Конец Ордена Ментальных Имперских Магов - Аргус Страница 24

— Глаша, милая, прости меня! — взмолился полковник, — позволь душа моя, я все объясню! Ты все поймешь!

— Дарья! Присмотри за гостями, пока я послушаю, что мне расскажет этот господин! — обиженным тоном произнесла мама девушки, — и постарайтесь Христофор Васильевич быть убедительным!

Из комнаты вышла горничная в белом переднике и внимательно стала рассматривать гостей. Женщина с полковником вышли в соседнюю комнату, но дверь закрылась неплотно.

— Глаша, прости меня. Это было действительно свинством! — услышали все голос Ланского.

— Для кого Глаша, а для Вас Христофор Васильевич, пока Вы не объяснитесь, Глафира Анатольевна! — непреклонным голосом заявила владелица доходного дома, — я Вам кто? Девка уличная? Институтка? Как Вы могли, после всего того, что между нами было, так подло поступить со мной? Бросить меня! Исчезнуть, не сказав не слова! Я все больницы обзвонила, морги обошла, думала что с Вами что-то случилось! Ночи не спала, переживала! А от Вас ни слуху, ни духу! Захотели бросить меня? Нашли себе новую даму сердца? Так бы и сказали! А теперь, я только немного успокоилась, Вы заявляетесь ко мне, как ни в чем не бывало!

Послышался шум, и снова, уже более мягкий голос Глафиры Анатольевны, — не бухайтесь передо мной на колени, и не обнимайте мои ноги! Отвечай, где ты шлялся столько времени?

— Глаша, родная моя, я сейчас все объясню! — услышали все голос полковника, — произошла огромная трагедия!

— Что случилось? — встревоженно спросила хозяйка дома.

— Убит мой шурин умерли его жена и моя сестра, и племянник. Мне пришлось их хоронить! — начал Ланской.

— Господи! Христофорушка! Ну почему ты мне ничего не сказал? — сочувственно спросила женщина, — я бы тебе с похоронами помогла. И утешила!

— Это еще не все! — вздохнул полковник.

— Как? Кто-то еще умер? — расстроилась Глафира Анатольевна.

— Да! — признался ее кавалер, — только я схоронил своих родных, и хотел вернуться к тебе, как получил письмо. Много лет назад я был молодой и служил в одном из гарнизонов на китайской границе. Ну и были у меня там по молодости амуры с одной купеческой дочкой! Потом я уехал. А в день похорон получил письмо из этого города. Что эта девушка забеременела от меня и родила сына. Мне ничего не сообщила и воспитывала его сама. Она заболела чахоткой и умирала. Просила приехать и забрать сына. Ей не на кого было его оставить. Ну и поехал. Нужно было торопиться, чтобы его в приют не сдали.

— Христофорушка, бедный мой! Сколько ты пережил! А позвонить? А написать? Я так волновалась и переживала! Милый мой, — из-за двери послышались звуки поцелуев и объятий.

— Кажись, обошлось! — улыбнулся Лось. На него строго посмотрела Варвара. Из комнаты вышли держась за руки хозяйка дома и полковник. У обоих были влажные глаза и счастливые лица.

— Христофорушка, ты представишь мне своих спутников? — обратилась она к Ланскому.

— Конечно, душа моя! — кивнул ее спутник, — это мой боевой товарищ, барон, майор в отставке Лосев Никанор Антонович, прошу любить и жаловать. А это мой вновь обретенный сын Ланской Петр Христофорович! А это, — он показал на свою спутницу, — мой сердечный друг, вдова моего боевого товарища, баронесса Глафира Анатольевна Воронова.

— Очень приятно! — хором ответили Лось и юноша.

— Здравствуете, господин барон. Здравствуй Петя. Ты похож на своего отца, — улыбнулась женщина, — добро пожаловать в наш дом.

— Душа моя, — сразу перешел к делу полковник, — мы хотим снять у тебя флигель, где я жил. Он свободен?

— Ну конечно, как я могла его кому-то сдать! Там ведь твои вещи остались! — вздохнула хозяйка доходного дома.

— Мы оплатим аренду за год вперед! И если можно, мы бы столовались бы за отдельную плату у тебя! И обстирывались бы тоже! — попросил Ланской.

— Христофорушка, я бы тебе бесплатно бы сдала, но сейчас у меня такие проблемы, — вздохнула женщина.

— Мы совсем разберемся! — успокоил ее полковник.

— Тогда давайте я вам открою флигель, располагайтесь там, а за обедом поговорим! — предложила Глафира Анатольевна. И она, взяв ключи, повела гостей во двор. За ними увязалась ее дочка.

— Так ты сын Христофора Васильевича? — бесцеремонно спросила она юношу.

— Получается, да! — кивнул Петр.

— А что ты будешь в Петрограде делать? — не отставала егоза.

— Отец хочет чтобы я поступил в Имперскую Академию Управления, — ответил ее собеседник.

— Правда! — оживилась девушка, — а я тоже туда поступила!

— Уже поступила? — удивился юноша, — а как же экзамены?

— А меня зачислили по квоте Министерства Военных Дел, как дочь погибшего боевого офицера! — похвасталась дочка хозяйки дома, — мне уже и костюм пошили для учебы!

— Здорово! — с завистью произнес Петя.

— Я тебе покажу мастерскую, где мы ее пошили! — пообещала девушка. Ее мама открыла дверь и все вошли во флигель. Там было пять комнат: три спальни, гостиная и даже кухня. Также присутствовали туалет и ванная комната с горячей водой.

— Откуда горячая вода? — удивился Лось.

— Тут стоит трофейный электрический бойлер! — похвасталась хозяйка, — а второй стоит в нашей квартире. Умеют немцы такие вещи делать. Христофорушка, вы располагайтесь и жду вас на обед! В обычное время в два часа по полудню.

— Глашенька, сколько это будет нам стоить? — спросил ее Ланской.

— Христофорушка, две с половиной тысячи рублей в год, и это вместе с едой и стиркой, — поспешила добавить она, сама пугаясь озвученной цифры.

— Нормальная цена! — кивнул Лось.

— И господа, — строго произнесла обрадованная Глафира Анатольевна, — пьянки не устраивать и, — она покраснела, и посмотрела на Лося, — женщин легкого поведения не водить!

— А почему сразу я? — возмутился тот.

— Потому, что Христофор Васильевич этого точно делать не будет, а Петя еще очень мал для таких безобразий! — пояснила женщина, а ее дочка только прыснула со смеха.

— И в мыслях не было! , — заверил ее майор в отставке.

— Мы можем загнать машину