Мачеха для маленькой княжны, или Ты (не) станешь злодейкой (СИ) - Кира Стрельнева Страница 26

Они перешли к деталям тканей: Рябинин открыл футляр, достал пару образцов — небольшой кусок плотной серой шерсти для пиджаков и полосатый хлопок для рубашек — и положил их на скатерть между тарелками. Гурский взял шерсть в руки, потрогал пальцами, проверил на просвет, держа у лампы на столе.

— Хорошая плотность, не мнётся. У нас в Силезии свои фабрики по шерсти, но импорт добавляет разнообразия в цвета и текстуры. Особенно для экспорта — готовые костюмы в Чехословакию или Венгрию уходят партиями по тысяче штук.

Рябинин кивнул, отрезая кусок сыра ножом — сыр был твёрдым и слегка крошился.

— Именно. Я предлагаю партии от пятисот метров, с доставкой через Данциг или по железной дороге из Лондона. Таможня теперь проще — после соглашений тарифы снизили.

Они заказали горячие закуски, чтобы продолжить разговор за едой: жареные сосиски с горчицей в маленькой фарфоровой мисочке, картофель фри, посыпанный солью, и хлебные гренки с чесноком. Официант расставил тарелки посреди стола, добавил приборы — вилки с серебряными ручками и ножи. Рябинин наколол сосиску, макнул в горчицу — острую, с зернышками.

— Вкусно здесь готовят. В Манчестере такого не найти — там больше рыба с картофелем. А еда в Польше, кажется, часть любого дела. За столом договариваются лучше, чем в кабинетах.

Гурский рассмеялся тихо, жуя картофель — хрустящий снаружи и мягкий внутри.

— Точно подмечено. На ланчах в сейме то же самое — суп, мясо, и вот уже контракт на подпись. А политика… она помогает бизнесу, когда законы в пользу торговли. Для текстиля сейчас зелёный свет: субсидии на оборудование, льготы на импорт сырья.

В это время в зал вошла группа из четырёх человек: двое мужчин в тёмных костюмах с портфелями, один в форме офицера и женщина средних лет в элегантном платье тёмно-синего цвета с брошью в виде цветка на груди. Они заняли стол неподалёку, у колонны, заказали бутылку вина — красного, в графине с пробкой — и начали разговор, разложив салфетки. Рябинин отметил, как Гурский кивнул им коротко. Один из мужчин в костюме поднял руку в ответ, но не подошёл.

— Варшава полна таких мест, как это, — продолжил Гурский, наливая себе немного вина из графина, который официант принёс по его знаку. — Здесь обсуждают всё: от цен на уголь в Силезии до предстоящих ярмарок в Познани. В октябре будет большой текстильный павильон — тысячи метров тканей, экспоненты из всей Европы.

Рябинин отпил пива и поставил кружку на подставку.

— Я планирую посетить ярмарку. Там, наверное, соберутся все ключевые игроки — фабриканты, торговцы, чиновники.

— Обязательно приезжайте. Я буду открывать павильон — речь короткая, потом осмотр. Приходите, познакомлю вас с министром промышленности лично. Он заинтересован в британских поставках.

Они поговорили о ярмарке подробнее: какие павильоны запланированы, сколько экспонентов ожидается. Гурский достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот в кожаной обложке, открыл его и записал пару имён карандашом — организаторы ярмарки, контакты в Познани.

— Вот, позвоните им по телефону или отправьте телеграмму. Скажете, что от меня — Станислава Гурского. Они выделят место для вашего стенда, если нужно.

Рябинин взял записку, сложил аккуратно и убрал в футляр рядом с образцами.

— Большое спасибо. Это ускорит дело. А в парламенте сейчас что на повестке дня? Торговля, дороги, фабрики?

Гурский пожал плечами, отложил вилку и взял рюмку с остатками водки.

— Многое накапливается: бюджет на следующий год, строительство новых железных дорог до портов, поддержка фабрик в провинции. Но детали скучны для такого прекрасного вечера — лучше говорить о городе. Вы уже катались на катере по Висле? Вечером виды прекрасные — огни на мостах, старый город прекрасно смотрится с другой стороны.

— Ещё нет, но планирую на этих днях. Рекомендуете какое-то место для старта?

— От причала у замка. Катера ходят до девяти, с остановками. Возьмите билет на час — увидите всё сами.

Разговор плавно скользнул по повседневным темам: о лучших ресторанах в старом городе, где подают гуся с яблоками и пиво из местных пивоварен; о театрах на Новом Свете, где сейчас ставят новую пьесу о жизни в провинции с декорациями из тканей; о рынках по утрам, где торговцы раскладывают свежую рыбу на льду, овощи в ящиках и хлеб из пекарен. Гурский заказал десерт для двоих — яблочный штрудель с корицей, ванильным соусом и взбитыми сливками в отдельной мисочке. Официант принёс тарелки: тесто было слоёное, хрустящее по краям, начинка из яблок с изюмом и орехами, соус тёплый, сливки воздушные. Рябинин взял ложку, зачерпнул кусок.

— Отлично приготовлено. Тесто тает во рту. В Польше еда действительно часть культуры — за таким столом любые переговоры идут легче.

Гурский кивнул, пробуя штрудель.

— Верно. Многие сделки заключаются именно здесь или в подобных местах. Без спешки и с хорошей едой.

В это время зал начал заполняться: зашли ещё гости — владелец банка Михал Коваль, с которым Рябинин обсуждал кредитные линии на ланче, в сопровождении двух партнёров; пара экспортёров тканей в Литву, которых он встречал на приёме. Коваль заметил их стол, подошёл с улыбкой и пожал руки обоим.

— Господин Рейнольдс, рад видеть. Ваш контракт на временный склад в Праге готов — бумаги у меня, подпишем на днях в офисе. А это господин Гурский? Знакомы по сейму.

Гурский встал, пожал руку.

— Михал, давно не виделись. Как банк? Кредиты на импорт идут?

Они поговорили минуту о ставках и о залогах под контракты. Коваль ушёл к своему столу, где его ждали с вином, а Гурский продолжил:

— Хорошие связи у вас уже есть. Бизнес в Варшаве строится на людях — один рекомендует другого.

Рябинин согласился, доедая десерт.

— Именно. А если нужен офис в центре — для встреч и хранения каталогов?

— Помогу найти. Есть здание на Маршалковской — аренда разумная, комнаты с мебелью.

Они заказали чай, чтобы завершить вечер: он был в большом серебряном чайнике с ситечком для заварки, с отдельными чашками фарфоровыми, с золотой каёмкой по краю, лимоном нарезанным дольками на блюдце и сахаром в кубиках с щипцами. Официант налил кипяток, пар поднялся столбиком. Рябинин добавил дольку лимона, размешал ложкой.

— Чай крепкий, как люблю. С польским акцентом — тут больше заварки.

Гурский размешал два кубика сахара.

— Мы предпочитаем так. А экономика сейчас на подъёме — фабрики работают в две смены, экспорт растёт.

Они