Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 6

– А кстати, что за любопытная теория с двадцать пятым часом в сутках?

Альфина поёрзала на стуле и усмехнулась.

– Во-первых, не теория, а факт. Во-вторых, может, хотя бы чаем меня угостишь?

Мы проговорили с соседкой-гномихой почти до вечера. В какой-то момент мой желудок сердито заурчал, и я скрестила на животе руки, чтобы звуки не перебивали мультяшный голос соседки. В холодильнике было пусто, только на облезлой столешнице стояла небольшая металлическая вазочка, в которую перекочевали ириски из моего рюкзака.

Альфина обеспокоенно посмотрела на меня, схватилась за голову, затем как-то диковинно щёлкнула пальцами обеих ручонок, и на столе появилась голубая потёртая скатёрка, сложенная вдвое. Гномиха торопливо расправила шероховатую ткань, щёлкнула пальцами ещё раз, и на поверхности возникло несколько тарелок с едой. В одной приятно специями пах дымящийся запечённый батат, в другой – ароматный плов с кусочками курицы. Также появилась удлинённая тарелка с жареными хрустящими пирожками с луком и яйцом и стеклянная плошка с виноградным вареньем. Я изумлённо уставилась на стол.

– Ну, это, конечно, не самобранка. С самобранкой удобнее: не надо с продуктами возиться. Это так, переноска. Сама сделала. – Альфина гордо подняла носик и, взяв один из пирожков, смачно хрустнула им.

Гномиха вызвалась помочь мне с поиском репетитора по оккультным наукам для поступления в Университет чародейства и магических отношений и пообещала одолжить денег – волшебных. «Ведь мой мир перевернулся вверх тормашками, и мне наверняка придётся держать свои галеоны в банке Григготс у гоблинов», – с усмешкой подумала я. Если остались силы на иронию, значит, не всё так плохо. Так как я активировала свою чародейскую сущность, то фактически исчезла из мира людей. Можно было общаться, работать с ними по поддельным бумагам, но моё настоящее имя, документы – абсолютно вся информация о личности исчезла из всех инстанций. Значит, накопления на счёте от ежемесячного пособия тоже пропали.

– А деньги наколдовать можно?

– Конечно нет!

– А в чём тогда смысл магии?

Альфина почесала пухлой ладонью взлохмаченную макушку и пожала плечами.

– Знаешь, я только что впервые в жизни об этом задумалась. Наверное, смысл в том, что мы живём так же, как и люди, просто немного по-другому! Кстати, запреты у волшебства тоже есть. Они прописаны то ли в Объединённом кодексе, то ли в Конституции Сорроса…

– А кто здесь самый главный?

– У нас? Премьер-министр.

Глава 3

«Когда Священную Землю замыкает двадцать пятый час, многие люди, рождённые под луной, именуемые непросвещёнными, начинают зреть вещи, им не положенные. Им видятся колдовство, волшебный народец, они слышат пение речных дев и рычание драконов в далёких пещерах. Почему непросвещённые видят и слышат сверхъестество, не представляется понятным – скорее всего, речь идёт о космической чувствительности некоторых из них.

Другие непросвещённые, также именуемые нечарами, не верят тем, кто слышит отголоски Сорроса. Сколько существует сверхъестество, столько чародеи и прочий волшебный люд проблему эту решить не могут. Для спокойствия души следовало бы мне оставить подобные мысли, но вчера, обернувшись тенью, я прогуливался вдоль нечарских улиц и лицезрел тревожную картину.

В одном из нечарских домов плакал младенец, и никто из всего семейства не мог его угомонить. Плач был таким жалобным и протяжным, что я не удержался и заглянул в окно нечарского жилища. И что ты думаешь? У колыбели, представь себе, сидела гаргулья! Чего ей от людского ребёнка понадобилось, неизвестно – возможно, её просто удивило «видение» младенца, который рыдал и пытался ударить маленькой ладошкой по перепончатой лапе, вцепившейся в кроватку.

И тогда я не выдержал, Пафос: возвёл руки к огню и изгнал гаргулью! Нечарский младенец тотчас заснул глубоким здоровым сном.

Я посмею предположить, что наш мир именно потому именуется «Сорросом», и с древнего языка это означает "прости нас". Однако все мои учителя и друзья по перу опровергают такое предположение, поэтому настал черёд твоего слова, дорогой друг».

Древнегреческий философ-магик Ариллон в письме к своему другу Пафосу

После апельсинового рома голова трещала так, словно в акробатических танцах вчера кружились не гномы, а я. Возможно, из-за него мне и приснился кошмар про интернат и монстров. С кухни раздавались странные звуки, я накинула кофту, тапочки и направилась туда.

На подоконнике сидела крошечная синичка с запиской, закрученной в тонкую трубочку и привязанной к лапке. Я аккуратно сняла письмо и выпустила птицу наружу. Внутри было приглашение-напоминание на собеседование в корпорацию «Портал-Телеком». В уголке письма красовался витиеватый значок компании в форме крошечного портала.

«Портал-Телеком» являлся крупнейшей коммуникационной организацией и, помимо разветвлённой сети высокоскоростных «путей» для перемещения, раскиданных по всей стране, владел магической «паутиной» общего пользования внутри Материи, чародейскими системами передачи данных и, конечно, теле- и радио-вещания, используемых магами и нечистью. Я слышала, что компания вроде как пыталась расширить перечень услуг и улучшить качество сервиса, поэтому набирала сотрудников.

Интересно, всем ли одногруппникам пришли письма-приглашения? Помнится, несколько ребят точно хотели работать здесь. Когда я заполняла свою анкету в Бюро занятости при Институте чародейства и магических отношений, многие сдерживали ухмылки. Да, мне пришлось целый год навёрстывать то, что все проходили в школах, а на первом и втором курсе практика ещё сильно хромала.

Ко мне приставили личного куратора – Ларису Ивановну, и вот с ней дела пошли куда лучше. Никаких поблажек чародейка мне не давала: «Основы Чародейства Сорроса», «100 вводных заклинаний для начальной и средней школы», «История Сорроса с древнейших времён», «Введение в рунопись» мне до сих пор иногда снятся в кошмарах – тех, где не мелькает пожар.

Экзамены я сдала почти лучше всех, и на выпускном уже никто не ухмылялся.

Грудь пронзил приступ тупой боли. Был Институт чародейства и магических отношений, и была Школа Ларисы Ивановны. Иногда мне кажется, что она дала мне намного больше, чем университет. Мы работали над хитрыми тонкостями нанесения рун, над редкими книгами, которыми почти никто не пользовался – но они давали исключительную информацию о магических процессах Сорроса. Она научила медитировать и правильно пользоваться источниками магии из Материи.

И главное, она научила меня защищаться: на последнем курсе мы практиковали оборонительные заклинания, хотя это было запрещено – официального объяснения этому не существовало, но среди студентов ходили слухи, что запрет ввели из-за большого количества несчастных случаев. По всей стране уже несколько лет как отменили экзамен по практике, но Лариса Ивановна была ведьмой старой закалки. Мы обе покрывались едва заметными шрамами, одежда