Водяной 3 [СИ + иллюстрации] - Константин Паули Страница 31

— Проверяем всех, — твёрдо сказала Василиса.

— Ладно, кто следующий?

— Хан. Марат Марсович Ханифов. Между прочим, служил в морской пехоте, хотя и давно. Одинокий.

— Не считая сыновей, — я посчитал необходимым поправить Василису.

— Да, но есть машина и даже не одна. Физически силён, организован и упрям.

— Можешь вычёркивать. — Я резко покачал головой. — Когда в тот раз я ехал на Пескосклад…

— Какой «тот раз»? Когда лешего пытались убить?

— Да. Так вот, перед его двором стоял грузовик, а он был рядом и ругался с каким-то дальнобойщиком. Так громко, что половина улицы слышала. Ты же знаешь характер Хана? Я даже не стал останавливаться, чтобы поздороваться. А уже через какие-то десять минут фанатик стрелял в меня. Получается, что если Хан не владеет техникой телепортации, то никак не успел бы. Да и он сто раз видел меня — если у него был бы дар определять двоедушников, давно бы прибил.

— Ладно, тогда пока что минус один, — сказала Василиса, делая пометку в блокноте.

Я перевернул стейк, добавил острых специй, масло зашипело. Простая еда под простые подозрения.

— Есть ещё Павел Семёнович. «Ленд Крузер Прадо», но не особенно подходит, потому что фигурой не вышел.

Мы оба улыбнулись, Павел Семёнович напоминал персонажа советского мультфильма Карлсона. Добродушный, но с большим животом. Он не мог бы быть нашим фанатиком, потому что я никак не мог бы не заметить во время стычки на Пескоскладе большой живот. В отличие от лица, скрытого маской, такую особую приметы не спрячешь.

— Котляров, — продолжила Василиса, чей голос стал задумчивее. — Я сегодня его видела. Это местный бизнесмен и сегодня он вернулся в посёлок. Совпадение? Этот подозреваемый, между прочим, служил в погранвойсках, у него большая чёрная машина, а в девяностые был чуть ли не бандитом.

Слово «бандит» повисло в воздухе. Я приоткрыл окно, чтобы выветрить дым от жарки стейков и помешал макароны.

Была тут одна тонкость. Я не рассказывал Василисе, что уже знаком с Котляровым и тем более — при каких обстоятельствах познакомился. У меня были свои секреты.

— Мне кажется, он… не тот человек. Не фанатик, — куски мяса легли на куски фольги, я завернул их, чтобы дошли. Готовить как профессиональные повара я не умел, мои стейки некоторое время лежали, доходили.

Выключил макароны, слил воду, оставил их в сотейнике, помыл кастрюлю, налил туда молока и поставил на огонь.

— Ты адвоката в себе не включай, Вадим. Его не было здесь более полгода, а появление фанатика — совпадает с его приездом. И по формальным признакам — подходит. Поэтому, если у тебя есть что-то более весомое, чем просто интуиция, то говори.

— Может быть и он… но всё же я в этого кандидата не верю, — сдался я.

— Подозреваемого, — настаивала Василиса.

Я вдохнул. Молоко закипело, я добавил туда сахар, размешал и засыпал макароны.

Рассказать ей историю про Шарпея? Вернее, ту часть истории, о которой она не знала? Тогда получится, что Котляров — человек мстительный, организованный, упрямый и жестокий. А мстительность — основа мотивации фанатиков. Если я расскажу про наш с ним бэкграунд, это послужит аргументом не в его защиту, а очень даже наоборот.

— Кто следующий в списке? Проверяющий в администрации?

— Да, — Василиса склонилась к списку. — Юдин Дмитрий Георгиевич, тридцать четыре года. С двадцати лет состоит в «Кубанском войсковом обществе». Проще говоря — казак. В прошлом году второе место на областных соревнованиях по стрельбе из ружья, мастер спорта по самбо. Спортивная форма, рукопашный бой, стрелковая подготовка, деньги, работа, предполагающая разъезды по области.

Молоко вновь закипело, я погасил газ. Макароны готовы. От кастрюли шёл ароматный пар.

— Прямо хорошо стреляет? А я когда видел его в администрации, он в очках был, — вставил я.

— А на фото с соревнований по самбо в линзах, — пожала плечами Василиса.

Я кивнул. Проверяющий для меня был подозреваемым номер один.

Из подвала раздался крик Кузьмы:

— Вадим! Что там мои макарошечки? Прошу, молю, страдаю!

— Готовы, приходи, я тебе не официант, в подвал не понесу. И как поешь, помой за собой посуду, — отозвался я и насыпал порцию в глубокую миску.

Домовой показался из подвала почти сразу же.

— Ой, здравствуйте, Василисочка, — зардел он при виде помощника участкового. — А мне никто не сказал, что Вы тут.

— Привет, Кузьма. Ты как себя чувствуешь? — поздоровалась девушка.

— Очень хорошо, только голодно. Злой хозяин дома не кормит меня, держит в чёрном теле, угнетает, — глаза домового сделались грустными и огромными. Несмотря на то, что сказанное им было чистейшей ложью, мне стало его жалко.

— Кузьма, скажи пожалуйста, а ты когда по домам мотался, в последнее время не видел новичков? — спросила Василиса — Может быть появился кто-нибудь с машиной?

Кузьма почесывал затылок. Голова у него была лохматой, вся прическа в стиле «хаос» от такого обращения пришла в движение.

— Да, есть новые. Новый, — тут же поправил сам себя домовой. — В доме покойной Раисы Никитичны появился жилец. Один. Молодой парень с добрым лицом. А вот есть ли у него машина — знать не знаю, ведать не ведаю.

— Бери свои макароны, — я подал ему миску. — Неси осторожно, ладно? Там Руслан ещё дрыхнет?

— Спит. А маслица сливочного не добавишь? — попросил он.

Я заворчал, но наделил ему и масла.

Кузьма довольно замурчал и убежал, топая босыми ногами по лестнице в подвал.

Василиса повернулась ко мне:

— Надо посмотреть, что там за новенький. Давай я займусь, зайду, скажу, что обхожу дома как помощник участкового — профилактика, знакомство, всё как положено. Тем более, что я и правда этим занимаюсь.

Я улыбнулся, накрывая на стол.

— А я тогда возьму на себя Осоедова.

— Если что, — Василиса сделалась серьёзной. — Держись от него подальше, Вадим, в дом не заходи. Если он фанатик, может попытаться напасть и убить.

— Учту, — не стал спорить я. — Проверим с тобой новенького и Осоедова. Но даже если мы их исключим, у нас остаётся Котляров и проверяющий. Могли мы кого-то