Водяной 3 [СИ + иллюстрации] - Константин Паули Страница 20

class="p1">— Поэтому про даму сердца, — продолжил я, возвращаясь к вопросу про брак и семью. — Если ты начнёшь встречаться с девушкой, обычной, человеческой… Ты не можешь раскрыть ей свою природу. Ты будешь врать. Врать, куда ушёл ночью, почему от тебя пахнет лесом и землёй, почему ты хочешь в подвал, почему бродишь в четыре утра, а потом напротив, спишь днём.

— Всю жизнь врать? — ужаснулся Руслан.

— И мало кто тебя такого красивого будет терпеть. Или искать такую же, как ты. Или надеяться, что она примет твои «странности» без лишних вопросов. Но рассказывать нельзя даже ей.

— А обратить, она же тогда тоже станет двоедушником?

— А как ты её обратишь? Насильно? Обманом?

Руслан неопределённо пожал плечами.

— Так тоже нельзя. Это обман и нарушение правил, и за это Инквизиция наказывает. За обращение помимо воли — нарушителю грозит смерть.

— А по доброй воле? — с надеждой спросил Руслан.

— А откуда у неё будет на это согласие, если ты не имел права рассказывать необращённому? Как получишь эту «добрую волю»? Не знаешь? Вот и получается — замкнутый круг.

Руслан поджал губы.

— Вообще мне нравится, что ты задаёшь эти вопросы, — подбодрил я его. — Ты стал обдумывать своё положение, свой новый жизненный этап, прогнозировать ситуации и всё такое. По общему правилу, превращение в двоедушника — это мощная перемена, такое тяжело даётся.

В его глазах вспыхнула злость — первая здоровая эмоция за этот вечер.

— А того оборотня, который меня укусил? — выпалил он. — Его накажут? Он же меня обратил помимо воли! Он на меня напал! Это нарушение закона.

Я вздохнул. Вопрос был закономерным, но ответ ему не понравится. Справедливость в нашем мире — такая же условность, как и в человеческом, только с клыками.

— Ты прав, Инквизиция его поймает и прижмёт к бортику, — осторожно начал я. — Однако ты должен понимать, что за ним стоит его клан, могущественный и богатый, во главе которого свой лидер, между прочим, депутат Мосгордумы. Клан как мафия, своего в беде не бросит, они включат политическое влияние, адвокатов. И вот — тот барсук уже по подсказке адвокатов начинает рассказывать слезливую историю, как ты сам на него напал. А адвокаты соберут положительные характеристики на того барсука, какой он ангелочек, ещё и будут голосить про необходимую оборону, потребуют тебя наказать. Ты же чужак.

— Но это же брехня! — взвился Руслан, едва не расплескав пиво. — Я просто гулял! Он выскочил из кустов, огромный, лохматый…

— Инквизиция ещё и привлечёт Макса Бобра… — перебил я его. — Не важно, кто это, важно, что он подтвердит, что просил меня завод очистить от посторонних, а я просил тебя не шастать там по кустам. Это, во-первых. И во-вторых, за твоей спиной, Руслан, стою только я. Ну какой у меня политический вес? Кланы не дадут своего в обиду, Инквизиция отступит, потому что это правовое поле, обжалования, апелляции, ходатайства. Ты в этом силён? Ну, о чём мы тогда говорим? Это реальная жизнь.

Глава 8

Почему барсук⁉

Я некоторое время молчал, глядя на домового. Тот был весел и слегка пьян.

— Ну и ещё правила, теперь уже более узкоспециальные. То, что мы уже затронули. Кланы. Оборотни — по своей природе ребята коллективные. У них есть «законы кланов» и правило о том, что все оборотни обязаны состоять в кланах. Кланы следят за своими, в обиду не дают, но и контролируют их жёстко. Считай — ещё одна тоталитарная секта. Если они узнают про твоё существование, захотят забрать тебя к себе. Волки так вообще склонны уничтожить не членов клана как «диких».

От этих слов Руслан сжался.

— Но это правило для них, — пояснил я. — Домовым или, скажем, водяным на них плевать. Я — Хозяин земли. И пока ты торчишь тут, в моём доме, на моей территории, и не особо отсвечиваешь — ты в безопасности. Кланы не посмеют лезть, да и не смогут. Не последнюю роль тут играет то, что у барсуков сравнительно миролюбивый клан. Они не станут тебя даже пытаться убить.

— А что сделают? — робко спросил Руслан.

— Эти? Будут работать как проповедники. Придут счастливо улыбающиеся парень и девушка и будут с блаженными лицами говорить, как хорошо в клане. Ты их пошлёшь, придут другие. Третьи, пятые. Они очень настойчивые, до тошноты. Они тебя достанут до печёночных колик.

— Значит, я должен вступить в клан?

— Дело твоё. Я тебя не держу в этом доме и не гоню отсюда. Но! Я рекомендую тебе, пока не завершил трансформацию, торчать тут.

— А потом? Что потом, Вадим? Что мне, всю жизнь сидеть в норе? — тоскливо спросил Руслан. — Тьфу, то есть в подвале? Как крысе?

— Как барсуку. А вообще свобода заключается в возможности выбора, — философски ответил я ему.

— А что за трансформация, о которой ты говоришь? Мне Кузя ничего не смог пояснить.

— Ну, я сам не оборотень, нюансами не владею, но у тебя идёт адаптация тела. Формируется вторая душа и оборотное тело. Это болезненный процесс, физически и ментально. Тебе надо привыкнуть к себе новому. У тебя ещё будет первое превращение в зверя. Полное. Это… особый опыт.

— Я превращусь в зверя? — осторожно спросил Руслан. — А потом назад?

— Да. Тебе придётся натренироваться управлять этим процессом, чтобы ты не застревал в зверином обличии. Хотя, если что — я тебя не испугаюсь, а увидят чужие — скажу, что ты моё домашнее животное.

— Не смешно! — нахмурился Руслан.

— А я и не смеюсь. Наоборот, как ответственный и гостеприимный двоедушник создаю тебе комфортные условия и защищаю по мере сил. Так бывает не всегда. Иные просто бегают по лесу, сходят с ума от голода, навсегда остаются в зверином обличии.

Руслан сделал большой глоток пива.

— Да, я помню. Ладно другие — превращаются в волков, а я… Как подумаю, меня в дрожь бросает. В барсука! Я стану барсуком! — простонал он, глядя в потолок. — Почему в барсука? Господи, за что? Почему я не мог стать медведем? Могучим, сильным, хозяином тайги! Чтобы р-р-раз — и все боятся!

Кузьма тем временем достал откуда-то стакан, причём чистый и цедил теперь сидр из стакана. Это