Водяной 3 [СИ + иллюстрации] - Константин Паули Страница 49

Второй оперативник уже был внутри дома. Через минуту он вышел, неся в руках полупрозрачный фиолетовый пакет. Внутри звякнуло стекло. Четыре бутылки с мутной жидкостью, из горлышек которых торчали плотно скрученные тряпки. Даже здесь, у калитки, чувствовался запах солярки.

— Ой, а что это у нас такое, любезный? — спросил второй опер, источая обаяние и улыбаясь неполным комплектом зубов. — Давайте угадаю — крафтовый самогон? Нет, не подсказывайте! Вы учитель химии и это безобидные реагенты из набора «Юный химик»? Нет. Значит, это бензин для зажигалок, купили на Алиэкспресс по акции, в таре с необычным дизайном? Нет? Это пиротехника на Новый год, который ещё нескоро, заранее запаслись? Или нет, последний вариант — это Вам подбросили?

По мере разговора мы трое, я, Василиса и Светлана Изольдовна постепенно вошли во двор и дошли до крыльца.

Фанатик затравленно огляделся, бросил взгляд на меня, повернулся к оперативникам.

— Я не понимаю, о чём идёт речь! Я невиновен! — прохрипел Макар, крутя головой и пытаясь понять, кому именно транслировать своё возмущение. — Это провокация!

Оперативники переглянулись и заржали. Смех был недобрым.

— А ведь это была провокация! — явно подражая кому-то, сказал первый оперативник. — Это вражеская подлая акция!

— Тебе, Серый, надо было в театральный поступать, — заметил второй, который всё ещё аккуратно держал пакет. — То компрессор у тебя, то цитаты из Ильфа и Петрова. Растрачиваешь ты свой талант на ерунду.

— Так, всё, стоп! — скомандовала Светлана, входя в роль хозяйки положения. — Отставить Ильфа и Петрова. Пакет тащи назад, мы его будем находить и изымать по всем правилам науки и техники. Гражданские покидают место проведения ОРМ. Вадим, это я про тебя, если ты не понял намёка. Спасибо за бдительность, свободен. Потом грамоту тебе выпишу за спасение утопающих. А ты, Василиса, пройдись по улице, приведи не слишком старых понятых. Двух. Обязательно с паспортами. Сейчас мы всё будем долго и нудно оформлять. Протокол, опись, изъятие.

Я кивнул. Спорить с властью, когда она и так на твоей стороне — дурной тон. Тем более что я как мавр, своё дело (и притом, не одно) уже сделал, можно и уходить.

Выйдя за калитку, я дошёл до машины, устало плюхнулся на водительское кресло, однако мотор заводить не спешил. Достал телефон. Непослушными пальцами нашёл номер Дениса Зимоградова.

— Мы взяли фанатика, — сказал я, едва он взял трубку. — Вернее сказать, его полиция взяла.

Потребовалось пару секунд, чтобы смысл этой фразы дошёл до него.

— Купалов… — голос инквизитора Зимоградова был пропитан усталостью и раздражением. — Я же просил без меня ничего не предпринимать. Неужели так трудно ничего не делать? В мире полно людей, которые ничего не делают, хотя должны действовать, а от вас даже этого не требовалось. Просто посидеть на филейной части ровно и всё?

— Нас ты, конечно, попросил, — парировал я, глядя, через лобовое стекло, как Василиса быстрым шагом удаляется по улице. — Но фанатик-то активно действовал. Он пытался сжечь лешего. Мы сработали на опережение.

В трубке повисла пауза. Мне показалось, что в это время Денис трёт переносицу.

— Что там у вас за бразильские телевизионные страсти? Лешие, поджоги, полиция, гвардейцы кардинала… Ладно, как бы там ни было, я уже еду. В пути. Ждите и, ради всего святого, не надо больше никаких фокусов до моего приезда.

— Постараемся, — буркнул я и нажал отбой.

Очень хотелось спать. Но вместо того, чтобы направиться к дому, где была кровать и слегка шумные соседи, я направился на работу. Почему? Да потому что было утро, начинался рабочий день.

У крыльца почты я зевнул так, что челюсть хрустнула. Толкнув дверь, преодолевая сопротивление пружины, зашёл внутрь.

— Доброе утро! — поприветствовал я свою начальницу, стараясь показать бодрость, которой в действительности не испытывал.

— Кхм! — Мария Антоновна, начальник нашего отделения связи, почётный ветеран, дама, по её же словам «в меру упитанная и в самом расцвете сил», возвышалась над стойкой, как древняя богиня правосудия, только без повязки и меча. Она сканировала меня, как рентген.

— Доброе! Только ты почему весь из себя не выспавшийся, почтальон Купалов? — строго спросила она. — Что случилось? Не вижу, чтобы ты в соответствии со своим возрастом танцевал до упаду, пил и обнимался с девушками. Больше похоже на то, что ты лунатил и прошёл двадцать пять километров.

Мозг, на данный момент вязкий, как озёрный ил, начал лихорадочно перебирать варианты лжи.

Можно было сказать, что у меня дома случилась коммунальная катастрофа, например, прорвало трубу. Классика? Хотя, если подумать — шляпа. Я бы просто перекрыл входной запорный вентиль и всё. К тому же это дом, а не квартира, чего переживать, я ведь никого не залью? Это было бы убедительно для Лобни. Сказать, что у меня заболел зуб? Принял бы анестетик и лёг спать, а сегодня уже мчался бы к стоматологу. Играл в компьютерные игры? Ерунда, она уже знает мои пристрастия и игромании среди них нет.

— Вы про пожар слышали? — спросил я бабу Машу, решив сказать правду.

— Конечно, Вадим, шутишь? Сенсация номер один в нашем поселковом рейтинге новостей. А что?

— Из-за этого пожара Василиса меня попросила помочь. Не лично ей, а как помощник полиции, — я сказал Марии Антоновне почти правду.

Иногда это срабатывает лучше любого заклинания.

— В чём помочь? — Мария Антоновна прищурилась. В её взгляде мелькнуло что-то хищное, сродни интересу щуки, заметившей блесну.

— Ну, там Светлана Изольдовна подозревает в поджоге одного паренька…

— Витьку, что ли?

— Какого Витьку⁈ Нет, приезжего какого-то. Ну и меня попросили покараулить, чтобы он не сбежал. Хотя понятия не имею, что бы я делал, если бы он побежал.

— А не дом ли это Раисы Никитичны? — вкрадчиво уточнила она. — Куда прибыл наследник ейный, блудный внук?

Я замер. Не припомню чтобы делился информацией с бабой Машей. Сама откуда-то узнала.

— Да, а откуда Вы…

— Дедуктивный метод! Да и не так много новых лиц в посёлке. Ладно, герой, иди работай. Письма сами себя не разнесут.

Выйдя из почты, я поёжился. Но разносить почту сразу не пошёл, а направился в соседнее здание — ДК «Октябрь».

Здесь царила другая жизнь. Если на почте правили порядок