Сингония миров. Смотрящие - Валерий Петрович Большаков Страница 7

Понедельник, 14 октября. День

«Альфа»

Около границы Калининской и Новгородской областей

«Сокол» летел, тихонько шурша и мягко покачиваясь. Привычный к «Сапсану», я не ощущал прироста скорости, пока в стороне не мелькнул встречный состав — он промахнул смазанной тенью в два цвета. Хлопок — и нет его.

А смотреть на ближние леса, на дачные поселки, что скользили мимо за широким окном, было немножечко муторно — дома и деревья рябили в смутном мельтешеньи. Скорость…

«Спешим всё, спешим… — думал я со стариковской меланхолией. — Торопимся жить. Цель, что ли, такая — быстрее помереть?..»

Проводницы развозили мороженое да чай разливали, звякая обязательными подстаканниками. А пассажиры увлеченно выколачивали из ноутов тексты с таблицами или утомленно пялились в черные квадраты телевизоров — крутили очередную серию «Кровавого Благодаренья».

«Нэ так всо было, — усмехнулся я, глядя на экран, — савсэм нэ так…»

Хорошенькая Марина-Сильва реально походила на молодую Риту. Жаль только, что режиссер не стал заморачиваться нудными «приключениями духа». Правильно… Зачем показывать скучную тягомотину преодоления — это уметь надо. Куда легче напихать в ленту побольше «экшена», да покруче, чтобы зрители забывали поп-корн зачерпывать из картонного ведра…

— О чем задумался, папусик? — отодвигаясь от окна, Лея прижалась ко мне, повторяя знакомый мамин жест — обняла мою руку.

— Обо всем сразу, — улыбнулся я, накрывая ладонью дочкины пальцы. На ум пришло поза-позавчерашнее воспоминание — Марина показывала мне Леину сверхсекретную записку и жалобно просила растолковать мудреные частности, не дававшиеся ее гуманитарному уму. — Агентесса «Рожкова», — тихонечко молвил я, — твое чернобровое начальство измучено загадкой: каким-таким образом, вообще, может происходить «самосинхронизация» сознания живой, но внезапно смертной личности с ее квантовой копией? Это уже не «Грааль» получается, а что-то типа А-Тана из «Линии грёз»![1]

Лея вспыхнула, прижимаясь ко мне еще теснее, и торопливо зашептала:

— Папусечка! Папусечка! Ну, прости-и… — девичий голосок то упадал до минорных нот, то взвивался до просительного нытья. — Я, правда, хотела всё-всё тебе рассказать по проекту, когда сама разберусь, только я какая-то тупенькая… Правда-правда! Там же квантовая запутанность… Когда живая личность меняет свое состояние — скажем, под новым впечатлением от увиденного, то квантовая копия мгновенно принимает коррелированное состояние. Ну, не совсем мгновенно, а за доли аттосекунды — там же тахионное дальнодействие… — Она увяла. — Думаешь, мне легко было во всё это вникнуть? Я даже сейчас смутно понимаю, как, вообще, к макроскопическим телам применяется принцип суперпозиции…

Я обнял ее, и Лея затихла.

— Всё будет хорошо, маленькая… — целуя золотистые волосы, я дохнул теплым воздухом, а девушка счастливо зажмурилась.

— Маленькая… — хихикнула она. — Ага! Дылдочка с шестым размером!

Мне, по-моему, удалось выражение Иа-Иа:

— Надо же, мой любимый размер!

Лея добралась до моего уха, улыбчиво воркуя:

— Тебе же всегда пятый нравился?

— А что делать? — тяжко вздохнул я. — Дети-то растут… Ты поэтому и перешла на заочное, что запуталась, как квант?

— Ну, да! И служба, и учеба… А тут и Наталишка поможет, и Юлька. Нет, контрольные я не списываю, мне же нужно самой всё понять!

Я медленно покачал головой.

— Леечка, тут не совсем приложимо слово «понять»… Как человеку уразуметь то, что он не способен представить? Не спорю, твоей маме это удавалось — она видела суть когнитивных явлений напрямую, вернее, ощущала их на интуитивном уровне, а математические абстракции она применила позже, чтобы и нам, ее ученым коллегам, стало понятней… Думаешь, почему у нас математика в ходу? Она переводит язык Вселенной на доступный нам жаргон, упрощая и — увы! — примитивизируя непознанное. А порой и непостижимое…

— С математикой у меня тоже… напряженка, — смущенно пробормотала Лея.

— Потерпи хотя бы годик, — мягко сказал я.

— Да я терплю… Понимаю, что надо постепенно, а хочется-то, чтобы всё сразу!

— Ишь, хитренькая какая…

Девушка вздыхала, и каждый ее вздох передавался мне с приятностью — через тяжелые шары грудей. Иверневская порода…

— А «Росита» с княгиней на меня еще один проект повесили, — наябедничала Лея, — и тоже секретный-пресекретный… «Дети Тумана».

— Ах, вот кто его курирует… — затянул я. — Повесили на тебя, бедненькую, а ты, значит, тянешь?

— Ага! — в девичьем голосе ясно прозвучала жалоба, забавно смешанная с гордостью.

«Дети Тумана»… Да, это была блестящая идея! Отыскать на просторах Союза малолетних паранормов и воспитать их — так, чтобы они не чувствовали себя изгоями, но и венец сверхчеловека не примеряли бы.

Первый выпуск экспериментальной школы-интерната «Китежград» уже давно устроился в этой жизни и работает на благо. Интересно, что лишь малая часть выпускников подалась в целители, а большинство отучилось в Высшей Краснознаменной школе КГБ СССР имени Дзержинского.

Ведь сама суть сверхсекретного проекта заключалась в нелегальной деятельности и подрывной работе. Например, молодой агент КГБ, пользуясь умениями и навыками паранорма, мог не только гораздо проще внедриться в тайные структуры противника, но и выполнять миссии, невозможные для «обычного» чекиста. Ну, скажем, проникнуть на Даунинг-стрит, 10, и склонить премьер-министра Англии к работе на советскую разведку. Или хотя бы «уговорить» премьера поделиться парой-другой государственных тайн… Что ему, жалко, что ли?..

…Мы с Леей сидели, обнявшись, и молчали. Может, думали каждый о своем. Может, об одном и том же. И я далеко не сразу заметил, что экспресс-то уже не мчится, а едет себе потихоньку. По сторонам проявлялись ленинградские окраины, вот и Обводный канал заплескал под мостом…

— Приехали, папусечка!

— Подъезжаем, — улыбнулся я и глянул на время, выписанное красным свечением на прозрачной стенке. — Нормально… Я еще успеваю к Светлане заскочить!

— Не-не-не! — энергично замотала головой Лея. — Никаких Светлан! Завтра заскочишь… Вместе заскочим! А сегодня… — она мечтательно закатила глаза. — Сначала «домой», на Васильевский — бросим сумки, я тебя накормлю… А потом будем гулять! До самого вечера! Понял?

— Так точно!

— То-то… — важно сказала девушка, но голос ее дрогнул. — Папусик… Нам уже выделили место… Я имею в виду — проекту «Грааль»… На западной оконечности острова Котлин. Лабораторию и… как бы это назвать… в общем, «душехранилище» мы разместим в подземных галереях форта «Риф». К нему ведет, такая, узкая коса с грунтовой дорогой — очень удобно с точки зрения режимности… А самую первую, самую