Евгений Лотош - Серый туман Страница 73

— Да идите вы! — Олег раздраженно отвернулся. — Шуточки у вас…

— …дурацкие! — подхватил Тилос. Он встал и прошелся по комнате. — Уже осознал. Почему мы поддерживаем именно вас, значит? Ну, скажем нравитесь вы нашему руководству. Да не смотрите вы на меня так, — он неожиданно расхохотался. — Скажу по секрету, в нашем штабе чуть ли не половина генералов – женщины, а вас уродом никак не назовешь. Да если бы не ограничения по работе, кое-кто уже бы к вам активно клеился! Красивые, между прочим, девицы, завидую я вам. А если серьезно, — Хранитель снова помрачнел, — то могу тонко намекнуть еще кое на что. Для поддержания боевого духа, так сказать. Очередные выборы Народного Председателя на носу. А после выборов Председателю могут понадобиться новые кадры. Ну ладно, мне пора.

Тилос махнул рукой и вышел в коридор. Олег выскочил за ним. Никого. Он ошеломленно потер лоб. Опять их фокусы. Или гость уже умудрился отпереть и запереть за собой дверь? Бесшумно и за две секунды? Тьфу. Мистика.

Что он сказал? Кадры для Народного Председателя? Ну-ну. Интересно, а Треморов в курсе насчет планов Хранителей? Интересная, однако, каша заварилась…

«Джао, здесь Тилос. Я закончил».

«Здесь Джао. Да, я следил. Великолепно сыграно, особенно под занавес. И ты определенно делаешь успехи с наноманипулятором. Мне лично и в голову никогда не приходило им одежду сушить».

«Спасибо, я польщен. Но если бы ты все-таки рассказал мне, зачем я из себя шута строил?..»

«Ничего особенного. Урок и для тебя, и для него».

«Для меня?»

«Ну да. Хотя ты пока и стажер, рано или поздно получишь самостоятельность. И тогда тебе потребуется умение играть в тайные игры на равных. Вот и набирайся опыта».

«Хм. А почему тогда Фарлету нельзя говорить?»

«Потому что у него свои заморочки. Он терпеть не может тайных переговоров, намеков и прочего. В некоторых отношениях он прямой как штык. Он бы просто не одобрил. Тилос, не забывай, что наставник – не рабовладелец. Его точка зрения важна, но не единственный свет в окошке».

«Все равно мне не нравится скрывать от него свои похождения. Ну ладно, а для выдвиженца в чем урок?»

«Не совсем урок. Мне нужно знать, как Кислицын отреагирует. Использует материал или нет».

«Зачем?»

«Он все еще темная лошадка. Мне не ясны его реакции. Я просто исследую его».

«Так к гадалке не ходи, использует. Ради дружка-то…»

«Не все так просто. Во-первых, непонятен уровень его дружеских чувств к Бирону. Во-вторых, он понимает, что переданный Шварцману компромат означает заявку на свою игру – подсиживание, нашептывание, подставы, союзы за и против… Одно это восстановит против него многих. В том числе, возможно, и самого Шварцмана. И то, что в итоге он продвинет немца, вызовет неприязнь антишвабов, которыми Канцелярия просто кишит. А в таких играх не только ты бьешь, но и тебе прилетает. И стоит только ему лишиться поддержки Хранителей…»

«Тогда я запутался. Какой вариант лучше? Если он отдаст конверт или если не отдаст?»

«Ты же сам ему сказал – нет ни хорошего, ни плохого варианта. Я просто его изучаю. Нужно знать, как он ведет себя в определенных ситуациях».

«Зачем?»

«Сиё тайна великая есть. По крайней мере, сейчас».

«Извини. Дела Совета?»

«Совет ни при чем, да и нет у него никаких секретных дел. Любые тайны Суоко организует по собственной инициативе и вопреки уставу. Речь о моей личной надобности. Но я и в самом деле пока не могу рассказать, зачем. Еще раз могу заверить: я не прошу ни о чем, что ты отказался бы сделать, зная правду».

«Я верю».

«Спасибо, Тилос. И не забывай, что у нас через три часа тренировка».

«Джао, я тебя не слишком напрягаю? Одно дело – изредка, и совсем другое – через день, как в последнее время».

«Все в порядке. Я очень давно никого не учил, так что с удовольствием восстанавливаю навыки. До встречи».

«Конец связи».

04.07.1582, среда

Ночные гости ворвались в полицейский участок без предупреждения. Дежурный сержант, открывший рот для резкого окрика, так и не успел издать ни звука. Негромко хлопнули выстрелы. Переступив через труп, предводитель налетчиков деловито перелистал журнал учета задержанных до последней страницы, остановившись взглядом на одной из фамилий. Захлопнув книгу, он молча двинулся по коридору к камерам, откуда доносился нестройный храп и тяжелое дыхание арестованных. Прочие остались у входа, расположившись по бокам двери.

За решетчатыми дверями не спал только один – худой дядька средних лет в кожанке, с мешками под глазами. Встрепенувшись, он потянулся к подошедшему к решетке человеку в маске.

— Слушай, брат! — торопливо зачастил он. — Я ни при чем, они сами фуру тормознули! Они уже знали, где копать! Я ничего не сказал, в несознанку ушел…

Убийца всадил в него три пули. Подождав, пока тело осядет на пол, он выстрелил еще раз – в голову. Несколько секунд он стоял неподвижно, вглядываясь в освещенное тусклой дежурной лампочкой лицо убитого, потом удовлетворенно кивнул и вышел.

Трое бесшумно покинули полицейский участок и бегом устремились к своей машине. Проклятье вырвалось у главаря совершенно машинально, когда тот разглядел, что ее темный корпус не висит на гравиподушке, а косо стоит на опорах, накренившись на бордюре и не подавая признаков жизни. Возле опор ветер пустыни уже начал собирать маленькие пылевые барханы.

— Какая б… вырубила движок? — тихо пробормотал один из налетчиков. — Где водила?

Несколько игл, вылетев из темноты, несильно кольнули убийц в шею и щеки. Подождав, пока тела осядут на землю, из кустов выбрались две тени. Подойдя к бессознательным убийцам, одна из них протянула руку и сорвала с главаря маску.

— Знаешь его? — спросила она.

— Точно, Витька Мазовский, сука… — пробормотала другая. — Из спецназа СОД, только вышибли его зимой. Мы вместе в Узхан-Бакуме служили, пока я в канцелярский спецназ не перевелся. Всегда был гнилым, гад, на базаре с лотков брал, что хотел, и не платил. А теперь, значит, и прямо с бандюками связался, падаль!

Тени сноровисто обхлопали неподвижные тела. Одна из них тихо присвистнула.

— Что такое? — резко спросила вторая. Вместо ответа первая протянула ей корочки.

— Удостоверение СОД, действующее… — протянула вторая тень. — Месяц назад продленное. Получается, его вовсе не вышибли? Так, Тушкан, подгоняй машину. Мазовского твоего забираем на базу, остальных кончаем. Изобразим, что в овраг сорвались. Есть тут недалеко подходящее местечко, я покажу.

— Ну, Витюха, — выдохнула первая тень, — я тебя научу, как с наркотой связываться! Петь ты у меня будешь долго и протяжно. И скажи спасибо, если знаешь хоть что-то полезное…