С няней шутки плохи - Лесана Мун Страница 10

Рывок, и я уже стою вертикально на своих двух, к тому же, слишком близко к новому знакомому, или в нашем случае, незнакомому.

— Позвольте представиться, милая леди — маркиз Рудольф Гильем. Вдовец, воспитываю малолетнего сына, живу тут неподалеку, буду рад видеть вас у себя в поместье в качестве дорогой гостьи.

— Очень приятно, маркиз. Софья Андреевна Волошина, с удовольствием…

— В гости мы потом заглянем, Рудольф, — вмешивает Эвер, до этого молчавший. — А сейчас нам бы экипаж и домой побыстрее. Сам понимаешь…

— Друг, вам сейчас нельзя в дорогу, вас на заставе уже ждут. Поедем ко мне, отдохнете от перемещения, поедите, обдумаем с тобой сложившуюся ситуацию.

Эвер на секунду задумывается, в тишине внезапно раздается стук зубов. Ну а что? Они все одеты тепло, одна я в ветровке и кроссовках. Эвер в ту же секунду снимает с себя длинное черное пальто, поочередно меняя руки, чтобы не выронить притихшую Лию из переноски, и накидывает мне на плечи.

— Не надо…

— Возражения потом, — прерывает меня мужчина, не дав договорить, и тут же обращается к Рудольфу. — Где экипаж?

— Какой экипаж, друг мой. Разве он тут пройдет? Две лошади ждут нас у подножья горы. Прошу вашу ручку, милая Софья, — викинг подставляет мне локоток, на котором я с удовольствием повисаю. Хотела было подколоть мужчину на счет «прошу руки», но потом передумала: ни к чему мне сейчас игривые разговоры. Сначала дело — потом все остальное.

Пока мы спустились с горы, мои ноги промерзли до костей. Два вороных коня, как и говорил маркиз, спокойно ждали нас у подножья. На одного сел Рудольф и тут же, пользуясь моментом, подхватил меня, усадив перед собой в седло. Эвер вскочил на второго коня, хмуря брови в мою сторону, но воздержавшись от каких-либо реплик.

— Показывай дорогу, — говорит другу.

И мы едем. Что сказать на счет впечатлений от конной зимней прогулки галопом по лесу? Это моя тезка. Писец. Да. Морда задеревенела от ветра, глаза почти ничего не видят по той же причине. Ляхи даже в теплом пальто заледенели и прилипли к седлу, про ступни в кроссовках вообще помолчим, я их просто не чувствую. Но хуже всего приходится моей пятой точке. Ощущение, что я коврик, который перед Новым Годом вынесли на снег и решили хорошенько выбить всю прошлогоднюю пыль. И все равно, что это уже не пыль, а предпенсионный песок с меня летит, бить по заднице продолжают.

Спустя еще десять минут, прихожу к мнению, что предыдущее сравнение было некорректным. Теперь у меня стойкая ассоциация, что я — кусок свиной отбивной, которую умелая хозяйка сильно и с удовольствием бьет специальным молоточком, чтобы волокна отслоились. Судя по тому, что я чувствую, мои волокна уже просто разваливаются, губами есть можно будет.

— Д-д-д-доо-о-олго на-а-ам еще? — спрашиваю у Рудольфа, с удовольствием обнимающего меня за талию.

— Уже почти приехали, — отвечает с явным сожалением, а мне хочется его укусить просто за то, что не построил свой дом поближе к горе, бездельник!

К счастью, через несколько минут мы поворачиваем резко вправо и выезжаем к высоким воротам, за которыми видно освещенные окна большого, трехэтажного дома.

С коня меня снимает Рудольф, сама я слезть не в состоянии. На ноги становлюсь с опаской, идти больно.

— Марита! Марита! Где эта экономка?!

К нам тут же степенно выходит средних лет женщина.

— Марита, приготовь еще одну спальню для леди, — отдает распоряжение маркиз.

— И ванну, — говорю замерзшими губами.

— Идемте со мной, леди…

— Софья Андреевна, — подсказываю.

— Да, леди Софья, за мной, пожалуйста.

И тут же разворачивается спиной к мужчинам, быстро поднимаясь по лестнице. Спешу ее догнать, что дается мне нелегко, учитывая, что ступни совершенно утратили подвижность и ляпают по натертому полу так, словно я в ластах. Пробовали в ластах быстро передвигаться? То-то же! Вот и у меня не сразу получается догнать экономку, но она терпеливо ждет меня в конце коридора на третьем этаже, положив ладонь на ручку двери.

— Прошу вас, устраивайтесь. Пока слуги здесь быстро приберут и принесут свежее белье, воспользуйтесь ванной, это маленькая дверца в спальне. Теплый пеньюар я сейчас принесу, как и полотенца.

Экономка быстро удаляется, я же, стуча зубами, раздеваюсь и ныряю щучкой в еще только заполняющуюся ванную.

— О-о-ох, — выдаю, старательно связываясь в узелки, чтобы как можно больше частей моего тела было укрыто горячей водой.

Ноги и руки щиплют, покалывают, согреваясь. Неприятно, даже немного больно, но терпимо. Чувствую, как постепенно из меня выходит холод, сначала обсыпая все тело гусиной кожей, а потом понемногу согреваясь. Когда мне становится уже трудно дышать от горячей воды, я ополаскиваюсь с мылом и выхожу, замотав голову в полотенце, а тело — в широкий теплый халат. Ногам настолько приятно в тапочках на меху, что из ванной комнаты я выхожу с улыбкой.

— Согрелась? — спрашивает Эвер, почему-то сидящий у меня в спальне на стуле и качающий на одной ноге весело фыркающую и пускающую слюни Лию.

— Вполне, — отвечаю. — Слушай, раз я попала в ваш мир, неплохо бы мне раздобыть какую-нибудь одежду, чтобы, во-первых, я не мерзла, а во-вторых, не привлекала лишнего внимания своими штанами и яркой ветровкой.

— Теплое платье и белье лежат на кровати, — отвечает Эвер. — Сапоги и плащ тоже уже нашлись. Когда приедем ко мне, обновим тебе весь гардероб.

— Да мне весь и не нужен, только самое необходимое.

— Софья, это мой долг: достойно тебя принять и обеспечить всем, что может понадобиться, раз ты согласилась перейти в наш мир.

— Ну… не то, чтобы согласилась.

— И тем не менее, ты здесь, — отвечает не понимающий шуток Эвер.

— Угум. Ну раз я здесь, кормить меня будут? Я, знаешь ли, много калорий потратила, пока бегала по лестницам, а потом отбивала свою задницу на лошади, будь оно неладно.

— Болит? — участливо спрашивает Эвер.

— Кто? — уточняю, не сразу сообразив, о чем он вообще.

— Ну… то, что отбито на коне.

Мне кажется, или Эвер слегка смутился? У них не принято обсуждать анатомию?

— Болит, — отвечаю.

А кстати, куда я попала? Что за мир? Какие порядки? И тут мой взгляд падает на красиво разложенное на кровати платье. Длинное. И нет, не до колен. До пяток, ёлки! С корсетом! Представляете? Меня, женщину, всю жизнь проходившую в майках и спортивных бюстгальтерах, и хотят запихнуть в корсет! Жить надоело… им? Но это еще не все. Если вдруг, мне было