Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон Страница 24

Внимание привлекли три странности. Во-первых, у женщины были желтые глаза. Не янтарные, которые при определенном освещении отливают желтизной, а именно желтые, с зеленоватым оттенком, горящие, как пламя свечи.

Вторая странность – аура. Незнакомка принадлежала к неведомому мне разряду ясновидцев.

И третья – лабиринт, в точности как тот, что я преследовала в Севен-Дайлс. Сразу понятно – такой противник мне не по зубам, особенно в нынешнем моем состоянии.

– Подъем, – повторила она.

Я медленно встала, цепляясь за простыню как за щит. Наверное, фантасмагория не отпустила до конца, иначе откуда взяться горящим глазам?

– Выпей.

На ладони, затянутой в элегантную кожаную перчатку, лежали две таблетки.

– Тебе все повторять дважды?

Хотелось возразить, дать отпор, однако «флюид» высосал из меня все соки. Да и разве есть хоть малейший шанс? Смирившись, я покорно проглотила обе таблетки на сухую.

– Прикройся, – скомандовала моя тюремщица. – А рыпнешься, вырву ногти. – Она швырнула мне ворох одежды. – Бери.

Слишком слабая, чтобы сопротивляться, я безропотно подняла с пола черные брюки, носки, нижнее белье, включая тонкую нательную рубашку. Высокие ботинки на низком широком каблуке. Белую тунику с воротником. И наконец, черную безрукавку с вышитым белым якорем.

Униформа. Не знаю, куда меня поведут, но явно не на виселицу. По крайней мере, пока. Я неуклюже оделась, не просохшие после «купания» волосы намочили воротник туники, окоченевшие пальцы никак не могли совладать с пуговицами.

Снаружи оказалось еще холоднее, чем внутри. Монументальная тюремщица вела меня по лабиринту каменных коридоров, мимо факелов на стенах – чересчур ярких по сравнению с бледно-голубым сиянием лондонских фонарей.

Женщина отперла дверь и скрылась внутри, а вернулась уже с провидцем – худосочным, с копной русых волос и пустыми остекленевшими глазами – верный признак отравления «флюидом».

– Шевелись, – приказала тюремщица.

Провидец поплелся за мной.

– Карл, – выдавил он, едва ворочая языком от боли.

– Пейдж, – кивнула я.

Какой смысл скрывать настоящее имя. Сайен все равно меня вычислил.

Женщина отпирала дверь за дверью, и к нам примыкали новые ясновидцы, все как один в униформе. Вскоре наши ряды пополнили трое гадателей, прорицатели. Последние относились ко второй, не менее многочисленной категории паранормалов, что сообщались с эфиром посредством природных материалов – от огня и веточек до человеческих тел.

К процессии присоединился оракул, явно заинтригованный происходящим, и заклинательница с бегающими глазами. Казалось, она внемлет болтовне витающих неподалеку призраков, предназначенной лишь для ее ушей.

Вскоре нас набралось двадцать человек. Последней из очередного каземата вывели хиромантку с короткими синими волосами, которая дрожала так, что клацали зубы. Кое-кому из группы перевалило за тридцать, некоторым едва стукнуло пятнадцать, однако отравления «флюидом» не избежал никто.

Нас завели в тускло освещенную комнату с мокрым полом, где уже томились несколько человек. Тюремщица застыла в дверях:

– Меня зовут Плиона Суалокин. Сегодня вечером вас ждет приветственное обращение в резиденции «Сюзерен».

Ясновидцы обменялись настороженными взглядами.

– Глаза на рефаима не поднимать, смотреть в пол, – продолжала Плиона. – Если рефаим приказывает, вы безропотно подчиняетесь.

– Простите, – подняла руку заклинательница, – но кто такой рефаим?

– Я, – отрезала Плиона. – И не открывать рот, пока я не разрешу.

– Клал я на ваши разрешения, – выпалил прорицатель, а конкретно тассеомант, предсказывающий будущее по чайным листьям. – Где мы?

