Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве! - Ольга Ивановна Коротаева Страница 15

Он понёсся к амбару, где его поджидал Воглуг, а дракончик спрыгнул на землю и, растопырив крылышки, поскакал следом за дымящимся цакхом.

— Нет, не надо! — попятился Воглуг. — Ладно-ладно… Я отдам всё золото короля!

Опаньки! А я думала, они его давно проиграли.

Глава 19

Я не уставала удивляться, как же посмеялась природа, подарив цакхам красивые лица и сильные тела, при этом напрочь лишив совести и обделив социальной ответственностью. Эдакие пятилетки весом в сто килограмм! Честно, порой возникало ощущение, что Мила разумнее этих троих вместе взятых.

— Принесите золото в кабинет! — велела я.

И все трое бросились исполнять. Да, с момента, когда я нащупала слабые точки, цакхами стало довольно просто управлять. Во-первых, они, как дети, до смешного обожали сладкое. А во-вторых, любили деньги, поэтому боялись потерять источник первого и второго.

Мне оставалось воспользоваться непреложным уважением к фанг, а затем применить метод кнута и пряника… То есть сковородки и цукатов. Работало безотказно!

— Вот, — Лагдум вывалил из мешочка на стол горку блестящих украшений.

«Ничего себе, сколько тут всего!» — изумилась я и подняла многозначительный взгляд на цакхов.

Все трое отпрянули, и я предупредила:

— Услышу хоть слово лжи, продам!

Они слаженно покивали, а я побарабанила пальцами по столешнице.

Мне бы производством цукатов заниматься или размышлять, как обезопаситься от неожиданно заявившегося мужа, а не устраивать выволочку трём жадным мохнатикам с лицами греческих богов.

Но эти трое не просто солгали о золоте. Было действительно странно, что драгоценности всё ещё при них. Облокотившись о стол, я внимательно посмотрела на каждого по очереди, размышляя, с кого начать допрос с пристрастием.

Пристрастие висело на стене и призывно блестело рукоятью, отполированной моей ладонью. Больше, разумеется, я просто угрожала, но пару шишек моя верная сковородка цакхам подарила.

— Начинай, — приказала Воглуру, ведь это он первым проговорился о заначке.

Тот переступил с ноги на ногу и забубнил нечто невразумительное. Цакхи всегда так делают! Иногда мне кажется, что эти проходимцы начитывают какие-нибудь древние заклинания на древнегорском языке, иначе почему за пять лет я не разобрала ни единого слова из их «объяснений»?

— Конкретнее! — ледяным тоном потребовала я и стукнула кулаком по столу: — Почему вы до сих пор ни разу не упомянули о моём золоте?

И коснулась кулона с ярким сверкающим в лучах солнца драгоценным камнем синего цвета. Убедившись в реальности украшения, удивлённо покачала головой. По виду оно стоило целого состояния!

— Да что ты с ними нянчишься? — не выдержал Нэхмар, которого вывел из себя беспрецедентный налёт Милы и её зверька на чердак. — Продай всех по очереди, и всё! И нам прибыль, и у цакхов ума прибавится. Может быть…

— Не делай этого, фанг! — белугой взвыл Воглур и упал на колени. Воздел свои длинные руки. — Я хотел рассказать, честно! Как избили в Дерездуре, так сразу собирался. Но не дополз! А, когда очнулся, решил, что успеется. Главное, больше не пытаться продать эти опасные украшения. Ясно же, что они меченые от воров…

— Стой, погоди, не тараторь! — замахала на него руками. Поразмыслив над услышанным, приподняла брови: — Вас избили, когда вы пытались продать золото? Кто?

— Не знаю, — набычился Воглуг. — Я никого не видел.

— Как так? — не поверила я.

Цакхи не очень умные, но дрались хорошо. И уже не раз спасали нас от любителей лёгкой добычи, ведь женщина с ребёнком многим казалась таковой. Мои помощники обходили дозором поле не потому, что сторожили урожай (жители Дерездура до сих пор думали, что я шучу, когда отвечаю, что конфеты из тыквы), а чтобы показать другим разбойникам, как наш дом хорошо охраняется!

— Позволь, объясню, — вмешался Гэрхей, и я с облегчением кивнула. Цакх сделал шаг вперёд и начал медленно, как я учила: — Украшения, которые мы нашли в твоих вещах, были очень красивыми и явно дорогими. Мы выбрали самую маленькую вещь, чтобы скупщик не вызвал стражников, но этот хитрец сказал, что в лавке мало денег, и ему нужно сбегать домой. А потом на нас напали. Воглуг правду сказал, в тот момент кроме нас в лавке никого не было.

— Если так, то кто же вас избил? — продолжала настаивать я.

— Думаю, это были маги, — тихо ответил Гэрхей.

Все трое притихли, а у меня при взгляде на золото задёргалось веко. Маги?!

— Невозможно, — воскликнул Нэхмар. — Маги не выезжают за пределы Лэйна, это все знают!

— Можете не верить, — Воглуг обиженно засопел. — Но это правда.

— Поэтому мы спрятали золото и постарались забыть о нём, — уверил меня Гэрхей.

— Пока этот олух не проболтался! — зло рявкнул Лагдум.

И отвесил Воглугу звонкий подзатыльник, от которого цакх полетел вперёд, едва не разбив себе нос о мой стол. Я машинально дёрнулась вперёд, выставляя руки, чтобы уберечь эту дурную, мохнатую, но всё же иногда полезную голову, как случайно коснулась золотого кольца с красным камнем, и оно вдруг лопнуло. Так мне поначалу показалось.

Всё произошло за секунду, которая растянулась в вечность, будто кто-то замедлил скорость воспроизведения фильма. Драгоценный камень вспыхнул алым, и этот свет растянулся в большой полупрозрачный мыльный пузырь, который оттолкнул падающего Воглуга и, разрастаясь, сбил с ног оставшихся цакхов.

Нэхмар успел пригнуться, и его не задело.

«Мыльный пузырь» исчез, а на столе, покачиваясь, снова лежало кольцо. Будто ничего и не было!

Приподняв голову, мой приёмный отец пролепетал:

— Неужели это артефакт?!

«Как в кино», — пронеслось у меня в мыслях.

В памяти шевельнулось воспоминание о фильме, который я смотрела перед тем, как попасть сюда. Пять лет прошло, но я вспомнила, как перед изгнанием король обвинил принцессу, что лорд Спэн не выполнил перед ним неких обязательств, а сам спрятал в её вещах опасные магические побрякушки?

Дело принимало дурной оборот.

Глава 20

Впрочем, какие бы интриги не плелись во дворце, как бы ни тревожно было оказаться одной из пешек власть имущих, кушать хотелось всё равно. И чтобы утолить голод тех, кого я по доброте душевной приютила, приходилось думать о хлебе насущном.

Точнее, о тыквах!

Золото я велела отнести туда же, где оно все эти пять лет лежало. Раз никто до сих пор его не обнаружил, значит, цакхи придумали хороший схорон. Правда, Воглуг почему-то заупрямился и не желал дотрагиваться до украшений, одно их которых надрало его мохнатый зад, но моя волшебная сковородка убедила упрямца.

— Идём крутить левашки! — весело позвала Нэхмара.

Стараясь не думать о том, что произошло, когда я коснулась кольца, и,