7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова Страница 15

Я замерла и взмахнула веерами. Два веера с щелчком раскрылись, и с них сорвался огненный шквал. Еще некоторое время я стояла, застыв в трансе, наблюдая, как под огненным шквалом с беззвучным криком сгорают пауки. И на моей собственной мысленной карте тихо гасли красные отметки. Шквал несся по пещере, извиваясь, закручиваясь, словно неуправляемый поток ветра. Одновременно с этим я поняла, что для столь мощной атаки мой резерв не слишком опустел, так что с немым удивлением перевела взгляд на Лиса. Кажется, без него тут не обошлось.

— Я не могу видеть ци других людей и существ, так как же такое получилось?

Лис просто пожал плечами.

— А вы и не видели. Я не очень понимаю, какую технику вы использовали, она явно сырая и нуждается в доработке, но скорее всего, ваш собственный поток ци вошел в резонанс с ци противников, а так как вы уже были в этой пещере, то по уже пройденному пути вашей энергии было проще зацепиться за происходящее внутри. Простите меня, моя госпожа, но я всего лишь лис, который не слишком хорошо разбирается в тонких материях.

Я поджала губы и попыталась прожечь укоряющим взглядом «всего лишь лиса», который, впрочем, прекрасно этот взгляд игнорировал. В итоге мне оставалось принять подобное объяснение, хоть и звучало оно, на мой взгляд, весьма странно.

Насчет сырости техники я даже не сомневалась. С этой техникой я буквально обняла ноги Будде в последний момент. Однако это же дало мне новое понимание и напомнило вещь, о которой я забыла или упустила из виду. Веер тысячи огней я получила, изучив танцевальную технику, а значит, он больше подходит для хорошо подготовленной атаки. Ну а если принять во внимание, что Веер тысячи ветров так похож на огненный, возникает ощущение, что они изначально парные, и танец — это лучший способ раскрыть их силу. К тому же, если есть огненный и ветряной веера, должны быть и веера для других стихий. Мощные атаки, требующие долгой подготовки, не совсем подходят для одиночных сражений, но при наличии группы поддержки…

Что ж, этот момент стоит обдумать, а пока нас ждала встреча с «богом».

«Пи» — кусок (штука) шелка или тканей. Пи служил обычно единицей измерения тканей. Размеры пи в разное время были различными — от 30 до 40 чи (10—13 метров)

«Нэй-и» (内衣, nèiyī) — называется нижний слой одежды, внутренняя одежда

«Чжун-и» (中衣) — средний слой одежды в китайской традиционной одежде ханьфу. Более подробно про традиционную китайскую одежду можно прочитать в книге “Ханьфу, рубрикатор - из истории китайской одежды” Хатка Бобра.https://author.today/work/318371

Глава 7

Тысячи фонарей вспыхнули, освещая длинный коридор. То, что еще недавно казалось лишь частью естественной пещеры, лишенной каких-либо украшений, сейчас превратилось в храм, полный роскоши. На полу выложена мозаика, изображающая сражение бессмертных и демонов, свершения героев прошлого, эпические битвы и танцы прекрасных дев. Стены — на стенах панели из красного дерева, появились и колонны чжу, с поперечных балок которых свешивались занавеси из тонкого паучьего шелка, переливавшиеся в сиянии крупных жемчужин, служивших источником света. Такая роскошь была уже чем-то ожидаемым от владений бога; даже я, хоть и являлась старшей дочерью главы секты, не могла бы позволить себе столь бездумное использование паучьего шелка. Какой-то момент во мне боролись достоинство и страстное желание посрывать полупрозрачные завесы. Тихий искушающий голос нашептывал: «В твоей спальне эти шелковые завесы будут куда как уместнее, чем в логове демонического зверя». И я была согласна с этим голосом, вот только у меня были более важные дела, чем потакать своим прихотям.

Честно говоря, я была готова к тому, что прорываться вглубь пещер к святилищу — по крайней мере, я предполагала, что наш путь будет лежать именно туда — придется с боем, усыпая пол остатками хитина. В конце концов, учитывая то, что я с попустительства Курамы устроила на пороге, это было бы логично. Уничтожить вторженцев, не дав им пройти вглубь укреплений, — это самая правильная из возможных стратегий, так думала я, но отнюдь не хозяин пещер. Разумеется, мне бы хотелось тешить самолюбие тем, что и он сгорел в пламени, но здравый смысл, увы, не давал мне слишком долго предаваться этой сладостной иллюзии, как и иллюзии того, что моя атака уничтожила всех пауков. Даже на выходе из города я видела сотни, а то и тысячи этих созданий.

Но нет, коридоры были пустынными. Нас то ли дразнили ложной иллюзией безопасности, то ли заманивали в ловушку, в которую, впрочем, мы и так шли.

Да, коридоры были пусты, лишь легкий теплый ветер гулял по ним рядом с нами, шевеля полупрозрачные заросли паучьего шелка. Но незримое присутствие сказывалось. Ощущение чужого тяжелого взгляда, оценивающего тебя и, кажется, пренебрежительно считающего не самым достойным противником; едва уловимое постукивание или, скорее, поцокивание маленьких ножек где-то под потолком, но когда ты поднимаешь голову, взгляд лишь теряется в бесконечной темноте. Легкие пощелкивания, звучавшие, кажется, совсем рядом и эхом разносившиеся по пещере, — всё это указывало на то, что легкая прогулка просто кажется таковой, являясь отражением доброй воли повелителя этого места.

Петляя в бесконечных коридорах, я вдруг поймала себя на странном чувстве похожести этой пещеры и гробницы госпожи Ма Ша. От этой мысли по спине пробежали мурашки, и сердце бешено забилось. Если у гробницы и этого места есть действительно что-то общее, например, крестраж, значит ли это, что мы можем изгнать ее из тела Юлань, и на момент встречи с отцом и дедом все будет как прежде? И этот неприятный момент, влияющий на репутацию секты, можно будет замять? Хотелось бы верить, но верилось с трудом. На очередном повороте я смирилась с тягой злодеев к созданию запутанных лабиринтов в своем логове. В этом был и определенный смысл: пока герой доберется до него, он будет измотан, устал, и его концентрация, несомненно, снизится.

Погруженная в свои мысли, я не сразу поняла, что шаги Лиса замедлились; на мгновение он даже, кажется, остановился, и тут раздался голос:

— Курама, разве ты не зайдешь? Ты проявил такое желание навестить старого друга, а сейчас застыл на пороге. Это так… иронично. Великий Курама боится меня!

Раскатистый смех усилился, отражаясь от стен пещеры, удвоился эхом и зазвенел в черепной коробке;