Город сгоревшей магии - Сана Эванс Страница 53

Я не случайно встретила Жозефину, когда на меня напал дип. И тот амулет она дала мне намеренно. Если бы я смогла ее еще раз увидеть, уверена, она разъяснила бы многие моменты. Покажется ли она мне снова, если я приду к ней домой? Но для этого сначала нужно выбраться из леса.

– Ты знаешь, почему у нас появились эти масти? – спросила я Иззи. – И что ты имела в виду, когда сказала, что масть твоей семьи – палица, а масть Даниэлы – монета?

– Четыре масти символизируют род занятий последних четырех ведьм, – ответила она. – В ковенах у каждой ведьмы была своя должность. Прародительница моего рода занималась целительством, и наш символ – палица, род Даниэлы владел казной и торговлей, род Жозефины принадлежал духовенству. В религии Башахауна самоубийство, как и во всех известных религиях, тоже тяжкий грех. Душа, которая ему служит, не имеет права покидать этот мир по собственной воле, без желания Башахауна. Говорят, именно поэтому душа Жозефины застряла между мирами и не может упокоиться в мире Башахауна. Он не желает принимать предателей к себе. Прародительница твоего рода была воительницей, именно поэтому твой символ – меч.

Я вгляделась в черные масти на моей руке, медленно проведя по каждой подушечками пальцев.

– Почему именно масти игральных карт?

– Все из-за игры бриск, в которую, по легенде, в одном из походов решил сыграть король со своими оруженосцем и рыцарем, – начала Даниэла. – Все как положено: обычная колода из сорока восьми карт. Их игру заметила ведьма, которая жила во дворце под прикрытием. В тот день она отправилась вместе со свитой короля в поход, который обещал королю найти ведьм. Чтобы защитить ковен, ведьма предложила сыграть с ними. Но она использовала свою колоду, где было пятьдесят карт: к обычным фигурам добавлялись два джокера. Она заявила, что это колода из ее родных краев, но на самом деле это была магическая колода ведьм. Король заинтересовался новой игрой и согласился. С каждым новым выбиваемым игроком масти на картах зажигались светом, видеть который могла только ведьма. Когда в конце ведьма выиграла, жуткая магия карт вырвалась наружу. Каждая масть захватила своего пленника: рыцарь мечей превратился в первого жуткого всадника, оруженосец кубков во второго, король палиц – в третьего. Когда три жутких всадника были созданы, ведьма заточила их в картах. А потом магическая колода пропала. Говорят, что враги ведьмы закрыли ее в сундуке на три замка.

В голове всплыли воспоминания о том, как бабушка учила меня играть в бриск. Знала ли она об истинном значении этой старинной карточной игры или это просто совпадение?

– Почему эти масти появляются на наших телах? – спросила я.

– Потому что колода чувствует магию, которая пробудилась и витает поблизости, – ответила Даниэла. – Чувствует бруксу, дипа, Королеву ведьм. Нас троих, потомков ведьм. Магическая колода ждет ведьму, которая выпустит трех всадников и устроит войну. Магия Башахауна всячески пытается заманить нас в ловушку. Все взаимосвязано. Все мы связаны.

– Каждый раз, когда слышу эту историю, – сказала Иззи, – задаюсь вопросом: почему ведьмы добавили в свою колоду джокеров, которые могут сыграть против них самих? Джокеры непредсказуемы в любой карточной игре. Они могут быть как плохими, так и хорошими. Джокер может решить судьбу любой фигуры и масти.

– Возможно, ведьмы не доверяют своей же магии, – предположила Даниэла. – Или если колода окажется в руках их врага, они смогут использовать джокеров в своих целях. Это подстраховка.

– Значит, именно после того как ведьма заточила всадников в карты, они стали иметь некий символизм для ковена? Поэтому каждая ведьма выбирала свою роль? – спросила я.

– Верно мыслишь, – подтвердила мои слова Иззи. – Говорят, колода определяла новым ведьмам их масти. Масти сами выбирали себе ведьму. Таким образом масти, как и их предназначения, передавались по наследству каждой ведьме.

Защищая свой ковен, одна из ведьм создала колоду карт с всадниками, а когда разразилась война в Кастильмо, они совершили ритуал возрождения ведьм бруксами. Если сейчас появились бруксы, значит, им нужно разбудить свою Королеву, и та в свою очередь оживит всадников из колоды. Но где сама колода?

Я взглянула на девушек. Семья Иззи продолжает заниматься целительством, то есть следует предназначению масти, которой служили ее предки-ведьмы, как и семья Даниэлы, занимающаяся торговлей. Возможно, Жозефина до самой смерти была верна своей религии, и только я не знаю, чему следую и куда ведет меня моя масть. Сражаться и защищать? Почему бы и нет? Но даже если моя масть и захочет заявить о себе, в этой колоде я буду не королем, оруженосцем или рыцарем. Я не буду даже королевой. Я буду джокером. И если Королева однажды захочет сыграть со мной, я буду той самой фигурой, которая в конце поменяет ход игры в свою пользу.

Неожиданно раздавшийся сзади шорох заставил нас насторожиться. Иззи легла на землю и прислушалась к шагам.

– Пора сматываться, – взволнованно произнесла она.

Подхватив Даниэлу, мы ускорили шаг, держась вблизи деревьев, как договорились заранее. Топот стал ближе. Мы обернулись, и когда из темноты блеснули два желтых глаза, сомнений о том, что делать дальше, не осталось. Мы принялись карабкаться на дерево.

Иззи быстро схватилась за ствол и подтянулась, а следом принялась тащить вверх Даниэлу, которую подсаживала я.

– Ну же, давай!

Едва мы устроили Даниэлу на ветке, как дип вырвался из чащи. Его зубы щелкнули рядом со мной, и я ринулась со всех ног к ближайшему дереву. Едва я ухватилась за ветку, как плечо пронзила острая боль, но я не разжала рук и с усилием подтянулась, пока пот градом стекал по лбу, застилая глаза. В самый последний момент дип схватился за мои брюки, но я со всей силы ткнула его грубым ботинком в морду, и адская гончая отпустила меня.

Я пыталась восстановить дыхание, пока сердце бешено стучало в висках. Дип подпрыгивал, грозно рыча, но не мог добраться до такой высоты. Вдруг что-то громко хрустнуло. Раздался крик.

Даниэла рухнула на землю, а Иззи схватилась руками и ногами за ствол.

– Давай руку! – потянулась она к Даниэле. – Давай же!

Но Даниэла в шоке наблюдала, как дип, хромая, подходит к ней. Медленно, нагоняя страх. Он понимал, что жертва уже у него в лапах. Я в ужасе затаила дыхание, но, на удивление, дип не торопился нападать.

Внезапно меня озарило, и я сорвала с шеи цепочку с кольцом.

– Даниэла! – крикнула я, кидая ей ведьминский амулет.

Тот приземлился рядом с девушкой, и она