С няней шутки плохи - Лесана Мун Страница 11

Глава 6

— Да, болит, — машинально отвечаю Эверу на заданный вопрос, все еще рассматривая выпученными глазами принесенные вещички.

— Я спрошу у Рудольфа мазь… кхм… сможешь сама помазать?

— Ясное дело, что смогу. У моего радикулита как раз период ремиссии, — продолжаю хлопать глазами в сторону панталон, раздумывая, как бы их облагородить.

— Ты иногда что-то такое говоришь… странное…

— Трудности перевода, Эвер.

— Вот и сейчас.

— Слушай, — прерываю его, — а как тут вообще одеваются? В смысле я вряд ли смогу это все натянуть без посторонней помощи.

— Служанки помогают, тебе тоже должны выделить на сегодня-завтра девушку в помощь.

— Ладно, оставим пока вопрос моей одежды. Лучше скажи, почему Лия до сих пор в зимнем комбинезоне? Ты и памперс небось не менял да, белоручка? — сердито отбираю у него ребенка. — Пойдем, маленькая, сейчас я тебя переодену, а потом отправимся кушать, да?

— Софя, — малышка тычет мне мокрый кулачек под нос.

— Да, Лия, это мое имя.

— Я не понимаю, почему ты сердишься? — спрашивает Эвер.

— Я не сержусь, просто устала. И есть очень хочу.

— Так я за этим и пришел, пригласить тебя к столу, проводить, чтобы ты не заблудилась в незнакомом доме.

— Что я, маленькая, чтобы теряться? Столовая, скорее всего, на первом этаже, судя по запаху, который был, когда мы пришли, кухня с прислугой слева, значит, столовая должна быть справа. Угадала?

Теперь очередь Эвера выпучивать глаза. А потом он улыбается той своей, фирменной улыбкой, от которой все вокруг окрашивается в розовый цвет, и единороги начинают скакать по стенам.

— Ты удивительная женщина.

— Благодарю, — отвечаю сдержано, едва успевая наклониться к Лие, чтобы Эвер не увидел мою довольную улыбку. — Это профессиональное.

Быстренько переодеваю малышку, сменив подгузник на свежий, и тут мне приходит в голову странная мысль. Поворачиваю голову, да, Эвер до сих пор в перчатках. Это немного странно, учитывая, что мы в помещении.

— А почему ты не снял перчатки? — спрашиваю, повернувшись к мужчине и держа малышку на руках.

— Может, сначала поедим? — пытается увильнуть Эвер.

— Неа. Будем голодными, пока не объяснишь.

— Софья, женщине нельзя быть такой неподатливой.

— Угу, слышала и не раз. От тех, кто что-то скрывает. Давай, колись уже.

— Эмм… я не орех, чтобы меня колоть. И не дрова…

— Рассказывай, говорю, — нетерпеливо постукиваю ногой в теплых тапулях.

— Я тебе уже говорил, что у нас тут вечная зима, — берет вступительное слово Эвер. — Так было не всегда. Когда-то у нас были четыре сезона, сменявшие друг друга. Тогда же были и маги, владеющие не только магией льда, но и земли, воды, целительной силой. Между магами часто вспыхивали ссоры, кто сильнее и лучше. По традиции, король и королева у нас обладали огромной силой жизни, умением исцелять и усмирять буйные головы. Магам льда не нравилось, что они всегда где-то на задворках всех праздников. Их не любят, не приглашают.

— Почему?

— Почему не любят? Было за что. Они всегда вели себя высокомерно, часто использовали свою силу во вред другим. А все шло с тех дней, когда маг льда проиграл в поединке магу жизни. И тот взошел на престол. С тех пор среди ледяных ходили разговоры, что поединок был только для виду, что все было не по справедливости, а по договоренности. Ну, ты поняла, да?

— Поняла, — киваю головой, пытаясь убрать кулачок Лии, которая щедро его пожевала, а теперь настойчиво предлагает и мне полакомиться. — Но это не объясняет, почему ты в перчатках.

— Тебя не сбить со следа, да? — и снова, гад, улыбается. У меня же сердце не молодое, сейчас инфаркт получу, ишь, как дергается, бедное.

— Не заговаривай зубы, — отвечаю.

— Даже не пытался, просто объясняю. В общем, мы, ледяные, не можем касаться других магов, чуждой нам магии. Проклятие на нас такое. Только со своим видом у нас могут быть союзы.

— Но ты же говорил, что Лия — дочь твоей сестры, значит, она тоже ледяная.

— К сожалению, нет. У моей сестры было очень мало магии, благодаря этому, она смогла создать союз с магом жизни. И родить Лию.

— То есть, ты хочешь сказать, что не можешь касаться племянницы?

— Голой кожей — нет. Только в специальных перчатках, — говорит Эвер, и я слышу нотки грусти в его словах.

— А я? Меня…

— Никого, кроме ледяных. К сожалению…

И ему действительно жаль. А уж как жаль мне.

— Ладно, пошли есть?

Надо же как-то разрядить обстановку. Пока Эвер возится с Лией, я снова переодеваюсь в свои штаны и безразмерный теплый свитер. К местной одежке мне еще нужно морально подготовиться.

Еще на подходе к столовой, я слышу какие-то голоса. И среди них противный женский. Это еще кто?

— Как это его нет?! Мне сообщили, что он прибыл! Да и еще в компании с какой-то женщиной! Что это за женщина? Кто такая? Рудольф, что ты молчишь?!

— Ханна, прекращай…

Договорить маркиз не успевает, мы заходим в столовую. И в ту же секунду на нас наваливается синий шторм, оттесняя меня широченными юбками от Эвера и повисая на нем.

— Эверард, любимый, какое счастье, что ты все-таки здесь!

Любимый? Это что еще за мамзеля?

Эвер почти силой расцепляет руки девушки и говорит, отступая на шаг:

— Ханна, веди себя сдержаннее, мы не наедине.

— Ох, Эверард… — барышня округляет синие, как ее платье, глаза. — Я так волновалась, когда ты ушел порталом, так переживала, а ты…

— А он был очень сильно занят, а теперь жутко устал и есть хочет, — вмешиваюсь в разговор. — Так что дайте пройти к столу, барышня.

Девушка поворачивается в мою сторону, смотрит так, словно впервые меня видит, презрительно кривит губы при виде моей одежды:

— А это еще что за старая грымза?

Ого! А девчонку совершенно не научили уважать старших. Ничего, сейчас я… Эвер хватает меня под локоток и натянуто улыбается:

— Ханна, позволь представить, Софья — наша с племянницей попутчица, помощница и… с завтрашнего дня няня Лии.

— Няня? — это мы с девушкой переспрашиваем в один голос с одинаковым удивлением.

— Да, няня. Особо приближенная к…

— Нервному припадку, — вставляю. — И голодному обмороку.

— Милая Софья, — это уже влезает Рудольф, почти силой отлепив пальцы Эвера от моей руки и потащив меня к столу, впрочем, я не сильно упиралась. — Давайте передадим девочку ее дяде, а вы спокойно поедите. Уверен, вашему организму это очень нужно.

Я