– Скоро узнаете.

– По какому праву нас здесь заперли? – не унимался тассеомант. – Без «Экстрасенса» поди докажи, что у меня есть аура. Ты…

Он вдруг осекся, из глаз выкатились две темные капли крови. По эфиру пронеслась волна, и смутьян рухнул на пол.

Мы в безмолвном ужасе наблюдали за происходящим.

Плиона смерила его ледяным взглядом и снова подняла на нас глаза, превратившиеся из желтых в пронзительно-голубые, словно огни горелки.

– Надеюсь, дальнейших возражений не последует, – фыркнула она.

Хиромантка зажала ладонью рот.

Плиона вышла, заперев за собой дверь.

Поначалу никто не осмеливался заговорить. Я понятия не имела, чему стала свидетельницей, остальные, надо полагать, тоже. Обреченно всхлипнув, хиромантка сползла на пол, придерживая правую руку, как будто та болела.

Я забилась в угол. Кожа покрылась мурашками. Определенно, мыть голову ледяной водой – не лучшая затея.

Рядом со мной устроился бритый наголо парень лет двадцати с небольшим, высокий, широкоплечий, с темно-карими глазами и смуглой кожей.

– Джулиан, – представился он.

– Пейдж. – Я прочистила горло. – Как ты тут очутился?

– Не поверишь, шел в магазин за молоком. – Джулиан шумно выдохнул через нос. – А тебя взяли только за ауру?

– Возможно, я убила подземщика. – До сих пор в голове не укладывалось. – А тебя за что?

– Возможно, я убил легионера, – устало откликнулся он. – Хотя всего-то хотел выпить чашку чая.

Не сговариваясь, мы оба покосились на тассеоманта, неподвижно лежащего на каменных плитах. Он еще дышал, но был в глубокой отключке, аура потускнела.

– Она просто… посмотрела на него. – Джулиан понизил голос. – Она ведь тоже ясновидящая?

– Да, но непонятного толка. Как, впрочем, и ты.

– С легионером я расправился не фантомом, если ты об этом. – Он привалился к стене. – Пристрелил мерзавца из его собственного пистолета, однако он, похоже, успел поднять тревогу. Вычислили меня быстро.

Джулиан явно избегал невысказанного вопроса. Допытываться я не стала и молча кивнула. Аура у него, конечно, интересная, однако кое-кто из нашей братии предпочитает держать свои таланты в тайне.

Холодная капля с потолка плюхнулась мне на нос. Хрустальщик раскачивался взад-вперед и что-то бормотал на другом языке. Любой гадатель или прорицатель впадает в прострацию без своих нум – вещей, связывающих человека с эфиром.

– У тебя тоже занятная аура, – прищурился Джулиан. – Похожа на оракула, вот только…

– Что?

– Пару лет назад я сталкивался с оракулом. Ты явно не из них. Пророчица?

– Нет, игломант, – выдала я стандартную отговорку.

Тут тебе и отвлекающий фактор, и проверка на вшивость. Игломанты среди гадателей попадались редко, и многие проглатывали мою ложь, за исключением тех, кто действительно разбирался в аурах.

Судя по скептической гримасе, Джулиан явно принадлежал ко второй категории.

– Ладно, допустим. Ну, и что ты сделала? Заколола подземщика иголкой?

– Типа того.

Снаружи раздался грохот, потом крик. Все разом смолкли.

– Давненько я не перечитывал «Категории паранормального», – еще тише заговорил Джулиан, – но бьюсь об заклад, аура у игломантов пурпурная.

– Она и есть пурпурная, – заверила я.

– Нет, у тебя она алая.

– Ты что, художник?

– Нет, просто… – Увидев мою реакцию, он угрюмо добавил: – Пурпурный очень легко перепутать с алым.

– Ага.

Джулиан понял намек и не стал развивать тему.

При упоминании «Категорий» у меня скрутило живот. Сайен наверняка изъял мой рюкзак с брошюрой, щедро