Системный Кузнец XIV - Ярослав Мечников Страница 2

с какого места — то ли выдохся отчаиваться, то ли темнота ему своя надоела. Только под конец он уже не то что не просил его бросить, а сам вперёд рвался. Первым к выходу лез, дорогу нащупывал. Говорит, поживу ещё. Хочу, говорит, пожить. — Охотник покачал головой. — Я его такого впервые видал. Будто ему только теперь, без руки, эта жизнь чего-то стоить начала. Раньше-то он на неё плевал с высокой скалы, я по нему помню. Мир ему был сер и скучен. А тут вцепился.

Я слушал и чувствовал, как отпускает что-то в груди хоть немного.

— Значит, не сломался, — сказал я.

— Не сломался, — подтвердил Брок. — Погнулся крепко, а не сломался.

Мы прошли ещё немного молча.

— Как только выпадет минута, — сказал я, — надо будет к нему сходить, поговорить. — Я поглядел на Брока, потом на Эйру. — Он должен остаться с нами. Не оттого, что жалко — жалость тут ни при чем. Оттого, что человек стоящий. И работу ему найдём. Ковать правой не сможет, так голова при нём осталась, и чутьё его никуда не делось. Он камень слышит, породу насквозь видит. Такому и без молота дела хватит.

У Эйры в лице что-то ожило.

— Он умный, Кай. И крепкий, ты сам знаешь. Такого нельзя бросать.

— Вот и я о том, — сказал я.

Брок хмыкнул, покосившись на нас обоих.

— Ну, гляди-ка, — проворчал он без злости. — Не успел я парня из-под горы вытащить, а вы ему уже место у себя нашли. — Он потёр ус. — Оно и ладно. Пепельный своё отработает, коли за него взяться. Он не из тех, кто дармовой хлеб жуёт. — Охотник поддёрнул повязку на предплечье, крякнул. — Ну, а сейчас-то что, Кай? Куда двинем? Ты теперь око, второй после старика, а стоим мы посреди коридора, будто гости заплутавшие. С чего начинать станем?

Я открыл было рот ответить, что первым делом надо разобраться с гвардейцами, из которых собирать отряд, а после уже думать про ядро, про болты и всё остальное.

И тут по коридору к нам подошёл человек — молодой, в тёмном платье помощника, что стоял у стены в Зале и которому старик велел поднять гарнизон. Он шёл быстрым шагом, слегка запыхавшись, и остановился в двух шагах, коротко склонив голову.

— Око, — сказал он. — Прошу простить, что нагоняю. Исполнено по слову Грандмастера. Гвардия оповещена, вольные от постов собраны. — Он перевёл дух. — Вас ждут в Сборном чертоге, при оружейной. Все, кто есть. Дозвольте проводить.

Помощник пошёл впереди, и мы двинулись за ним по коридору, который шел вниз пологими ступенями, потом сворачивал, потом снова тянулся прямо. Плиты под ногами гудели ровно, и я поймал себя на том, что уже привык к этому гулу, перестал его замечать. Стены сменялись стенами, жаровни горели через равные промежутки, и в их белом свете тени наши то вытягивались, то сжимались. Ульф топал позади, пригибаясь под арками, Пых дремал у него на плече. Эйра шла молча, и Брок молчал тоже, только сопел да потирал время от времени забинтованное предплечье.

Дорога заняла минут десять. Цитадель оказалась куда больше, чем виделось снаружи — она уходила в скалу ярусами, коридорами, переходами, и я подумал, что заплутать здесь без провожатого проще простого.

Наконец, помощник остановился перед высокими двустворчатыми дверями, окованными тёмным сплавом, с истёртой полосой у порога, о которую годами шаркали подошвы. Он взялся за скобу и оглянулся на меня, готовый толкнуть створку.

— Погоди, — сказал я.

Он замер, отступил на шаг, склонил голову и отошёл в сторону.

Я повернулся к Броку.

— Слушай. — Я говорил тихо, чтобы не долетало до помощника. — Мне сейчас твоя помощь нужна, как никогда. Ты бойцов чуешь. Кто чего стоит, кто крепче, опытнее, у кого стержень есть, а у кого одна пустота под доспехом. Я в железе разбираюсь, а ты в людях этого сорта. Так что весь свой опыт сейчас доставай. За этой дверью нам почти разом придётся решить, кого мы берём в Калёные.

Брок слушал, набычившись, и уже не ухмылялся. Он потёр ус, помял его между пальцами, и по лицу было видно, что дело он принимает всерьёз. Знал он этот народ, как с ними говорить и как выбирать.

— Дело нешуточное, — проворчал он. — С наскоку человека читать — оно всегда риск. Но погляжу конечно.

— Давай так, — сказал я. — Пройдёмся по всем. С каждым перекинемся словом, хоть парой фраз. Поглядим в глаза, послушаем, как отвечает. Потом отойдём в сторону, и ты мне скажешь, кто тебе приглянулся и почему. Я тебе своё скажу. И уже вместе решим, кого звать.

Охотник кивнул медленно.

— Годится. — Он помолчал, поглядел на дверь, потом снова на меня, и лицо у него сделалось серьёзным еще больше. — Только ты вот что себе заруби наперёд, парень — каким бы глазом ты ни глядел, всего не разглядишь. Народ в большинстве своем тут прикормленный. Они при Цитадели не первый год, у них тут своя жизнь и свои хозяева. И половина из них тебя за главного не примет. Ни тебя, ни меня. Просто потому, что им кто-то другой больше посулил. Или уже кормит. У каждого свой расчёт под шлемом, и в него нам не залезть.

— Понимаю, — сказал я. — Оттого и хочу взять меньше. Пусть будет горстка, да своих. Тех, кто нам подойдёт. Чем брать два десятка непонятно кого, лучше пять человек, за которых поручиться можно.

Брок хмыкнул одобрительно.

— Вот это по-умному. — Он поддёрнул повязку. — А по части выбора ты на меня положись. Есть у меня к этому нюх, за долгие годы нажил. Солдат врать толком не умеет, парень, не обучен. Купец соврёт и глазом не моргнёт, а служивый — нет. У него всё на роже написано, если знаешь, куда смотреть. Кто трус, кто задира, кто верный, кто себе на уме. Это я разберу.

Он поглядел на дверь, прищурился, будто уже прикидывал что-то в уме.

— И вот ещё что. Брать станем с толком, а не абы как. — Он загнул толстый палец. — Нам не гурьба нужна, а кулак нужен. А кулак из чего складывается? Из разного. Один тяжёлый, стену собой заслонит, такого в первый ряд. Другой быстрый, мелькнёт да ужалит, этого в обход пускать. Третий тихий, где надо проскользнёт незаметно, доглядит, донесёт. — Палец за пальцем. — И по Ци тоже глядеть надо. Огневиков наберёшь одних — жару много, а стужу тебе кто организует? Тут смесь нужна. Кто камнем стоит, кто ветром ходит, кто пламенем бьёт.