Преданная. Хозяйка закусочной у дороги - Кира Лин Страница 13

Зверь фыркает, с достоинством вылезает из кастрюли, спрыгивает со стола, хватает в зубы кусок хлеба с полки и, не торопясь, уходит вглубь дома.

Забирается в открытый сундук и копошится в вещах. Выкидывает часть тряпок прямо на пол и вылезает сам. После чего проявляет чудеса шустрости и потешно улепётывает под лестницу. Где именно он теперь — загадка. Но, судя по всему, жить будет с нами.

Я падаю на ближайший стул и смахиваю пот со лба тыльной стороной ладони.

— Ну всё. Похоже, мы пропали.

Глава 16

К вечеру в доме витает аромат поджаренных колбасок и свежих овощей. Мы с Ронни долго сомневались — есть или не есть подарок Ричарда Берка. Но продукты выглядят свежими, запах правильный… Да и выбрасывать жалко. — Не пропадать же добру, — хмыкаю я, переворачивая колбаски на сковороде. — Если до утра не отравимся — значит, фермеру можно доверять. Ронни закашливается и кивает, жует с осторожностью. Явно мой чёрный юмор ей не по вкусу.

После ужина мы устраиваем облаву новому соседу. Обшариваем каждый угол, заглядываем под шкафы, стучим по стенам — вдруг там тайный лаз? — Может, он уже сбежал? — шепчет с надеждой Ронни, заглядывая за занавеску. — А может, притаился и ждёт, когда мы уснём, чтобы обнести нас, — бурчу я. Но ни единого следа пушистого наглеца. Сдавшись, поднимаемся в спальню.

Ночь проходит спокойно. Почти.

Под утро меня будит звук. Скребущий, шаркающий, хлопающий. Будто кто-то открывает и закрывает ящики. Сначала я думаю, что мне это снится, но потом слышу, как Ронни в своей кровати резко садится. — Это что?.. — шепчет она. Я молча прикладываю палец к губам, натягиваю домашнее платье и выхожу из комнаты.

На первом этаже творится нечто. Один из сундуков распахнут, одежда разбросана по полу. На табурете лежит откинутая крышка от старого ящика. И посреди этого бардака — наш новый знакомый. Енот стоит на задних лапах, переворачивает книги, листает какой-то пыльный пухлый ежедневник, а потом с недовольным писком скидывает его на пол и лезет в следующий ящик.

— Эй! — не выдерживаю я. — Ты чего устроил, обормот?

Енот вздрагивает, поднимает на меня кругляшки глаз, будто говорит: «Не мешай, я занят!» — и запрыгивает на подоконник, чтобы проверить, не спрятано ли что-нибудь за занавеской.

— Кажется, он что-то ищет, — произносит Ронни, появляясь у меня за спиной. — Ага, леди Очевидность. Осталось понять, что именно. И… с каких это пор еноты умеют читать?

Енот пренебрежительно фыркает нам в ответ, спрыгивает на пол и проносится у нас под ногами с весьма деловым видом. Поймать его мы не успеваем — шустрый пухляк юркает под лестницу. Твою ж, разберу по дощечкам, но найду его нору!

Только позже. Прежде всего — хозяйство. Поручаю Ронни отмыть до блеска кухню, навести порядок на полках и в шкафах, отчистить кастрюли. А сама берусь за уборку главного зала на первом этаже.

Протираю пыль, снимаю с углов паутину, выношу во двор половик неопределённого цвета. Вешаю его на покосившийся забор.

Мою окна и подоконники. Дом постепенно начинает походить на жилое пространство. Осматриваю помещение, и на душе теплеет. Ах, я бы здесь столы расставила у окон, а у дальней стены, рядом с камином — стойку хозяйки таверны. На заднем дворе есть отличное местечко для мангала, чтобы готовить мясо и овощи на углях…. Мечты-мечты.

Пусть мне и не приходилось запускать дело с нуля, я понимаю, как это работает, и умею вкусно готовить. Сейчас это — мой единственный козырь в новом, незнакомом мире. Так почему бы не попробовать? Только сначала нужно привести дом в порядок.

Прежде, чем заняться полами, разбираю сундуки. Всю одежду отношу на второй этаж, платья вешаю в шкаф, плащи на настенные крючки, а белье аккуратно сворачиваю и отправляю в комод.

Сундуки стремительно пустеют. На дне одного из них одиноко стоит шкатулка. Я уже и прикасаться к ней побаиваюсь. Но, блин, любопытно же!

Пока Ронни с остервенением начищает кастрюли, я не удерживаюсь и заглядываю в шкатулку. Открываю, а внутри всего одна записка, аккуратно свернутая: «Можно тебя навестить?»

— О как. Не так быстро, невидимый собеседник, — бормочу я и фыркаю. Прячу записку в шкатулку и отношу ее наверх, ставлю на комод.

Наконец, дело доходит до снадобий. Поднимаю из сундука коробку с пузырьками и склянками. Это те самые снадобья, которые, по словам нотариуса, принимала прежняя Эмилия.

Их тоже отношу в спальню и ставлю коробку на кровать, перебираю флаконы, вчитываюсь в этикетки. «Стабилизирующий эликсир», «Равновесие тела», «Ночной лотос»… Изучаю описание на пузырьке:

"Мягко поддерживает циклы, не нарушая естественного хода природы."

Очень красиво и интересно, но ничего не понятно. Очевидно что-то связанное с женским здоровьем. Компоненты записаны причудливыми названиями, то ли на местном наречии, то ли вообще выдуманными. Да и откуда мне знать, что тут к чему? Вот бы сейчас интернет, прочитать статью на медицинском форуме или хотя бы вбить в поиск по названию… Э-эх-х.

В этот момент из тумбочки доносится знакомое дребезжание. С этой шкатулкой меня когда-нибудь удар хватит, честное слово!

Торопливо открываю её. Новая записка аккуратно свернута и пахнет…. женскими цветочными духами. Так-так-так!

«У тебя достаточно снадобий? Я могла бы привезти.»

Замираю, вчитываясь в слова. Могла бы, женские духи… Уже кое-что проясняется. Выходит, я общаюсь с женщиной. И она знает о снадобьях. И о том, что Эмилия их принимает, они ей нужны. Вероятно, даже в курсе нашей ситуации. И может их привезти! Как же понимать её настойчивость? С одной стороны, похоже на проявление заботы. А с другой — она пугает меня до чёртиков, так и напрашивается увидеться!

При этом я не могу задать ей ни один из миллона вопросов, крутящихся в голове, не боясь себя выдать. Но-о-о! Почему бы действительно не встретиться под предлогом передачи снадобий?! Вот только мой внутренний радар — или отголоски эмоций прежней Эмилии — сигнализирует об опасности этой авантюры.

Мысли нарушают скрип и звук падения, сопровождающийся писком. Вскакиваю с кровати и хватаю первое, что под руку попадается — плащ с крючка. И несусь с ним на звуки. Ага-а!

Енот как раз вылезает из-под лестницы. Не раздумывая, накидываю на него плащ.

— Ну всё! Попался, милый друг! — сгребаю сопротивляющегося нарушителя спокойствия и уношу в комнату, закрываю за собой дверь.

Опускаюсь на кровать, разворачиваю плащ и… смотрю в удивительно умные глаза зверя. А он прижимает к пушистой грудке