Академия отвергнутых. Худшая на отборе - Анна Дрэйк Страница 24

— Поняла-поняла, — со вздохом отзываюсь я.

И хоть ревность вполне понятна, но мне всё равно как-то не по себе.

— Ладно, тебя же ждут вообще-то, а мне нужно себя в порядок привести. Хотя бы наряд поменять.

— Ты и так в порядке, — Бэрсинар целует меня в шею. — И наряд твой, — он чуть приподнимает легкое одеяло, которым я укрыта и мурлыкает. — Просто идеален.

— Но к обеду я так выйти не смогу. И вообще, у тебя еще отбор невест идет, помнишь?

— Он уже завершен, — ухмыляется Бэрсинар. — Сейчас пообщаюсь с дядей, соберу всех в тронном зале и сообщу о его официальном завершении.

— Какой быстрый, — я склоняю голову к плечу и не удержавшись, легонько провожу пальцем по уголку его губ. — Я вообще-то не давала согласия.

— А я его и не спрашивал, радость моя, — Бэрсинар склоняется ближе и захватывает мои губы неспешным поцелуем, который постепенно становится всё более и более жадным.

— Так, надо идти, — резко и будто с усилием прерывает он сам себя. — Иначе, мы сейчас с тобой пойдем на второй круг, а потом на третий. И так, до бесконечности.

Бэрсинар поднимается и направляется в душ, а я невольно наслаждаюсь его шикарным оголенным торсом и фигурной мускулистой спиной.

Ох, хорош гад. Нечего сказать.

Но когда он скрывается в ванной, я хватаю вещи и наспех одевшись, выхожу в коридор.

Мне нужно прийти в себя, после всего произошедшего и собраться с мыслями.

Быстро переодевшись, я решаю зайти к Лоре и всё обсудить, но её комната оказывается закрыта.

Странно, где она ходит?

Ладно, чем себя занять я пока не знаю, поэтому иду в небольшую столовую на веранде, где нам обычно накрывали столы.

Вдруг, там будет какой-то перекус?

Я медленно и осторожно иду по коридору, стараясь не думать о том, что произошло между нами с Бэрсинаром. В голове всё еще возникают яркие образы: его прикосновения, горячие поцелуи, нежные шепоты. Я стараюсь сосредоточиться на том, что ждет меня дальше.

Когда я вхожу на веранду, то обнарудиваю, что легкие закуски там действительно есть.

Но помимо них там находятся Вероника, Луиза и Катарина, чему я совсем не рада.

там действительно не так много народу.

— Всем добрый день, — небрежно машу я рукой и подхожу к столу на котором стоят свежие фрукты и выпечка, и, не раздумывая, беру яблоко и булку с творогом.

— Проголодалась, да? — хихикает Луиза.

— Немудрено, — подхватывает Вероника и обе проглатывают по ехидному смешку.

Что ж, чего-то похожего я и ожидала.

А вот то, что Катарина смотрит на меня совершенно спокойно — немного удивляет.

— Рада, что у вас такое хорошее настроение, — усмехаюсь я и кусаю булку.

А в этот момент в кухню входит Джозеф и я едва не давлюсь.

Он-то что здесь делает? Разве не должен был вчера уехать.

Бывший муженек останавливается, увидев меня, и его лицо расплывается в улыбке.

— Эми! Как приятно тебя видеть! — восклицает он, подходя ближе, будто лучший друг. — Ты кажется хорошеешь ежеминутно.

Я невольно напрягаюсь, но стараюсь не подавать вида.

— Придумай какие — нибудь новые комплименты, ладно? Эти я уже слышала. — отвечаю, стараясь говорить спокойно. — И вообще, а ты почему еще здесь?

— Да вот, жду, когда Император сделает очень важное объявление, — он наклоняется к столу и берёт пару пирожков. — Догадываешься о чем?

Я понимаю, что не хочу обсуждать это, особенно с ним. Но вместо этого кидаю взгляд на Джозефа. Он кажется таким беззаботным, и в его глазах нет никакой тени злобы или намерений.

Но я уже попадалась в подобную ловушку и больше ему не верю.

— Не знаю, — отвечаю, стараясь говорить уверенно. — Возможно, что-то о свадьбе. Или об отборе.

Лицо Джозефа меняется, и он какое-то время смотрит на меня с искренним интересом.

— Действительно? Это было бы неожиданно, — произносит он, и я чувствую, как внутри меня закипает раздражение.

— Да, неожиданно, — повторяю я, стараясь не поддаваться эмоциям.

В этот момент на веранду входит камердинер и торжественно сообщает, что Бэрсинар собирает всех в тронном зале. Я стараюсь не выдать своего волнения, но внутри меня всё сжимается.

— Похоже, нам нужно идти, — говорит Джозеф, поднимаясь. — Пойдём вместе?

Я кидаю на него короткий взгляд, но понимаю, что не хочу идти с ним.

— Нет, я пойду сама, — отвечаю, стараясь быть вежливой.

— Как хочешь. Увидимся там, — говорит он, и я наблюдаю, как он уходит из веранды.

Следом выходят девушки, а я еще некоторое время стою одна и только сделав глоток воды,

тоже направляюсь к тронному залу. Сердце колотится в груди, и я пытаюсь справиться с волнением. Как бы там ни было, я должна быть готова к тому, что произойдет.

Когда я открываю двери зала, я вижу, что там уже собрались все. Бэрсинар стоит в центре, его уверенный вид вызывает у меня восхищение. Он выглядит великолепно в своем наряде, а его глаза сияют.

— Все, пожалуйста, займите места, — говорит он, поднимая руки, чтобы привлечь внимание.

Я медленно пробираюсь к нему, стараясь не отвлекаться на взгляды собравшихся. В голове всё ещё крутятся мысли о том, что он может объявить.

— Спасибо, что пришли, — начинает Бэрсинар, его голос звучит уверенно. — Я собрал вас здесь, чтобы сообщить о завершении отбора невест. Мы выбрали ту, кто станет моей супругой. Да, досрочно. Потому что не вижу смысла тянуть.

В зале нарастает напряжение. Я чувствую, как мои колени подкашиваются. С каждым его словом сердце бьется всё быстрее.

— Итак, я рад объявить, что моей невестой и императрицей Астэриала будет леди… — он делает паузу, и в этот момент мне кажется, что время останавливается. Мой взгляд встречается с его, но он тут же отводит его и громко произносит. — Катарина Орсон.

Глава 25 — Раздача счастья

В тронном зале нарастает гул. Все взгляды устремлены на него, а я чувствую, как щёки заливает горячая краска.

Делаю шаг вперед и только, когда на сгиб локтя Бэрсинара, ложится ладонь возникшей рядом Катарины, которая сверкает счастливой улыбкой, до меня наконец доходит, что он назвал не моё имя.

И я замираю, понимая, что это снова произошло — я доверилась, а меня просто использовали и растоптали.

Странно, но сейчас я даже чувствую какое-то извращенное наслаждение.

Будто мой внутренний голос злорадно посмеивается: “Видишь, а я ведь говорил, что все мужики одинаковые. А ты снова доверилась. Сама виновата. Так тебе и надо”.