2034: Роман о следующей мировой войне - Эллиот Аккерман Страница 31

Но он этого не сделал. Он похоронил это желание в таком месте, где позже мог бы его восстановить. Вместо этого он выпрямился, вытянувшись по стойке "смирно". Своей трехпалой правой рукой лейтенант-коммандер Кассем Фаршад отдал честь административному полковнику.

Линь Бао смотрел на восход на воде. Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз был в море. Так давно он не командовал.

Однако прошло не так много времени с тех пор, как они одержали великую победу в этих водах, или с тех пор, как его правительство сообщило миру новость о своей победе над американцами — тридцать семь потопленных кораблей Седьмого флота, включая авианосцы "Форд" и "Миллер", — и тот же ошеломленный мир проснулся к новой реальности — баланс сил на океане сместился. И не так давно он получил приказ от самого министра Чана принять командование авианосной боевой группой "Чжэн Хэ". Он оставил свою жену и дочь в Пекине три дня назад и прибыл в штаб флота Южного моря в Чжаньцзяне со своими приказами на руках.

Линь Бао думал о Ма Цяне, когда тот вылетал навстречу тому, что теперь стало его кораблем. Два молодых пилота его двухвинтового транспортного самолета пригласили его сесть в третье откидное кресло в кабине. Они были веселы и гордились своим заданием доставить своего нового командира из Чжаньцзяна на его авианосец, заверив его в плавном полете и идеальной посадке, — … что является удачей для нового командира, — сказал один из них с зубастой ухмылкой, когда они закончили предполетную подготовку. Наблюдая за морем из кабины пилота, Линь Бао задавался вопросом, находится ли тело Ма Цяна где-то под ним. Предсмертным желанием его старого одноклассника были похороны в море. Линь Бао знал, что все это было частью легенды, которую Ма Цян создавал на протяжении всей своей жизни, вплоть до своей смерти, которая удачно совпала с моментом его величайшей победы. Подобно герою военно-морского флота адмиралу Горацио Нельсону при Трафальгаре, Ма Цян безрассудно повел свой флагманский корабль близко к месту боя, навлекая на себя опасность, которая обеспечила бы ему славу. Когда один американский самолет, старая модель F/A-18 Hornet, проскользнул сквозь защиту "Чжэн Хэ", пилот сделал что-то явно неамериканское. Пилот превратился в камикадзе на полетной палубе "Чжэн Хэ", прямо под мостиком.

Теперь на горизонте появился "Чжэн Хэ", маленький, как почтовая марка.

Когда его самолет выровнял курс на посадку, Линь Бао представил, что это не так уж сильно отличается от последнего путешествия, совершенного "Хорнетом". Он вспомнил реакцию министра Чана на новость о том, что несколько моряков, два младших офицера и адмирал Ма Цян были убиты в результате этой атаки американских камикадзе. — Это был очень храбрый пилот, — сказал министр об американце, ничего не сказав о Ма Цяне, чья охота за славой, казалось, раздражала министра Чана гораздо больше, чем его смерть. Обращаясь к Линь Бао, он только добавил: — Я полагаю, вы все-таки получите свое командование. —  И если министр Чан в частном порядке пренебрежительно относился к Ма Цяну и к тому, что он считал неоправданным риском, на который он пошел, публично министр обороны и все члены Постоянного комитета Политбюро превозносили добродетели адмирала Ма Цяна, героя того, что они уже провозгласили Победой в Южно-Китайском море.

"Нет ничего лучше, чем заменить героя", — подумал Линь Бао, когда самолет снижался к полетной палубе. Он мог слышать знакомую болтовню диспетчера воздушного движения через наушники, пока они держали глиссаду. Только два из четырех фиксирующих тросов на палубе "Чжэн Хэ" были исправны. Однопроводные и четырехпроводные провода были повреждены во время боя и все еще, более недели спустя, оставались без ремонта, на что обратил внимание Линь Бао, представляя себе предстоящую работу по подготовке этой команды к сражениям, которые, несомненно, их ожидали.

Затем из-за небольшой турбулентности их самолет сильно накренился. Когда они спустились ниже тысячи футов, Линь Бао заметил, что летная палуба была переполнена, или, по крайней мере, более переполнена, чем обычно, поскольку свободные от дежурства члены экипажа собрались, чтобы мельком увидеть посадку своего нового командира. Когда их самолет коснулся палубы, он не смог затормозить. Пилоты добавили обороты двигателя, чтобы придать своему самолету дополнительную мощность для второго захода.

Пилот, который совершил неудачную посадку, повернулся к Линь Бао в откидном кресле и застенчиво извинился. — Очень сожалею, адмирал. Эта турбулентность сбила нас с глиссады. Мы сделаем еще один заход.

Линь Бао сказал пилоту, чтобы он не беспокоился об этом, хотя для себя он добавил эту неудачу к недостаткам, которые он каталогизировал в своем новом командовании.

Когда они набрали высоту, возможно, пилот почувствовал разочарование Линь Бао, потому что он продолжал болтать, выстраивая их самолет для второго захода на посадку. — То, что я говорил раньше, сэр, — продолжил пилот, — о том, что посадка на первом заходе — это удача для вашего командования — я бы тоже не придавал этому большого значения.

Еще один толчок турбулентности ударил по самолету.

 — Я помню, когда адмирал Ма Цян принял командование, — весело добавил пилот. — В тот день был переменный ветер. Его самолет приземлился только на третьем заходе.

Если бы не решение китайского правительства подождать двадцать четыре часа, прежде чем обнародовать новость о своей победе в Южно-Китайском море, Чоудхури никогда бы не вышел из иранского посольства. Через несколько дней после этой операции Чоудхури начал рассматривать задержание Веджа как первый неверный шаг в том, что в остальном было серией идеально выполненных китайцами ходов, начиная с телефонного звонка их  поедающего M&M военного атташе по поводу "Вэнь Жуй" за несколько недель до этого.

Освобождение майора Митчелла было рискованным предприятием. Когда Чоудхури впервые появился в своей комнате в иранском посольстве, Видж выглядел явно разочарованным. Позже он сказал Чоудхури, что ожидал увидеть медсестру