Лекарь Фамильяров. Том 4 - Александр Лиманский Страница 11

Поэтому через полчаса я стоял у знакомого жестяного забора, за которым раскинулись ряды палаток, и раскладных столов, заваленных всем, что имело отношение к магической ветеринарии: от поддельных мембран до конфискованных армейских сканеров.

Знакомая территория. В первый свой визит я пришёл сюда зелёным нищим злюкой. Шантажировал барыгу с трупными фиксаторами, торговался за вольеры. С тех пор меня тут запомнили. Молодой фамтех с цепким взглядом и повадками человека, знающего товар лучше продавца.

Футляр-изолятор я нашёл в третьем ряду, у пожилого мужика с военной выправкой и стендом, заставленным экранирующей тарой всех калибров. Свинцово-эфирный контейнер размером с портсигар, с герметичной крышкой на магнитном замке и внутренней обивкой из экранирующего сплава. Штука серьёзная, она полностью гасила любые эфирные эманации, хоть экстрактор клади, хоть нестабильный фрагмент Ядра.

— Двенадцать тысяч, — сказал продавец.

— Семь, — ответил я. — Царапина на крышке и маркировка стёрта. Без маркировки он по закону контрабанда.

Мужик посмотрел на меня с профессиональным уважением.

— Девять.

— Восемь, и я не спрашиваю, откуда он у вас.

Мужик хмыкнул и протянул руку.

Восемь тысяч, это серьёзный удар по бюджету. Но здоровье зверей стоит дороже. Поэтому я купил, и затем отправился на работу.

В Пет-пункт я вошёл без четверти десять. Ксюша стояла за стойкой, заполняя журнал кварцевания. Саня подметал приёмную в розовом фартуке с рюшами и выражением лица мученика.

— Доброе утро, — сказал я, проходя мимо.

— Доброе! — хором ответили они.

— Были клиенты?

— Один, — Ксюша заглянула в журнал. — Бабушка Вера с кашляющим мурлоком. Я осмотрела, прописала микстуру. Вы проверите потом?

— Проверю. Молодец.

Я прошёл в кабинет. Сейф. Ключ. Дверца открылась. Банка с экстрактором стояла на месте: голубоватое свечение пульсировало за толстым стеклом.

Открыл контейнер-изолятор. Достал хирургический пинцет с тонким захватом из нагрудного кармана. Подцепил экстрактор через горлышко банки и переложил в контейнер. Крышка с мягким магнитным щелчком защёлкнулась.

Тяжелый, холодный контейнер теперь лежал на ладони. Экранирование работало.

Я положил контейнер обратно в сейф. Закрыл и провернул ключ.

Длинно и медленно выдохнул, до самого дна лёгких.

Угроза нейтрализована. Звери в безопасности. Теперь можно разбираться, кто за этим стоит, и почему молчаливый мужик подкидывает в частные клиники приборы, за хранение которых полагается реальный срок.

Я выпрямился. Одёрнул халат и повернулся к двери.

И в этот момент над входом истерично задёргался колокольчик.

Забился, зашёлся мелкой частой трелью, от которой стёкла в стеллаже отозвались тонким гулом. Так колокольчик звенел только когда дверь распахивали рывком всей рукой.

Я вышел в приёмную.

На пороге стоял Вениамин Аристархович Золотарёв.

Дорогое тёмное пальто до колен. Белый шарф. Перчатки из тонкой кожи. Седые виски и холодные, светлые глаза. За его спиной, заслоняя дверной проём, стоял Клим. Широкоплечий, коротко стриженный, с лицом, будто вырезанным из гранита. А за Климом, на крыльце, маячили ещё двое в одинаковых чёрных куртках: руки в карманах, взгляды пустые и профессиональные.

Ксюша за стойкой побледнела. Саня перестал подметать и медленно выпрямился, сжав черенок веника обеими руками.

Золотарёв обвёл приёмную взглядом: стены, стеллаж, стойку. Взгляд задержался на мне. Тонкие губы дрогнули.

