беде. Но ты принимаешь на себя ответственность за их текущую беду, которую они навлекли на себя сами. Молчанием и бездействием. Я не хочу принимать на себя вину за страдания горожан, которые получали чудеса, оплаченные чужими жизнями. Не хочу и не буду. Лучше подумай о том, сколько людей приходило сюда в поисках своих родных и близких и не находили их, а потом загадывали желание и оказывались здесь снова, слишком близко к ним, без какой-либо надежды на спасение. Я не удивлюсь, если кто-то из горожан, осознав причину столь бедственного положения города, захочет воскресить паука.— В отсутствии ядра это невозможно, — заметила я.— Да, и если у кого-то это получится, это уже будет совершенно другое существо. Но они-то об этом не знают. Тем, кто привык удовлетворять свои желания за счёт других, будет сложно перестроиться.

Я кивнув, согласилась. В этом Хэй Юэ была права. Её слова помогли мне скинуть груз ответственности, который тяжёлой ношей лёг на мои плечи. Кажется, я слишком привыкла нести ответственность за всё, забыв о том, что ответственность — она не только моя, но и других. Именно поэтому я никогда не хотела оказаться во главе секты. Слишком много ответственности, слишком много обязанностей, слишком много глаз, которые будут ловить любую твою ошибку.

— И вообще, ты слишком хорошо думаешь о людях, — усмехнулась Хэй Юэ. — Если бы здесь был один из моих старейшин, он бы сравнял этот город с землёй как демонический. Так что то, что они могут существовать после падения своего же бога, — это их величайшее благословение.

— Я нашла наши вещи! — раздался голос Сой Фанг, на который наложился вопль:— Умрите!

Кажется, шэнь ши кого-то пропустил. Мы с Хэй Юэ бросились на голос, но к тому моменту, как мы оказались в общей зале, все было кончено.

Окрашивая бордовым свиток с философским высказыванием, к стене был пришпилен старик — владелец гостиницы. На полу лежал меч, слишком хороший для простого горожанина, от которого так и веяло ци. Если старик не был культиватором, у него не должно было быть такого меча. Похоже, это меч одного из постояльцев, и о судьбе этого несчастного задумываться не хочется.

—