Погоня за судьбой - Ди Страница 33

— Если даже предположить, что ты права… — Он произнёс это слово с невероятным усилием. — Здесь должны быть замешаны очень большие деньги или власть. Травиани, конечно, жадный и ушлый тип, но не до такой же степени, чтобы так рисковать собой без гарантий… Кстати, а почему ты пришла именно ко мне? Может, мне вообще стоит отправить тебя в карцер? Я ведь так и не сделал этого после твоего фокуса с лекарствами.

Я покачала головой, чувствуя, как подкашиваются колени.

— Вы… вы же врач и давали клятву. Не навредить… Вы производите впечатление порядочного человека. — При этих словах он едва заметно хмыкнул. — А ещё — мне больше не к кому обратиться. Охрана, старшие ребята… Кажется, они все кормятся с рук директора, и я никому не могу верить.

Хадсон тяжело вздохнул и поджал губы, обдумывая услышанное.

— Слушай меня внимательно. Мой тебе совет — не нагнетай обстановку и не носись наперевес с этими идеями. Никаких разговоров, намёков… ни с кем и никому, понимаешь? Сейчас я должен уехать, меня ждут в полевом госпитале. Вернусь, скорее всего, завтра к вечеру, поэтому у тебя будет время подумать над своими фантазиями.

Хадсон открыл ящик стола, вытащил оттуда серую папку, щёлкнул замком, подобрал ключи со столешницы и жестом предложил мне покинуть кабинет.

— А теперь иди. У тебя смена через десять минут.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как гнев и отчаяние сжимают горло. Он вышел следом, запер дверь, решительным шагом проследовал в дверной проём центрального выхода под солнечные лучи и скрылся за углом.

Стоя в пустом коридоре, я ощущала беспомощность. Что мне оставалось? Догнать, кричать и бить его на виду у всего интерната? Чушь, конечно… Что же можно предпринять?

И вдруг краем глаза я заметила движение в стороне. Повернув голову, я встретилась взглядом с одной из дежурных по лазарету. Эвелин из старшей группы стояла у самой лестницы на второй этаж, облокотившись спиной на поручень и скрестив руки, и сверлила меня тяжёлым, изучающим взглядом из-под бровей.

По спине побежали мурашки. Неужели она всё слышала? Неужели она тоже замешана во всём этом? Стараясь унять дрожь в коленях, я проковыляла наружу. Завтрак был безнадёжно упущен, поэтому я отправилась прямо в цех. Почти бегом. Туда, где были другие люди, где гул машин и голосов мог заглушить навязчивую мысль: а что, если мы уже обречены?

* * *

… — Волкова!

Я вздрогнула и обернулась, а девичий щебет вокруг затих. Со стороны входа в мою сторону шёл высокий плотный Маккейн в сопровождении пары ребят помладше.

— Тебя хочет видеть директор. Пошли, мы тебя отведём.

Аня и Вера молча провожали меня непонимающими взглядами, пока я под конвоем ковыляла к выходу. Остальные девочки делали вид, что ничего не замечают, старательно проделывая очередную строчку в полотне…

Было жарко, время близилось к полудню. Корпус администрации и охраны располагался ближе к въездным воротам. Перед ним на небольшой площадке на высоком флагштоке ветер трепал флаг Комендатуры Каптейна — сине-красное полотнище с бараньей головой анфас.

Проследовав через площадь, мы вошли внутрь здания. Чистые, пахнущие полиролью коридоры были увешаны картинами и заставлены огромными горшками с зеленью. После наших бараков с их скрипучими нарами и вечным запахом щей это место напоминало дворец из старых книг. Прежде я здесь не была, поэтому, пока мы шли по светлым коридорам с высокими потолками, с интересом разглядывала полотна, пытаясь отвлечься от дурных мыслей, скопом лезущих в голову. Визит к директору не сулил ничего хорошего. Я почти наверняка знала, что это прямо связано с моим утренним разговором, который кроме Хадсона слышала только Эвелин. Значит, она тоже состоит в группе заговорщиков. Одна из них…

Наконец мы подошли к резной дубовой двери — ко входу в логово зверя. Маккейн постучал, заглянул в щель и фальшиво-почтительно произнёс:

— Господин директор, Волкова пришла.

— Спасибо, Гарри, пусть войдёт.

Маккейн распахнул передо мной дверь, и я оказалась в кабинете директора. Приглушённый тяжёлыми шторами свет падал на огромный роскошный стол с пресс-папье и аккуратной стопкой книг и журналов. Красивые пейзажи в огромных рамах висели на стенах, а в углу возвышалось двухметровое чучело какого-то дикого животного, скалящее белые клыки.

Толстый и низкорослый директор Травиани — столь же показушно роскошный, как и его кабинет — стоял у окна, заложив руки за спину. Он повернулся ко мне, изобразив на одутловатом лице некое подобие улыбки, и вслед за этим — изящным жестом предложил мне сесть в кожаное кресло напротив стола:

— Прошу, присаживайтесь, юная леди.

Я покорно опустилась в кресло и почувствовала, как мягкая кожа пытается поглотить меня. Травиани неспешно обошёл стол, буравя меня маленькими глазками-щёлками, а я ждала, что будет дальше.

— Могу я звать вас Лизой? — начал он приторным голосом.

Я пожала плечами. Меня терзали недобрые предчувствия, хотелось поскорее уйти отсюда.

— Прекрасно, — кивнул он. — Вы не случайно оказались здесь, Лиза, и я буду предельно откровенен с вами. Мне донесли… Сообщили, что вы распространяете всяческие… слухи, которые могут навредить атмосфере нашего воспитательного учреждения. Вполне понимаю — молодость, впечатлительность. Вполне допускаю, что вы ослышались или приняли чьё-то враньё за чистую монету. С кем не бывает, правда?

Я вновь не ответила. Травиани подошёл к столу и грузно приземлился в свое кресло.

— Я знаю, Лиза, как вы попали к нам. Я сам похлопотал — не забесплатно, конечно, — о том, чтобы вас не выкинули в ближайшую канаву, а вернули вам возможность ходить… Полноценно жить… Я наслышан о вас и о том, как вы боретесь с… кхм… неудобствами. Вы — очень целеустремлённый человек. Вы — боец, и вы мне нравитесь даже несмотря на свой недавний проступок.

Похвала этого человека не сулила ничего хорошего. Меня внутренне передёрнуло, но я старалась не подавать виду. «Похлопотал». Значит, купил?

— Спасибо, господин директор, — наконец выдавила я. — Только… Я пытаюсь понять, к чему вы клоните.

— Скажу прямо. Я хочу, чтобы вы возглавили швейный цех.

В кабинете повисла тишина. Я не верила своим ушам.

— Но почему именно я?

— Вас уважают и побаиваются, а это — главные атрибуты лидера. Его должны уважать и бояться. Я уверен, что мы с вами составим прекрасный тандем. На благо интерната, разумеется…

Его маленькие поросячьи глазки поблёскивали в полумраке, а губы были растянуты ухмылкой. Я вдруг ощутила нахлынувшую на меня волну брезгливой ярости. Щёки пылали огнём. «Он что, считает меня круглой дурой?!» —