Город сгоревшей магии - Сана Эванс Страница 52

Адская гончая внезапно зарычала и кинулась прямо на меня. Я со всей силы врезала ей факелом по морде, отчего она отлетела в сторону, а факел погас. Голова дипа громко стукнула о каменную стену. В свете догорающего пламени удалось увидеть, как собака пытается встать. Она заскулила, но потеряла сознание. Огонь потух вместе с возможностью сжечь дипа.

Я оглянулась на догорающее тело бруксы. Но никто из нас не осмелился бы коснуться дипа, чтобы дотащить его до огня.

Я смело шагнула в сторону выхода, пока оставшийся огонь все еще освещал нам путь. Пещера, по которой мы двигались, точь-в-точь напоминала пещеру из моего сна. Кости, хрустящие под ногами, жуткий холод. Именно поэтому я поняла, что совсем скоро мы выйдем к Руинам смерти.

С опаской оглядываясь, мы прошли всю пещеру, пока не наткнулись на живую стену из лозы. Сквозь щели пробивался лунный свет, падающий на обломки зала в Храме ведьм.

Теперь стало понятно, почему братья Паласио не смогли найти Даниэлу в самом Храме. Эта тайная пещера в скале была тщательно скрыта от посторонних глаз.

Иззи принялась дергать растения, и я последовала ее примеру. Тут должен быть проход, ведь брукса как-то смогла нас сюда занести. Если, конечно, здесь не имелось тайных ходов, искать которые у нас не было времени.

Как и предполагалось, через пару секунд мы без особых усилий смогли отдернуть живой занавес.

Осторожно осматриваясь, мы вышли в зал. Дип в любой момент мог очнуться, а кроме сгоревшей бруксы нас могли поджидать и другие ведьмы.

Я осмотрела каменные колонны, потрескавшийся стеклянный потолок и пол. По телу пробежал холодок от странной ауры, витавшей в этом месте. Казалось, война и природа разрушили само здание, но не жуткую энергетику в нем.

Мы прошли еще два зала и оказались снаружи. Холодный ветер вгрызся в кожу, и я поежилась.

– Ты знаешь, куда нам идти? – спросила я Иззи.

– Примерно, – ответила она, осматриваясь по сторонам. – Но придется идти долго. Так что настройтесь.

Она уверенно шагнула в чащу леса, и мы с Даниэлой последовали за ней. Через минут пять Иззи остановилась у пихты и опустила Даниэлу, которая с благодарностью выдохнула.

– Сейчас не время для привала, – заметила я, с опаской посматривая в сторону Руин смерти. Как бы заманчиво ни выглядела идея отдохнуть, угроза все еще была слишком близка.

– Это не привал.

Иззи содрала с пихты кору и протянула нам с Даниэлой несколько кусочков:

– Нужно замаскировать запах, чтобы жуткая четвероногая не выследила нас. Протрите все видимые участки кожи, волосы, одежду и обувь.

Мы в спешке последовали примеру Иззи, которая начала проводить корой по всей одежде, лицу и волосам, так что совсем скоро от меня веяло хвойным ароматом, который резал нос.

Запихнув в карманы еще коры, мы поторопились в путь.

– Где ты этому научилась? – спросила я Иззи.

– Мы часто ходим с классом или с родителями в походы.

– Дети Кастильмо гораздо лучше подготовлены к жизни на воле, – впервые подала голос Даниэла.

Слова были тихими и лишенными эмоций, но все же звучали живее, чем когда она только проснулась.

– Ты тоже про это знала?

– Именно про это – нет. Иззи просто маленький гений. Все в Кастильмо это знают.

– Ага, но этот маленький гений не смог понять, насколько тяжела твоя рана, – заметила Иззи. – Как нога? Не онемела?

– Нет. Наоборот. Будто тысячи иголок в рану втыкают.

– Это хорошо, – ответила Иззи. – Значит, нервные окончания не пострадали. Ногу отрезать все-таки не придется.

Даниэла охнула. Мне показалось, что она расплачется, но, к моему удивлению, девушка лишь тихо рассмеялась:

– Научись, пожалуйста, докторской этике, прежде чем станешь врачом.

– Это брукса тебя ранила? – спросила я.

– Да, – ответила Даниэла. – Когда ворон схватил меня в первый раз, у меня были ножницы в сумке. Я сумела ранить его и сбежать, но он догнал меня и вцепился в бедро. Я выронила вещи и потеряла сознание. А когда очнулась, то уже была связана. Мне кажется, в отваре, которым меня опаивала брукса, были какие-то витамины, что ли. Не знаю, но я не чувствовала голода.

– Так ты знала, что в той воде снотворное, но все равно пила его? – удивилась Иззи.

– Да. Так я не чувствовала боли. Я потеряла всякую надежду выбраться, поэтому было легче просто спать и не сходить медленно с ума в ожидании. Но когда я проснулась в последний раз, то увидела вас двоих, и в душе появилась надежда. Тогда я попыталась отказаться от снотворного, но брукса все равно влила мне его в рот.

Пока Даниэла рассказывала, я размышляла о ее похищении. Теперь становилось понятно, почему мы с ребятами наткнулись в лесу на перья ворона и кровь Даниэлы. Это были следы борьбы. Всех нас похитили одинаково.

– Даниэла, получается, твоя сумка выпала в том самом месте, где мы нашли кровь и перья. Но ее там не было. И поиски велись по всему лесу, но твоих вещей так и не нашли.

Та пожала плечами:

– Точно помню, что обронила ее на том же месте. Может, брукса забрала? Во второй ипостаси эти кровопийцы достаточно умны.

Под весом Даниэлы мы двигались очень медленно, и казалось, прошла уже целая вечность. Остановившись в очередной раз, чтобы обновить хвойный запах, мы и не заметили, как опустились на землю. Высматривать дипа мы перестали уже через четверть пути. Даже если он и пошел за нами, то явно потерял след. Но расслабляться было рано.

– Кажется, дальше нам на восток, – указала Иззи, смахивая волосы со вспотевшего лба, который блестел в свете яркой луны.

Сняв куртку, я осмотрела свою рану на плече. Нельзя было разглядеть, насколько она глубока, но, кажется, была задета лишь кожа. Разминая пальцы, я провела ими по мастям карт на запястье.

– У тебя тоже появились масти? – спросила Иззи, проследив взглядом за моим движением.

– И у вас тоже? – по очереди посмотрела я на девушек.

– Они стали появляться с похищения Даниэлы, – ответила Иззи. – Монета – символ Даниэлы, а палица – масть моей семьи. Но я не понимаю, откуда взялись меч и кубок. Я так и не смогла уследить момент их появления. Ведь в тот промежуток ничего не происходило.

– На самом деле происходило, – возразила я. – Меч появился, когда я узнала, кем являюсь на самом деле. А кубок – когда встретила Жозефину.

– Ту самую Жозефину, которая покончила с собой? Одну из четырех ведьм?

– Да.

– Мама говорит, что ее призрак является лишь тому, кому сам пожелает