Евгений Лотош - Серый туман Страница 72

Он выдержал многозначительную паузу.

— Впрочем, не суть. Пээс вы носите, и правильно делаете, что никого о нем в известность не поставили. Береженого, как известно, штык не берет. А забежал я к вам сегодня просто мимоходом. Передышка небольшая выдалась, я и решил между делом заскочить, языком потрепать и совет хороший дать.

— Совет… — скривился Олег, словно в его чашку выжали лимон целиком. — Говорите уж прямо, господин Тилос – цэу. Ценное указание, оно же приказ в ненавязчивой форме. Можно подумать, кто-то ваших советов не слушается. Ну, что надо?

— Какой-то вы раздраженный нынче, Олег Захарович, — покачал головой Хранитель. — Наши советы выполняются потому, что в ваших же интересах. Ну да, и в наших – тоже, только вам-то что? Вот, — он достал из кармана пиджака небольшой плотный конверт и бросил его на журнальный столик. — Здесь материалы, позволяющие подвести под долгий отдых в оздоровительных поселениях одного чиновника в Канцелярии. Если точнее, заместителя начальника строительного департамента господина Полуянова. Преступный сговор с несколькими директорами цементных предприятий, искажение статистики, занижение объемов производства с целью сбыта излишков налево, все такое.

— И что мне с ними делать? — Олег брезгливо посмотрел на конверт. — Пойти и дать гаду в морду?

— Ну зачем же так сразу в морду? — ухмыльнулся его собеседник. — Просто передайте материалы Шварцману обычным путем, он лучше знает, что с ними сделать. От своего имени передайте, разумеется. Дальше – не ваша забота. Только кого на его место поставить? Если подумать, у вас друг есть. Некто Бирон Павел Оттович. Помнится, он референт того же начальника департамента…

— Да ладно вам меня за мальчика держать, Василий Петрович, — равнодушно отмахнулся от него Олег, — чтоб мне сейчас чаем подавиться, если вы уже обо всем не подумали. В первый раз, что ли? — Он хлебнул из кружки изрядно остывший напиток и тут же сильно закашлялся. Жидкость заколебалась и выплеснулась ему на колени. Придя в себя, Олег почти швырнул чашку на столик, забрызгав конверт с компроматом, и метнул огненный взгляд на Хранителя. — Что за дурацкие шуточки?

— Ну, вы же сами сказали «чтоб мне подавиться!» – В глазах Тилоса плавали ехидные огоньки. — А подсознание – штука тонкая, иногда срабатывает независимо от воли. Видимо, не так сильно вы верите в нашу предусмотрительность, а?

Он негромко рассмеялся, и тут же осекся.

— Извините, Олег Захарович, сам я дурак и шутки у меня дурацкие, как вы верно подметили, — по комнате прошло чуть заметное дуновение ветра, мокрые пятна на костюме и столике медленно растаяли.

— Вот-вот, — Олег недоверчиво пощупал совершенно сухие брюки. — Так вы что, Пашку в замы метите? С его-то пятым пунктом?

— Вы что-то имеете против немцев? — поднял бровь Тилос. — Вот уж не знал.

— Да при чем здесь я! — снова рассердился Олег. — Пашка мой друг. Вы знаете, чего ему стоило до референта подняться? Какой, нахрен, зам? Его ж сожрут и как немца, и как выскочку. И почему бы вам самим бумажки не отдать?

— Вас не должны волновать такие мелочи. С антишвабскими настроениями мы разберемся. Вопрос лишь в том, захотите ли вы пустить компромат в ход. Я не настаиваю и даже не рекомендую. Вам в руки дадена возможность, а воспользоваться ли, дело ваше.

— Вот даже как… — Олег откинулся на спинку дивана и изучающе посмотрел на Тилоса. Бессмысленно. Морда, как всегда, совершенно непроницаемая. — Хотите проверить, хороший я парень или плохой?

