Навет старого колдуна - Феда Доренко Страница 31

Прокатиться на канатной дороге среди хребтов Кавказа, посмотреть с высоты птичьего полета на ущелья, пролетать над макушками деревьев — что может быть удивительней и желаннее. Часть пути наблюдали красоты окружающих пейзажей из кабинки гондолы. Когда поднялись выше, пересели на кресельную канатку. Вокруг простиралась изумрудная зелень альпийских лугов, среди которых горбами выпирали скалы, с явными следами древнего ледника.

Временами Света прижималась к Лиде, иногда закрывала глаза, а иногда весело болтала ногами. Дима с Валей стойко держались за поручни. Костя завершал компанию с седым мужчиной, жена которого так и не решилась ехать. Лида рассказала дочери легенду о любви красавицы Мзымты и отважного пастуха Кардывач, что поведала ей в поезде Полина. Вместе они рассматривали простирающиеся внизу ущелья и луга, и представляли, как по горным склонам гуляли влюбленные герои; в какой горе та страшная пещера, куда бросили бедную девушку злые слуги повелителя Колхиды; где та щель, через который пробивается спасительный лучик Солнца.

Неожиданно, движение канатной дороги остановилось. У Лиды замерло сердце, кресла зависли над горным ущельем, причем: сиденья Кости и седого мужчины на его середине; под сиденьями Димы и Вали склон горы поднимался, но до земли было добрых двадцать метров; их со Светой отделяли от земли метров пятнадцать. Казалось, через два кресла впереди, выступ горы максимально, метров на пять, приближался к сиденьям.

Позвонил Костя и постарался успокоить, что видимо где-то отключили электроэнергию, и остановка продлится не долго. Но, прошло пять минут, десять, полчаса — канат не двигался и путешественники сидели, прикованные к своим сиденьям. В горах действительно становилось прохладно, и Лида уже сто раз мысленно поблагодарила Любу, что подсказала им взять теплые кофточки, девочкам будет чуть теплее. На небе сгущались облака, порывы ветра усилились, временами раскачивая кресла. Лида молила Бога, что бы спас их жизни, что бы скорее, включили электроэнергию и закончился этот кошмар.

Вспомнились слова соседки из поезда: «за вами тянется шлейф прошлого. Вам надо порвать с ним, оно не дает вам нормально жить». «Вот оно, прошлое, — думала Лида, прижимая к себе дочь, — выглядывает из темноты ущелья, скалит свои страшные клыки, точит острые когти, чтобы растерзать меня, по заказу злого и могучего колдуна». Тут, на море, совсем забыла она обо всем, рядом с Костей. А оно, прошлое, следит за ней и ни на минуту не отпускает. Вот, и сейчас, уже пятьдесят минут висят они над пропастью, и что дальше будет — не известно.

— Мама, — подняла голову Света, прижимаясь к матери, девочка задремала, — мы все еще стоим? А когда мы поедим на эту гору?

— Скоро поедим, — попыталась успокоить ее мама, — уже совсем скоро.

— Да, хоть бы, — девочка прижалась плотнее, — я к тебе прижаться могу и мне теплее, а Валя, наверно, совсем замерзла.

— Ее Дима греет, — Лида вздохнула, — я сама уже Бога молю, что бы, наконец-то, мы поехали дальше.

— Зачем, людей возят сюда, — девочка говорила очень тихо, гнетущее состояние действовало, — если, у них техника так плохо работает. А если, это уже не исправить, — Света подняла на маму испуганные глаза, — как нас спасут? Здесь же так высоко, вертолет за нами прилетит?

— Давай будем надеяться, что до вертолета не дойдет, — Лида старалась говорить веселым голосом, — скоро дадут электроэнергию, и мы поедим дальше, — но, на самом деле, на душе становилось все тревожнее.

Хмарь на небе сгущалась, порывы ветра усилились. Из-за вершины медленно выползала огромная черная туча, закрывая небо и скалы. День превратился в вечер, а по мере быстрого приближения лохматых грозовых завитков, грозился перейти в кромешную ночь. Над самой вершиной сверкнуло, озарив вспышкой все вокруг, от чего черные клубы облаков закрутились быстрее, усиливая ветряные вихри. Канат надрывно заскрипел, сиденья начало кидать из стороны в стороны. Как прикованные железными цепями к эшафоту, сидящие в креслах, со страхом наблюдали приближение грозы, и с ужасом осознавали свое незавидное положение. Укрыться, убежать, спрятаться от молнии и неминуемого дождя не было возможности. Грозы в горах страшнее, чем на равнине, а в подвешенном состоянии, терпеть холодный дождь и порывы ледяного ветра представлялось, как жестокая пытка. «Мы как на «Титанике», — ужаснулась Лида, — понимаем, что можем погибнуть, но, противостоять буйству стихии не в силах».

Уже несколько раз она тревожно оглядывалась на задние сидения, в надежде, что Костя что-нибудь придумает. «Надо попробовать двигаться по канату на руках, до перевала, — подумала Лида, — сидеть просто так, и ждать возможной гибели, уже нет сил». Неожиданно, канат начал странно дергаться. Лида оглянулась, поняла, в чем дело и облегченно вздохнула. Костя и седой мужчина медленно двигались по канату, перебирая руками, у них под ногами зияла пропасть. Лида посмотрела на свои руки, потерла их, сжала и поняла, что это — единственный выход.

— Мама, — Света рассмотрела на канате мужчин, — нам тоже надо так. Давай пробовать, что мы так сидим. Я совсем замерзла, а если еще сейчас дождь пойдет и начнет молния вокруг сверкать, мы тут вообще не выживем.

— Да, Света, — у женщины защемило сердце, от предчувствия картины, как они все будут двигаться по канату на руках, — только бы, руки выдержали. Но, мы ведь сильные, правда, — подбадривала она дочь, — и нам ближе всех до спасительной земли. Всего два пролета пройти.

— Они уже доходят до Вали, — Света начала подниматься, — Дима поднялся и помог Вале. Нам надо быстрее, что бы, не застопорить всех.

В этот момент, в черном чреве тучи что-то задвигалось, закрутилось, из самой середины вырвалась длинная огненная лента молнии, осветила горы, ущелье, людей на канатке и следом загрохотал такой сильный раскат грома, что казалось, горы сейчас расколются на части и попадают в ущелье. Света завизжала и прижалась к матери, Лида пыталась закрыть своим телом дочь от коварства природы. С испугом смотрела она на Валю, которая ухватилась за канат и начала тихо перемещаться на руках. За ней с кресла к канату поднялся Дима.

— Валя, — кричал ей мальчуган, — ты, главное не бойся и не смотри вниз. Считай, что ты в спортзале и под тобой, куча мягких матов.

— Постараюсь, — Валя любила физкультуру, но, лазить по канату ей не нравилось. В эти минуты она глубоко пожалела, что старалась увиливать от таких занятий. «С этого года, — мелькнуло у нее в голове, — обязательно научусь по канату лазить. Как бы мне сейчас помогла тренировка рук».

В резких сумерках, Костя с напарником уже плохо различались, но выделялись темными пятнами.

— Давай, Света, — Лида помогала дочери достать канат, —