Миссия - Евгений Сагдиев Страница 13

На столе чашка с ароматным чаем и домашняя выпечка, жена постаралась, а пирожки она делать умеет. Глава отдела уже давно подумывал оставить работу и уйти на пенсию. До появления «Объекта» такие мысли потихоньку вертелись в голове, а в последнее время вовсе били в набат. Принял для себя решение, едва корабль отправится в путь, тотчас увольняется.

— Евросоюз ввёл против России очередные санкции, причина — поддержка Ливана и Алжира в их борьбе против террористических организаций, которые в Евросоюзе считают оппозициями действующим режимам. США выразила готовность присоединиться к ним, также отметив, что надеется на зрелость России в принятии решений в общих программах, в частности сотрудничество в области космоса и воплощение в жизнь совместного с Китаем проекта по контакту с инопланетным кораблём. Напоминаю, на данный момент строительство первого в истории Земли управляемого космического аппарата к другой планете завершено на девяносто пять процентов. По утверждению Комитета, запуск состоится через полгода. Корабль пришельцев продолжает оставаться на месте, на орбите Венеры, и пересылает одни и те же сигналы, которые так и не удалось расшифровать учёным.

Андрей Васильевич сложил ноутбук, заставив поток новостей умолкнуть. Они так и не изменились, усмехнулся про себя, неважно, что происходит в мире, куда он катится, натура заокеанских партнёров неизменна, делать подножки и уверять, что это вообще-то норма для них, и неоспоримое зло для тех, кто решится действовать по их методам.

Российский дипломат глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. Напротив него сидел американский коллега и с лёгкой насмешкой в глазах, где ещё читалось и превосходство над собеседником, ожидал дальнейших действий.

— Вы не могли бы вести себя более зрело, — сдержанно произнёс Андреев, — а не вести себя обиженным ребёнком.

Блинкин демонстративно захлопал глазами. — Каким ребёнком?

— Мы уже битый час обсуждаем ряд проблем, которые, вот неожиданность, разом возникли так внезапно и так вовремя для одной из сторон переговоров.

— Что за грязные и необоснованные намёки, — холодно отреагировал тот.

На столе между ними две бутылки воды и два наполовину полных стакана. Беседа проходила в комнате с плотно зашторенными окнами, с глазу на глаз.

— Мой друг, — начал Блинкин, в тоне которого сквозило пренебрежение к коллеге, — факт нашего сотрудничества в первом контакте с пришельцами не даёт вам индульгенции на отношение с нами.

— Не припоминаю, чтобы мы просили об этом, — сухо отреагировал Андреев.

— Сейчас я говорю от лица свободных стран, испытывающих тревогу от действий России, ваша поддержка авторитарным режимам понятна, они ведь родственные вашему, но это не означает, что другие должны подобное терпеть.

— Разумеется, — кивнул Андреев, — зачем свободным и демократическим странам терпеть выходки террористов, пусть подобное ляжет на плечи других стран. Все эти россказни об пытках и отрезанных головах или как людей сжигают заживо во имя свободы в борьбе с режимом, это же всё кремлёвская пропаганда.

Блинкин равнодушно пожал плечами — Вполне возможно. Хочу заранее отметить, что мы надеемся на ваше здравомыслие в вопросе общих дел, вы должны проявить сдержанность в принятии решений, не говоря о том, что необходимо выполнять взятые на себя обязательства.

— Вот как?

— Да.

Андреев видел в глазах коллеги то же самое выражение, что не сменялось во взгляде американских дипломатов никогда. Чувство превосходства над собеседником. Это было не расовое, а гораздо глубже, ощущение себя выше по праву взглядов. То, что они считали правильным, должен разделять каждый живущий на Земле, если отказываешься, попадаешь в пантеон плохих парней со всеми вытекающими. Штаты сколь много и вкусно могли рассказывать о недопустимости применения военной силы в спорах, но когда дело касалось их, правила менялись, и они даже не утруждали себя оправданием.

— Тогда было бы неплохо, чтобы США вели себя в соответствии с международными правилами.

— Это какими?

— К примеру, не сотрудничать с террористами.

— Весьма громкие слова, считаю необходимым предостеречь вас от дальнейших высказываний.

— Мои высказывания основаны на наблюдениях.

— И каких?

Андреев, положив руки на стол, пристально глядя в глаза собеседнику, произнёс: — Никто не сделал больше для развития международного терроризма, чем США, и никто так рьяно не защищает экономические интересы США, как террористы.

В глазах Блинкина промелькнуло раздражение.

Инструктор провёл экипаж в очередной модуль, точнее в макет в натуральную величину.

— Головной отсек, — быстро произнёс инструктор, хмурого вида мужчина со щетиной на лице, в чёрной рабочей одежде.

Изогнутый дугой пульт, одиннадцать кресел перед ним, и явно отсутствовало ещё одно, видимо, его убрали. Инструктор сел на то, что в центре, положив руки на тумблеры.

— Принято решение отказаться от сенсорных экранов в управлении, для облегчения управления, так сказать. Инженера пришли к выводу, не стоит перегружать панель сенсорами, оставив старые добрые кнопки, — его ладонь легла на кружок, покрутил вправо, раздались щелчки. — Старомодно, но надёжнее. Это всё из-за Солнца, так сказать, они опасаются, что внезапная вспышка может вывести электронику из строя, слишком она чувствительна.

— Разумно, — буркнул под нос Святослав.

Инструктор посмотрел на него: — Ага, ты должен быть там, — указал на дальнее место, парень повиновался. Сел в кресло. — Хорошо. Так сказать, идём дальше. Вы лишь запустите корабль в первый круг гравитационных манёвров, — все слушали его внимательно, по китайцам видно, что если бы разрешили конспектировать речь инструктора, они стояли бы с тетрадями и ручками, боясь пропустить и слово. — Вы будите нарезать круги по орбите вокруг Земли, гонять, словно по московской кольцевой, — хохотнул над своей же шуткой, — пока не наберете необходимого ускорения, и только тогда отправитесь к Венере, — пальцы пробежались по панели, щёлкая тумблерами и крутя переключатели. — Всё надёжное, как старый советский трактор, работать будет, — повернулся к американцам и усмехнулся. — Нашим парням пришлось поломать голову, чтобы воткнуть вашу электронику в приборы.

— Неудивительно, — улыбнулся в ответ Роберт Хайнлайн, — мы подогнали вам передовые технологии, куда старому советскому трактору до них.