Следак 5: Грязная игра - kv23 Иван Страница 19

Я понял. Нечаев хотел результата чужими руками. Если получится — КГБ был в курсе и не мешал. Если провалится — милиция превысила полномочия.

--- Берегите тех, кто вам дорог, --- сказал он и снова отвернулся к окну. --- Это не угроза. Это просто... хороший совет. В таких делах всегда кто-то пытается надавить через близких. Не мы. Другие.

Я не ответил. Кивнул — скорее себе, чем ему — и пошёл к выходу.

Дежурный на КПП вернул мне удостоверение, сделал отметку в журнале. Я посмотрел на часы. Девять сорок одна. Двадцать девять минут с момента входа. Мамонтов не успел запустить прокурорский надзор.

Я вышел на улицу.

Холод ударил сразу — резкий, влажный, мартовский. Я остановился на крыльце и закурил.

Машина стояла там, где я её оставил. Улица за воротами была обычной: грузовик у обочины, женщина с авоськой, мальчик на велосипеде. Обычное утро. Я смотрел на это и думал о Нечаеве.

Он пришёл сам. Не прислал подполковника, не передал через капитана — пришёл лично, провёл меня к Лихолетову, ждал в коридоре. Это не поведение человека, которого застали врасплох. Это поведение человека, который знал заранее.

Я раскурил сигарету и посмотрел на улицу внимательнее.

Грузовик у обочины — заглушённый, водитель не виден. Женщина с авоськой — стоит у столба, смотрит в сторону, но не идёт. Мальчик на велосипеде — объехал квартал и едет обратно. У входа в табачный киоск напротив стоял мужчина в сером пальто — стоял уже минуты три, ничего не покупал. Четыре точки. Квадрат.

Я докурил. Бросил окурок в снег.

Нечаев знал о моём визите раньше, чем я приехал. Это значит, что кто-то из четверых сказал. Мамонтов — вряд ли, у него нет мотива. Ситников — возможно, но маловероятно. Скворцов — не исключено. Или утечка была раньше, ещё до гаража, ещё до того, как я получил постановление.

Я сел в машину и завёл двигатель.

Женщина у столба убрала авоську и пошла. Грузовик тронулся. Мужчина в сером пальто зашёл в киоск и наконец купил папиросы. Квадрат рассыпался аккуратно, без спешки — профессионально.

Я выехал на улицу и поехал в сторону города.

В деле появилась дыра. Небольшая, как три риски надфилем под шарниром, — кто не знает, не заметит. Но я знал.

Глава 7: Паранойя

Они работали грамотно. Я понял это ещё на ступенях КПП — за те три секунды, пока нашаривал в кармане пуховика мятую сигарету и привычно, не поднимая головы, сканировал периметр. Профессиональный рефлекс, выкованный не здесь и не сейчас — из другой жизни, из другого времени, где корпоративные войны велись без пистолетов, но с той же холодной беспощадностью.

Три точки. Треугольник. Классическая «коробочка» наружного наблюдения, которую в моём будущем разбирали на семинарах по безопасности как хрестоматийный пример советской агентурной школы.

Первый — у автобусной остановки напротив. Мужичок лет сорока пяти в поношенном драповом пальто, с газетой. «Правда» за сегодняшнее число. Он держал её двумя руками, чуть выше обычного, и не перелистывал страницы уже минуты три. На улице шёл мокрый снег пополам с дождём. Газета давно расползлась мокрой тряпкой — читать её было физически невозможно. Но мужик держал. Смотрел в размытые строчки и не двигался с места. Ноги чуть расставлены. Вес перенесён на переднюю ногу. Готов идти.

Второй и третий — на противоположной стороне улицы, у заколоченного газетного киоска. Молодая пара. Парень что-то говорил девушке, та смеялась, запрокидывая голову — слишком старательно, слишком по-театральному. Парень поправлял воротник куртки. Раз. Ещё раз. Снова. Под воротником прятался наушник радиостанции — я мог бы поставить на это трёхмесячный оклад старшего лейтенанта и не пожалел бы ни копейки.

Четвёртый маркер нашёлся сам, пока я прикуривал, пряча дрожащий на промозглом ветру огонёк в сложенных лодочкой ладонях. Грязно-белый «Москвич» без опознавательных знаков, загнанный в кирпичную арку метрах в пятидесяти позади. Двое на передних сиденьях. Неподвижные. Двигатель работает вхолостую — из выхлопной трубы тянулся едва заметный сизый дымок, чуть подрагивающий на ветру. Готовы сорваться с места в любую секунду.

Итого: четыре сотрудника. Машина сопровождения. Радиосвязь между точками. Нечаев не жалел ресурс.

Я глубоко затянулся и медленно, ни на кого не глядя, зашагал вниз по проспекту Ленина. Размеренно. Без спешки. Обычный человек, вышедший по делам в промозглый мартовский полдень.

Нечаев не стал ждать. Узнал о моём визите к Лихолетову от дежурного Рыкова — и сразу, не тратя времени на долгие согласования по инстанциям, выставил наружку. Правильное, профессиональное решение. Я бы на его месте сделал то же самое и, пожалуй, даже добавил бы пятую точку на выходе со двора.

Но ошибка всё равно была. Они выставились слишком плотно. Три пешие точки на пятачке в полквартала — это спешка. Это значит: они торопились, они нервничали, времени на раскатку нормального маршрута не было. Нечаев получил информацию о моём визите постфактум и дал команду немедленно, почти в панике. Это его первая трещина. Умные люди в панике ошибаются. А я намеревался на этой ошибке сыграть.

Внутри была полная, стерильная тишина. Та самая, которая наступает, когда все лишнее выгорает дотла и остаётся только холодная схема: точка А — точка Б — промежуточные узлы. Никакой злости. Никакого страха. Только работа.

Служебный УАЗ стоял в трёх кварталах к востоку — я специально парковался с запасом, по привычке, намертво вбитой ещё в первые месяцы жизни в этом времени. Сейчас машина была мёртвым грузом. Номер они знали. Там либо уже дежурила засада, либо к ней мчались прямо в эту минуту. Забыть. Списать. С Мамонтовым объяснюсь, когда всё закончится — если закончится хорошо.

Конспиративная квартира на Заречной — тоже нельзя. Не потому что адрес засвечен. Потому что хвост нужно сбросить чисто, насухо, без единого следа, прежде чем приближаться к Алине хотя бы на километр. Каждый шаг с этими четырьмя за спиной — это шаг, который они делали вместе со мной прямо к ней.

Я выбросил окурок в обледенелую лужу. Впереди, через полквартала, серела бетонная коробка центрального универмага. Вывеска «ЦУМ» криво висела на одном болте, раскачиваясь на промозглом ветру.

Идеальное место,