Водяной 3 [СИ + иллюстрации] - Константин Паули Страница 60

Дождавшись, когда разговор завершиться, я выдохнул.

— Ладно, Василиса Александровна, хватит балагана, надо его брать.

Внутри меня отозвалась магия стихии. Моя стихия всегда со мной и всегда поможет, только попроси.

Я напрягся и вот уже через несколько десятков секунд над полями возник, вырастая прямо из пашни — густой туман, становясь плотнее и выше с каждой секундой.

— Пошутили и будет. Зря мы, что ли, двоедушники? — зло пробурчал я, — Пора выкладывать на стол козыри.

Макар безусловно заметил туман, он заложил вираж и ушёл с грунтовки вправо, на стерню, попытался прибавить хода. Рискованный манёвр, когда твой обзор сократился до нескольких метров. Однако логика никогда не была сильной стороной фанатиков.

Туман был везде.

В тумане этого не было видно, но впереди, за лесопосадкой маячила железнодорожная насыпь. Обычная искусственная возвышенность, сравнительно плавный подъём, возвышающийся над полями на четыре-пять метров. Склон насыпи был плотным, поросшим жёсткой травкой, увенчанный одним парным рядом рельс. Тут ходила электричка местного назначения и изредка — товарняки.

Не сказать, что это непреодолимое препятствие, но всё же — преграда.

Я повторил его маневр, но осторожнее, чуть сбросив скорость. А вот фанатик не был осторожен. Поскольку я начал отдаляться, он приободрился и прибавил ходу, обогнул лесопосадку, устремился вперёд по полю.

На всех порах он приблизился к насыпи и даже когда увидел её, не сбавил ходу.

Проблема была в том, что насыпь располагалась под углом, он взлетел на неё не перпендикулярно, а «по касательной».

За счёт набранной скорости «Нива» сравнительно легко вскарабкалась на гряду, однако оказавшись на вершине, там, где был щебень и рельсы — дёрнулась, завалилась набок, подпрыгнула и кувыркнулась боком, слетев с гряды, исчезнув с поля зрения.

Я заложил плавный вираж, уходя правее и осторожно поворачивая, чтобы подобраться к насыпи строго перпендикулярно и не на такой большой скорости.

«Буханка» — это не американский военный внедорожник «Humvee», у неё высокий центр тяжести и она не отличается устойчивостью к опрокидыванию, так что свой манёвр я выполнял осторожно, медленно, чтобы обойтись без акробатики.

Неспешно, с пробуксовкой и рискуя откатиться назад, я въехал на вершину насыпи, подпрыгивая на рельсах, пересёк высшую точку и притормаживая, скатился с насыпи.

По ту сторону путей оказалась бетонная площадке, по краям которой в изобилии росли сорняки. Среди этих сорняков, колёсами вверх лежала серая «Нива».

Всё. Отъездил своё.

Глава 22

Пропуск на одну персону

В центре бетонной площадки, среди потрескавшихся от времени плит стоял Макар. Просто стоял.

Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. Я был уверен, что, лишившись автомобиля, фанатик бросится бежать, например, вдоль насыпи и тогда мы сможем его догнать за счёт большей скорости.

Но он почему-то оставался на месте.

— На кой ляд он там встал? Почему не бежит? — пробормотал я.

Я заглушил двигатель, мы с Василисой вышли из машины.

Ленивый прохладный ветерок гнал над бетонной площадкой клочья тумана. Как только мы вышли из машины, то увидели, что Макар не просто стоял на бетоне. Вокруг него, дубовым углём, чётко, как циркулем, была начерчена жирная чёрная линия, формирующая круг. Обережный круг. В трёх местах круга стояли три зажжённые свечи: белая — за правду, чёрная — за Навь, красная — за кровь.

В самом центре круга — Макар.

Он стоял, как последний рыцарь крестовых походов. Глаза горели, рука дрожала, но не от страха — от ненависти.

— Обережный? — на всякий случай уточнил я у Василисы.

— Он, — хмуро подтвердила она.

Мы с Василисой осторожно подошли поближе. Осторожность оказалась не лишней. Как только мы оказались в десяти метрах, Макар оскалился, выхватил пистолет и выстрелил несколько раз подряд.

Пули вспыхнули в воздухе, как спички на ветру. Я даже не успел моргнуть — Василиса держала руку, направляя свою магию, а вокруг нас висел не особенно заметный купол, магическая защита. Огоньки пуль упали на холодный старый бетон, как мёртвые чёрные мухи, распространяя вокруг себя запах гари.

— Круто, конечно. Я так не умею, — пробормотал я.

Макар выстрелил снова и снова пули вспыхивали, падали, а он продолжал палить до тех пор, пока оружие в его руках не начало бессильно щёлкать пустой обоймой. Патроны кончились. Едва слышно зарычав, он швырнул пистолет на землю, как будто тот предал его.

— А что вы мне сделаете? — засмеялся он истеричным смехом. — Я внутри круга. Вы даже коснуться меня не можете.

— И долго ты собрался внутри сидеть? — спросил я. — Пока от жажды не помрёшь?

Он ухмыльнулся, достал телефон и стал копаться в нём. Меня снова посетило нехорошее предчувствие. Он пролистал контакты и набрал какой-то номер, при этом посмотрел мне в глаза. Я явственно услышал гудки, один за одним. Он ждал, я тоже замер, не имея возможности что-то сделать и помешать ему.

Вызов завершился, трубку «на той стороне» не взяли.

— Этот не отвечает, — процедил Макар. — Ну, ничего, другие ответят. И тогда я смогу рассказать всем, что в Колдухине есть как минимум два двоедушника. Три! Три, считая деда. И тогда сюда слетятся все мстители, какие только есть и обязательно вас покарают. И если вы всё-таки убьёте меня сегодня, то я буду отмщён. Вот только… Вы не убили меня в камере, наверное, не станете и сейчас.

— Вот как это у тебя в башке укладывается, Макар? — устало спросил я. — Ты обвиняешь нас в том, что мы монстры, но тот факт, что мы тебя не убили, не кажется противоречащим твоей теории?

— Трусливые монстры. А раз трусливые… Может быть, я ещё поживу. Бегите! Бегите, трусы. Бегите и надейтесь, что мои друзья вас не догонят. Прячьтесь в норы и ждите, что рано или поздно мы вас догоним.

Мы посмотрели друг на друга с Василисой, молча признавая очевидное: наша судьба была привязана к этому месту прочнее, чем любые оковы. Конечно, Мегалит не мог удержать меня физически, ничто не мешало сесть в машину и исчезнуть навсегда. Но я так не поступлю. Даже если бы пришлось провести вечность погружённым в холодную воду пруда, подобно каноничному Водяному, я остался бы здесь.

Да и Василиса, зная её характер — тоже не сбежит.

И если Макар дозвонится… то начнётся война. Некрасивая. Нас будут выслеживать, и