Учитель с Марса - Эндо Биндер Страница 2

Оскар, школьный робот-слуга, послушно выступил вперёд и подхватил сумку. И вдруг я ощутил к этому роботу тёплую волну симпатии. В его примитивном, управляемом лишь рефлексами электронном мозгу все были равны – что марсианин, что землянин. Он не делал между нами различий, как эти человеческие мальчишки.

Когда Оскар повернулся, Том Блейн встал так, будто хотел преградить ему путь. Получив приказ, робот просто прошёл мимо него. Металлический локоть случайно ткнул мальчика в ребра. Решив не пытаться вырвать сумку из стальных пальцев, Том Блейн схватил камень и с силой швырнул его в металлическое тело робота. На блестящем корпусе Оскара появилась ещё одна вмятина – в ряду многих других, как я успел заметить.

Бунт прекратился – по крайней мере, на время.

Шагая за деканом к его кабинету, я отчетливо понимал, что мальчишки по-прежнему настроены враждебно. Мои плечи, казалось, опустились еще ниже.

– Не обращайте на них внимания, – извиняющимся тоном говорил Грэм. – В этом возрасте они обычно чересчур несдержанны на язык. Понимаете, у них ведь никогда прежде не было учителя-марсианина.

– А почему вы вообще решили нанять его? – спросил я.

Грэм ответил тоном, в котором покровительство странным образом сочеталось с уважением:

– Во многих других школах уже преподают марсиане, и администрация ими чрезвычайно довольна.

Он не счел нужным добавить: «К тому же они обходятся гораздо дешевле».

Я вздохнул. В последнее время на Марсе настали тяжёлые времена, в районе каналов вовсю бушевали пыльные бури, губившие урожаи. Эта должность на Земле, пусть и со скромным жалованьем, была лучше, чем полная нищета. Я был стар и мог обходиться малым. После войны немало марсиан перебралось на Землю. По натуре мы народ покладистый, трудолюбивый, неглупый; из нас выходят хорошие учителя, инженеры, химики, художники.

– Новым учителям всегда устраивают проверку на прочность, – с неловкой улыбкой произнес декан Грэм. – Ваше первое занятие завтра в девять утра. Межпланетная история.

Посвежевший после ночного сна, я вошёл в класс с искренним воодушевлением – ведь я приступал к своей новой работе. Сотня холодных, недружелюбных глаз уставилась на меня с пугающей пристальностью.

– Доброе утро, – поприветствовал я их как можно теплее.

– Доброе утро, профессор Зеро! – грянул в ответ дружный хор, заставив меня вздрогнуть.

Итак, травля продолжалась. Впрочем, я не стал их поправлять. В конце концов, даже марсианские дети, которых я прежде обучал, неизменно награждали меня этим прозвищем.

Я оглядел аудиторию, одобрив высокие окна и регулируемый поток солнечного света. Мой взгляд остановился на классной доске за спиной. Она была сплошь исчерчена мелом. Чья-то довольно умелая рука изобразила марсианина, трусливо прячущегося за спиной землянина. Оба были в форме Космического Патруля и, судя по всему, отбивались от какого-то космического головореза. Без сомнения, это была работа юного Тома Блейна. Его отец ведь твердил, что все марсиане – трусы и слабаки.

Мое невозмутимое дубленое лицо ничем не выдало нахлынувших чувств, пока я стирал этот оскорбительный рисунок. Не обращая внимания на раздавшиеся за спиной смешки, я взял в каждое щупальце по куску мела и принялся писать: одним выводил заголовки, другим – даты.

1955 – первый космический полёт

1978 – земляне заявляют права на все планеты

1992 – первая волна переселенцев на Марс

2011 – восстание и война

2019 – Марс обретает свободу

2040 – современные дружественные отношения между Землей и Марсом

– Межпланетная история, – начал я лекцию, – строится вокруг этих дат и событий. Лишь в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году жители Земли окончательно удостоверились, что таинственные марсианские каналы построены разумными существами. Точно так же и мы, марсиане, лишь тогда обрели уверенность, что так называемые «мерцающие огни» ваших ночных городов – творение рук мыслящих созданий. Земные исследователи прошлого века обнаружили, что лишь марсиане равны им по уровню интеллекта. Земля гордится своими великими городами, а Марс – великой системой каналов, созданной десять тысяч марсианских лет назад. Цивилизация зародилась на Марсе за пятьдесят веков до этого, задолго до первых проблесков разумной жизни на Земле…

– Видали, парни? – громко перебил Том Блейн. – Я же говорил, они только и горазды, что тыкать нас этим в нос. – Его тон сменился издевательской вежливостью. – Будьте так любезны, сэр, ответьте: почему же вы, такие гениальные марсиане, ждали, пока земляне проложат дорогу в космос?

Я был потрясен, но сумел ответить спокойно:

– У нас иссякли запасы металлов, необходимых для строительства и поддержания каналов в рабочем состоянии. Вся наша история – это непрекращающаяся борьба за выживание перед лицом полного вымирания. Собственно, когда в тысяча девятьсот девяносто втором году на Марс прибыли первые земные переселенцы, это случилось как раз вовремя: они помогли восстановить каналы и спасти Марс от ужасного голода.

– И вот какую благодарность Земля получила взамен! – горько бросил мальчишка. – Восстание!

– Вы забываете, что именно земные переселенцы на Марсе и подняли это восстание против налогового гнета, сражаясь с нами плечом к плечу…

– Они были предателями, – отрезал он.

Я решил не ввязываться в спор и продолжил лекцию:

– Марс завоевал независимость после девяти лет упорной борьбы…

И снова меня перебили:

– Не завоевал. Земля сама даровала вам независимость, хотя могла бы запросто победить.

– Как бы то ни было, – спокойно продолжил я, – сегодня, в две тысячи сороковом году, Земля и Марс находятся в дружеских отношениях и давно забыли этот эпизод.

– А мы не забыли! – гневно выкрикнул Том Блейн. – Каждый истинный землянин презирает марсиан!

Он сел под одобрительный ропот остальных. Я почувствовал, как мои щупальца бессильно повисли. Какими же агрессивными и нетерпимыми были эти люди! Именно этим объяснялось их господство в Солнечной системе. Энергичная, напористая раса, они насмехались над марсианскими идеалами мирной культуры. Их пираты, легальные и не очень, все еще рыскали по космическим просторам в поисках добычи.

Юный Том Блейн был типичным представителем своей расы. Он твердо вознамерился превратить мою здешнюю жизнь в сущий ад, чтобы вынудить меня уволиться. Он был неформальным лидером старшеклассников. Странно, что земляне всегда идут не за теми, кто мудр, а за теми, кто умеет подчинять себе. «Предстоит серьезная проверка моего авторитета», – с замиранием сердца подумал я.

– Я здесь учитель, – напомнил я ему. –