Водяной 3 [СИ + иллюстрации] - Константин Паули Страница 30

— Но они местные, — возразил я. — Фанатик должен быть пришлый!

— Почему? — она задала вопрос, который одновременно с этим, был и возражением, аргументом против моих доводов. — Потому что тебе не нравится мысль о том, что это знакомый тебе человек?

Мне было нечего на это ответить, помощник участковой продолжила:

— Давай так… Если уж делать, то делать как полагается. Нам нужен не случайно выбранный человек, а обоснованный список людей, подходящих под описание. Выражаясь твоей терминологией, насыпать побольше кандидатов, чтобы целая предвыборная компания была. Согласен?

— Спорить не буду, системный подход — это трудно, но правильно.

— Вот и хорошо. Давай вернёмся к твоему проверяющему. Что у тебя на него есть?

— Врать не буду, ничего нет. Хотя я сейчас собирал его вещи…

— И что? Есть что-то подозрительное? Топор в крови, книга заклинаний, свечи с могильной пылью?

— Нет, — признался я. — Одни только шмотки.

— Вадим, я сейчас в опорнике и одна, Светлана на вызове. Могу его пробить по базе данных, если дашь хоть что-то. А если нет, то ты зря тратишь моё время.

— Сейчас поищу, — я заметался по комнате. — Не отключайся.

Зажав телефон плечом, я пошёл обшарить сумку проверяющего. В боковом кармане были сложенные вдвое чеки, визитка автосервиса… И сложенный вчетверо лист бумаги формата А4.

Развернул.

Это был договор аренды жилого помещения, заполненный от руки бланк, на ту самую квартиру, где я сейчас находился.

«Арендодатель: с/з Свиридова… Арендатор…»

Глаза скользнули по строчкам. Паспортные данные, прописка, срок аренды.

— Есть, — сказал я в трубку. — Договор посуточной аренды. Тут все данные. Сейчас сфоткаю и отправлю в мессенджер.

— Давай, скидывай, — подхватила Василиса, — Буду проверять по базам. Это уже толковая отработка версий.

Я быстро сделал снимок, стараясь, чтобы текст был в фокусе.

* * *

Вернувшись в Колдухин, я перво-наперво заехал в администрацию и передал Антонине сумку. На работу не возвращался, развёз почту и поехал домой.

Зайдя в дом, услышал приглушённый храп из подвала. Спустился.

День-деньской, но на диване спал Руслан. Спал он крепким здоровым сном молодого парня, который не работает, наигрался за ночь и отдыхает, расслабленно, с детским и каким-то даже миленьким выражение лица.

Кузьма, который дремал как котик на кресле, распрямился, достал ногами до пола и зевнул во все тридцать два.

Домовой был в потёртом халате с нашивкой «Почётный член рыбацкого клуба». Этот халат я видел впервые.

— Откуда одежда, Казимир Малевич?

— Подарили, — Кузьма явно врал, подтверждая стереотип о том, что домовые тырят вещи из домов, пока хозяева не видят. Подарить ему никто ничего не мог, раньше его считали деревенским дурачком, который иногда попадался людям на улице.

Сейчас его психика стабилизировалась и это, кстати, было первым признаком того, что Мегалит приходит в норму. Кузьма перестал появляться на улице и вёл себя как порядочный домовой, то есть перемещался между домами и бродил по ним, только когда его никто не видел, исчезал, когда считал нужным.

Ну и мог что-то утащить. Такая уж у него природа.

— Кузька голоден, — поведал мне домовой. — Хозяин-хозяин, а можешь сделать макароны с молочком… чтобы сладко? — выдохнул он, виновато водя глазами.

— Ты поменьше броди, пожалуйста по домам, Кузьма, плохие люди в посёлке завелись. А макароны я тебе сделаю, не волнуйся. Тебе всегда в этом доме рады и всегда накормят.

— Спасибо, спасибо! — Кузьма заметался по подвалу, словно за ним по пятам гонится хозяйка со шваброй. Его шаги, лёгкие, почти невесомые, забавные, разносились по всему дому задорной музыкой.

Нарезав по подвалу несколько кругов, Кузьма стал энергично двигать кресло поближе к телевизору. С небольшим трудом завершив это нелёгкое дело, сцапал джойстик от плейстейшн и запустил какую-то игру.

— Только потише сделай, ладно, — попросил я и поднялся на первый этаж.

Я поставил воду на огонь, вскрыл пакет макарон, сразу же проверил, что в холодильнике есть молоко и приступил к готовке, когда в дверь постучали.

У меня странный дом. Сюда кто только не приходит, и я до сих пор не уловил закономерность, в каких случаях гости заходят без стука, врываются, а в каких — стучат.

Один только Кузьма просто проходил через зеркало, которое теперь висело в подвале и никаким этикетом не заморачивался.

Открыл.

На пороге была Василиса, которая тут же потянула воздух носом.

— Ты готовишь? — спросила она, разуваясь.

— Варю сладкие макароны.

— Это в тебе ностальгия по детству проявляется? — усмехнулась она.

— В моём детстве, Василиса Александровна, была овсяная каша, подзатыльники, а из сладкого только берёзовый сок и, если повезёт, то мёд. В общем, это для Кузи, а себе, пожалуй, приготовлю стейк. Могу и тебя накормить.

— Давай, а то мне моя квартирная хозяйка, у которой я живу, вечно печёт пирожки. Я уже и забыла, что их может быть десятки вариантов.

— Если тебя жильё под боком у бабки достало, переезжай ко мне.

Василиса смерила меня долгим взглядом:

— Нет, пожалуй, в твоё общежитие я не заселюсь, Вадим.

Она села на диванчик на первом этаже, я поставил сковороду на огонь и добавил масла. По моему опыту, разговор в присутствии готовящегося мяса всегда шёл охотнее.

— Ну как, удалось «пробить» нашего поселкового ревизора? — спросил я, засыпая макароны в кипящую воду.

— Не гони лошадей, — с некоторым вызовом ответила она. — Давай начнём с начала, со списка.

— А уже есть?

Василиса многозначительно посмотрела на меня и открыла потрёпанный ежедневник, в котором делала записи.

— Пока ты занимался мелкими поручениями Павла Семёновича, я подняла списки жителей посёлка… Что я могу сказать? Молодёжь уезжает, основа населения — бабушки и дедушки. Но кое-что есть. Первый в списке — Осоедов, вахтовик. Здоровый такой, смурной, мрачный и необщительный как сыч. Весь в себе, но физически крепкий. У него «Гранд Чероки», большой и старый. В армии не служил, но всё время пропадает на северах, то есть теоретически имел возможность научиться пользоваться оружием. Он одинокий, у него есть деньги и куча свободного времени.

Я помешал макароны в кастрюле и положил на плоскость сковороды парочку стейков. Макароны отварю до полуготовности.

— Антон? — ответил я. — Знаю такого. У меня для него как раз квитанция. Могу нагрянуть под это дело и посмотреть на него,