Навет старого колдуна - Феда Доренко Страница 32

— Хорошо, мама, — Света мужественно уцепилась руками за толстый канат, — я надеюсь, что все будет хорошо, и мы все спасемся.

У Лиды пересохло в горле, страх за детей рос где-то внутри живота и сжимался в клубок. Она дотянулась до каната, схватилась и начала передвигаться, перемещая руки. Когда сиденье осталось позади, и ноги зависли в воздухе, стало очень страшно, но это был единственный путь к спасению. Ждать еще час или два, что канат закрутится, отдать детей и себя на растерзание грозы в горах — было еще страшнее. Сосредоточив себя на одной мысли — удержаться, женщина, закусив губы, медленно двигалась к намеченной цели.

— Света, держишься? — подбадривала она дочь.

Порывы ветра, как будто поняв, что люди хотят вырваться из плена, усилили свое рвение и начали налетать с утроенной силой, обдавая зависших людей, ледяным холодом. Темень сгущалась еще больше, уже плохо различались в темноте очертания гор, сиденья, земля, далеко под ногами.

— Света, еще немного и будут кресла, — Лида молила Бога, что бы он дал всем силы, выдержать это испытание, — и ты немного отдохнешь.

Девочка не отвечала, она сжала зубы, стараясь всю силу собрать в руках, но, держать себя на весу и двигаться, было трудно. Наконец, добрались до ближайших кресел. Держась за маму, Света достигла сидений. Лида спустилась следом и перевела дыхание. Оглянувшись, онаразглядела в темноте Валю с Димой, опустившихся в их кресла, а за ними зависли еще двое. «Все двигаются, — мелькнуло у Лиды, — дедок, помоги нам», — взмолилась она.

Валя стояла в кресле на ногах и прижалась к железной трубке, соединяющей сиденья и канат. Ладони нестерпимо горели, их было больно даже сжимать. А, надо было двигаться дальше. «Еще два пролета, — прокричал ей Дима, — Валя, надо выдержать. Ладони горят? Надо потерпеть. Еще немного, мы спустимся на землю и самое страшное закончится. После каждой молнии считай до десяти и готовься к грому, что бы он тебя сильно не напугал».

Над головой опять сверкнуло и, на миг стало светло больше, чем днем. Лида прижала к себе дочь и сжалась в ожидании раската. Такого грома она еще не слышала. Казалось, что совсем рядом, взорвались тысячи снарядов, а волна от взрыва разметала горы в разные стороны. В ушах зазвенело, зашумело, женщине показалось, что она оглохла и ослепла, и что, она вообще больше не существует. Руки и ноги не слушались, голова шумела. С трудом повернув голову, она рассмотрела, что Валя и Дима поднялись на канат и двигаются к ним.

— Света, ты меня слышишь? — крикнула она дочери, что бы, сквозь ветер, дочь ее услышала, — вставай, я помогу тебе подняться к канату. Совсем немного осталось, надо двигаться.

Света поднялась, но, было видно, что гром оглушил ее, и девочка потеряла ориентацию. Мать подняла дочь, помогла ей удержаться на канате.

— Надо торопиться, — Лида старалась кричать громко, — до следующего грома надо дойти до тех кресел, а там земля совсем близко. Прикрывай глаза, чтобы тебя не ослепила молния.

И снова, они начали лихорадочно перебирать руками, и, стараясь не смотреть вниз, подвигались к долгожданным креслам. Неожиданно глаза ослепила неимоверно яркая молния, как будто, совсем рядом, разом включили сто прожекторов. До спасительных кресел было уже близко, но, в этот момент на головы обрушился такой гигантский раскат грома, что казалось, полностью отшиб разум и память. Лида, перемещая руки в след с руками дочери, почувствовала, что Света остановилась. Женщина вплотную придвинулась к девочке, интуитивно одной рукой прижала ее к себе. Держаться на одной руке было неимоверно трудно, но, Лиде надо было понять, сможет девочка двигаться дальше или падение неизбежно. Через секунды, Света пришла в себя, зашевелила головой и перебрала руки. Лида отпустила девочку и зацепилась за канат второй рукой. Теперь не двигалась уставшая рука. Собрав все мужество, Лида заставила себя переменить руки и догнать дочь. Света двигалась уже совсем медленно, видимо, каждая перемена рук давалась ей с большим усилием. Последние метры Лида опять поддерживала ее своими руками, стараясь, помочь достигнуть кресел.

Помог или Бог, или дедок, или все вместе, но, наконец-то Света и Лида опустились в кресла. В этом месте скала поднималась высоко, и от канатки до земли было метра три, не больше. Новая молния осветила перевал, Лида хорошо рассмотрела участок горы под креслами и Валю с Димой уже совсем близко. Костя с напарником догоняли детей. «Сейчас ударит гром, — мелькнуло у нее, — надо быстрее прыгать».

— Света, — закричала она, — надо спуститься с сидений и мы будем еще ближе к земле. Потом прижмись ко мне, и мы прыгнем, сейчас гром загремит.

Девочка все поняла, она повисла на ручке кресел, прижалась к матери и Лида отпустила руки. Секунды полеты были самыми жуткими, в следующее мгновение женщина почувствовала под ногами землю, но, не удержала равновесия и покатилась с дочерью по склону. Ухватившись руками за какой-то куст, они остановились у большого камня. Лида успела прижать к себе Свету и прикрыть ее своим телом. От раската грома, казалось, задрожала земля, и зашевелился камень, ветер с силой срывал женщину с горной кручи. Закрываясь от ветра, Лида поднялась.

— Полежи здесь, — крикнула она дочери, — держись за куст руками. Мне надо Вале помочь.

Превозмогая порывы ветра, Лида подбиралась к сиденьям. Силуэты дочери и Димы едва различались в темноте. К сиденьям они приблизились одновременно.

— Валя, спускайся ниже, — кричала Лида, — я тебя здесь поймаю.

В следующее мгновение, она ощутила, как на нее навалилась падающая дочь. На этот раз, Лида удержалась на ногах и помогла Вале сесть на землю. В этот момент опять сверкнула молния, женщина увидела подползающую Свету, а сверху рядом спрыгнул Дима. Костя и мужчина были совсем близко. За первой молнией сверкнула вторая, Лида прижала к себе детей, и крикнула Диме, что бы он тоже пригнулся к земле. Девочки прижали к груди руки, видимо ладони жгло огнем. Лида тоже не могла сжать руки, от перенапряжения и боли. Внизу, в арене между гор, она заметила какое-то строение. На землю спрыгнули Костя с напарником. И в этот момент земля и горы застонали от очередного раската грома, столь сильного и ужасающего, что, казалось, перепонки в ушах не выдержат и разлетятся.

Как только все