— Хороший? Плохой? — Хранитель покачал головой. — Мир – клубок причин и следствий, и бессмысленно пытаться разделить их на хорошие и плохие. Но у меня все. Я пойду, если не возражаете. Дела…

— Тилос, а можно вам вопрос задать? — Олег выжидательно посмотрел на собеседника.

— Вопрос задать можно, — неожиданно сухо ответил тот. — Но ответ не гарантирую, сами знаете. Что вас интересует?

— Скажите, — задумчиво произнес Олег, — почему вы так плотно меня опекаете? Почему именно меня выбрали? Я имею в виду, вы, Хранители. Просто потому, что у меня нет никаких связей и мной можно манипулировать, как марионеткой? Потому, что без вас меня прикончат? Потому, что мне можно задурить голову громкими словами про долг перед людьми, перед обществом? Почему вы не используете для своих целей других? Ведь так просто накопать компромат на какого-нибудь разъевшегося на ворованных харчах чиновника, — он ткнул пальцем в конверт, — и крутить им как захотите… Почему я?

Последние слова Олег почти выкрикнул. Он вцепился в подлокотники кресла так, что кожа под его пальцами жалобно запищала, и почти с ненавистью взглянул на собеседника.

— Олег Захарович, — медленно произнес тот, — когда мы впервые с вами познакомились, я вам уже все объяснил. Нам требовались люди опытные, с одной стороны, и незакомплексованные, с другой. Есть и другие мотивы, но сейчас я их озвучить не могу. Но должен заметить, что вы не совсем правильно воспринимаете наши действия. Мы не заинтересованы в том, чтобы кем-то крутить. Нам нужно добровольное осознанное сотрудничество. Причем сотрудничество не из-под палки и не по должностной обязанности, а по душевной склонности. Мы хотим поддержать общество в трудный час. Люди, подобные вам, могут изменить ситуацию к лучшему, но не имеют возможности. Некоторым мы такую возможность даем. Мы не манипулируем вами, просто ваши стремления совпадают с нашими. Все взаимовыгодно.

— «Взаимовыгодно»? И что же я имею, кроме головной боли?

— Зарплата уровня министра вас не устраивает? — усмехнулся Хранитель. — Стол заказов? И морального удовлетворения не получаете, что любую бумажку у кого угодно можете запросить?

— И на что мне ваша зарплата? — язвительно осведомился Олег. — В стол складывать? А бумажками в туалете подтираться?

— Все-то вам не нравится! Ну, потребуйте, чтобы вам жалование в пять раз сократили, да посмотрите, легче ли стало. Олег Захарович, а осознаете ли вы, что из никому не известного снабженца потихоньку становитесь заметной фигурой? К вам еще не подкатывались с предложениями вечной дружбы личности, которые полгода назад вас в упор бы не заметили? Нет? Ничего, все впереди. Оглянуться не успеете, как на дочке министра женитесь, а в коридорах вам начнут в пояс кланяться. Или и уважение вас не прельщает?

— Да идите вы! — Олег раздраженно отвернулся. — Шуточки у вас…

— …дурацкие! — подхватил Тилос. Он встал и прошелся по комнате. — Уже осознал. Почему мы поддерживаем именно вас, значит? Ну, скажем нравитесь вы нашему руководству. Да не смотрите вы на меня так, — он неожиданно расхохотался. — Скажу по секрету, в нашем штабе чуть ли не половина генералов – женщины, а вас уродом никак не назовешь. Да если бы не ограничения по работе, кое-кто уже бы к вам активно клеился! Красивые, между прочим, девицы, завидую я вам. А если серьезно, — Хранитель снова помрачнел, — то могу тонко намекнуть еще кое на что. Для поддержания боевого духа, так сказать. Очередные выборы Народного Председателя на носу. А после выборов Председателю могут понадобиться новые кадры. Ну ладно, мне пора.