— Покровский, — произнёс он. — Давно не виделись.

От авторов:

Дорогие читатели, спасибо вам огромное за комментарии! Мы всё прочитали, и, честно говоря, такой теплый отклик нас очень тронул. Ваша поддержка — это то, ради чего действительно хочется работать над книгой дальше.

В знак благодарности, как и обещали, выкладываем сегодня дополнительную главу. Приятного вам чтения, оставайтесь с нами!

Глава 5

Последний раз мы виделись, когда Золотарёв забирал «труп» Искорки. С тех пор прошёл месяц.

Деньги я заработал. Искорка была жива, здорова и мирно дремала в стационаре в двадцати метрах от него.

Золотарёв этого не знал. Или знал. С такими людьми никогда нельзя быть уверенным.

— Вениамин Аристархович, — ответил я ровным тоном и шагнул к стойке, создавая между собой и гостем дистанцию. — Чем обязан?

Золотарёв медленно, по одному пальцу снял перчатки. Сложил их и убрал в карман пальто.

— Долг, Покровский, — произнёс он. — Пятьдесят тысяч за саламандру. Помнишь?

— Помню, — кивнул я.

— Хорошо. Отдавай.

Ни «пожалуйста», ни пауз и предисловий. Принёс, отдал, свободен.

Я подошёл к сейфу. Провернул ключ и открыл дверцу. Контейнер с экстрактором лежал на верхней полке, но Золотарёву оттуда не было видно. На нижней полке хранилась выручка: банкноты, рассортированные по номиналу, перетянутые резинкой.

Достал пачку. Отсчитал десять купюр по пять тысяч. Положил на стол ровной стопкой.

Золотарёв подошёл и взял деньги. Не пересчитывая, это было бы ниже его достоинства, хотя Клим за его спиной наверняка пересчитает потом. Убрал во внутренний карман пальто. Тонкие губы дрогнули, изобразив нечто, отдалённо напоминавшее улыбку.

— Долг закрыт, — констатировал он. — Но за тобой ещё услуга, Покровский.

Я промолчал. Ждал.

— Вылечишь мне бойца, — Золотарёв повернулся к двери и кивнул Климу.

Клим вышел на крыльцо и вернулся через полминуты. На коротком стальном поводке он вёл зверя, и при его виде профессиональная часть моего мозга мгновенно включилась на полную мощность, отодвинув все мысли об интригах и экстракторах.

Бронированный Баргест.

Собакоподобный хищник ростом по пояс взрослому мужчине. С массивной головой, короткой мордой и широченной грудной клеткой. По загривку, вдоль хребта и по бокам шли костяные пластины, тускло-серые, с сеткой мелких трещин. Шерсть между пластинами была жёсткая, тусклая, будто выгоревшая на солнце. Глаза полуприкрыты, движения замедленные, хвост висит плетью.

Зверь был нездоров. Это считывалось за секунду.

Клим протянул поводок. Я взял его и присел рядом с баргестом. Тот даже не повернул голову. Через эмпатию долетело слабое, вялое:

«Устал… Болит… Спать…»

Навёл браслет. Экран мигнул, побежали строки.

[Вид: Баргест Бронированный]

[Класс: Пет]

[Ядро: Уровень 5]

[Сила: 28 — Ловкость: 9 — Живучесть: 34 — Энергия: 11]

[Состояние: Хроническое истощение, аномальная вялость]

Серьёзный боевой зверь, танкового типа. Живучесть зашкаливает, ловкость провалена, энергия на дне. Классический профиль для подпольных боёв.

— Диагноз с порога не ставлю, — сказал я, выпрямляясь, — Нужно оставлять в стационаре на сутки. Полное эфирное сканирование, анализ каналов, биохимия.

Золотарёв посмотрел на меня. Я ожидал спора, давления, что скажет, мол, «сделай сейчас», «у меня бой через три дня», «не твоё дело, как я зверей использую». Стандартный набор золотарёвского репертуара.

Вместо этого он просто кивнул.

— Сутки, так сутки, — сказал Золотарёв,