Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй Страница 13

вздыхает человек, который долго нёс тяжёлую сумку и наконец поставил её на землю. Вздох облегчения. Библиотека задрожала. Книги на полках зашевелились, как будто перебирали корешками, устраиваясь поудобнее. Пыль, которая десятилетиями лежала на верхних стеллажах, вдруг собралась в маленькие облачка и вылетела в открытую форточку, с облегчением, как будто её уволили с нелюбимой работы.

— Что это было? — спросил Эрнест, приподнимаясь в кресле. Его метка на руке мигнула — сначала ярко-золотым, потом тёплым оранжевым, а потом стала мягко-зелёной, как цвет молодой листвы.

— Я внесла правку, — сказала Вита. — В раздел «Истинная связь». Убрала принуждение, ревность и невозможность выбора.

— И что теперь?

— Не знаю. Но мир вздохнул. Ты слышал?

Эрнест прислушался. За окном перестал шуметь ветер. Где-то вдалеке часы на башне замка пробили два часа ночи, но не тревожно, а как-то мелодично, почти весело.

— Слышу, — сказал он. — Как будто кому-то стало легче. Может, не только миру, но и… ну, нам?

Он посмотрел на свою метку. Зелёный свет был спокойным, не пульсировал, не требовал ничего.

— Статус «растерян» сменился на «спокоен», — заметил Эрнест. — Впервые за всю ночь.

Вита улыбнулась. Не из вежливости, а потому что действительно стало легче.

— Это только первая правка, — сказала она. — Дальше будет больше.

Она хотела закрыть методичку, но заметила внизу страницы мелкий шрифт, которого раньше не видела:

*Изменения приняты. Система судьбы переходит в режим «адаптации». Пожалуйста, ожидайте.

Предупреждение: после правки раздела 7.4 некоторые сцены могут работать некорректно. В частности:

— Сцены ревности № 4, № 7, № 12 — отключены.

— Сцены «невозможного выбора» — перенаправлены в архив.

Рекомендуется заменить их на: честные диалоги, совместное чаепитие, обсуждение границ.

— То есть, — сказала Вита, — я только что запретила насильственное тяготение и обязательную ревность. И система это приняла. А что будет с теми сценами, которые уже запланированы?

*Они будут переписаны автоматически. Или отменены. Или заменены на что-то, что вы впишете сами.

Вита почувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое. Не приторное «необъяснимое влечение», а настоящее удовлетворение. Она сделала то, ради чего её сюда закинуло. Не для того, чтобы быть Избранной. А для того, чтобы этот дурацкий мир перестал мучить людей любовью по приказу.

Она посмотрела на Эрнеста. Тот снова закрыл глаза, и его дыхание стало ровным. Метка на руке светилась мягким зелёным — как ночник, который наконец-то перестал раздражать.

— Спокойной ночи, Третий, — сказала Вита.

— Спокойной ночи, Избранная, — ответил он полусонно. — И спасибо. За правку.

Она выключила лампу, легла на диван и закрыла глаза. Методичка под подушкой больше не пульсировала. Она просто лежала — тихая, исправленная, немного уставшая.

За окном перестал идти дождь. Небо прояснилось, и впервые за долгое время на нём появились звёзды. Не нарисованные, не по сценарию — просто звёзды. Потому что кому-то стало легче. Утром Виту разбудил шум. Лаэр и Алдис примчались в библиотеку одновременно, ворвались через разные двери и застыли посреди читального зала с одинаковым выражением «что-то изменилось, и я не знаю, радоваться или паниковать».

— Доброе утро, — сказала Вита, потягиваясь. — Вы чего такие взъерошенные?

— Система прислала уведомление, — выпалил Лаэр. — «Правка № 1 применена. Сцены ревности отключены. Насильственные поцелуи запрещены». Что это значит?

— Это значит, — спокойно ответила Вита, — что отныне, если я захочу тебя поцеловать, я сделаю это потому, что хочу. А не потому, что у меня есть галочка «обязательный поцелуй в главе 6».

— И я больше не должен ревновать тебя к нему? — спросил Алдис, указывая на Лаэра.

— Не должен. И он не должен ревновать к тебе. И никто не должен ревновать к сухарикам.

Алдис моргнул. Потом медленно сел на стул, как будто у него подкосились ноги.

— Я три года тренировал ревность, — сказал он пустым голосом. — У меня была целая программа: «Искусство благородной ревности для рыцарей Света». Я сдавал экзамены. Получил сертификат. И теперь всё это не нужно?

— Можешь ревновать в свободное время, — предложила Вита. — Как хобби. Но не ко мне. И не по приказу системы.

Алдис задумался. Потом выпрямился.

— Знаете, — сказал он. — А я, пожалуй, и не хотел ревновать. Это было очень утомительно. Постоянно искать поводы, подозревать, сверкать глазами. Я лучше буду просто… ну, быть рядом.

— Вот видишь, — сказала Вита. — Правка пошла на пользу.

Лаэр сел рядом с Эрнестом, который уже проснулся и заваривал чай (без мяты, просто чёрный).

— А я? — спросил Лаэр. — Мои пафосные монологи? Моё «трепещи»? Это тоже отменят?

— Если ты сам захочешь. Но я бы на твоём месте оставила «трепещи» для особых случаев. Например, когда увидишь хорошую скидку на кофе.

— А такие скидки бывают?

— В нормальных мирах — бывают.

Лаэр улыбнулся. Впервые не по регламенту, а потому что правда стало смешно. Вита посмотрела на всех троих — Тёмного, Светлого и Того, Кого Не Ждали. Они сидели за одним столом, пили чай (Эрнест разлил всем), и никто ни на кого не рычал, не сверкал глазами, не падал на колени.

— Вы только посмотрите, — сказала Вита. — Три истинных, и ни одной драмы. Это не любовный роман, это терапевтическая группа.

— Какая разница, — сказал Эрнест, протягивая ей кружку. — Главное, что чай горячий.

Вита взяла кружку. Сделала глоток. Чай был обжигающим, горьковатым, без намёка на магию.

— Знаете, — сказала она. — Я, кажется, начинаю понимать, зачем меня сюда закинуло. Не для того, чтобы выбрать кого-то из вас. А для того, чтобы вы перестали быть марионетками.

— И что мы будем делать теперь? — спросил Алдис.

— Жить, — ответила Вита. — Просто жить. Без регламента. Без обязательной ревности. Без насильственного тяготения.

Она отхлебнула чай и добавила:

— И, может быть, в процессе жизни кто-то из нас поймёт, что чувствует. А может, и нет. И это тоже нормально.

Где-то в глубине интерфейса, который Вита почти перестала замечать, высветилась новая строчка:

Правка № 1: стабильность — 98 %. Жалоб от системы — нет. Вздох облегчения — зафиксирован.

Следующая правка — по желанию Избранной.

Вита мысленно поблагодарила интерфейс и допила чай. За окном библиотеки вставало солнце. Без драмы. Без пафоса. Просто вставало, как будто так и надо.

Глава 10

Романтические сцены выходят из-под контроля

Вечер выдался на удивление тихим. После ночной правки раздела 7.4 мир словно притих в неопределённости, как старый компьютер, который завис, но не выключился, потому что боится потерять несохранённые файлы. Вита сидела на крыльце таверны, пила честный кофе без сердечек и наблюдала, как солнце медленно садится за горизонт, окрашивая небо в оттенки, которые система, видимо, скопировала из стандартной библиотеки «закаты для романтических сцен».

— Красиво, — сказала