Когда снега накроют Лимпопо - Евгения Райнеш Страница 18

Я любил ее. Сумасшедшую летавицу Тави, совершенно непохожую ни на одно существо, что встречались мне в этой жизни.

А под утро она ушла. Сказала «До встречи» и улыбнулась, но улыбка оказалась кривой и жалкой. Губы дрожали, а прекрасное лицо становилось все прозрачнее. Только крылышки серебрились на фоне восходящего солнца. Не разрешила идти с ней.

— До встречи, — торопливо крикнул я исчезающему силуэту, испугавшись, что если она не услышит, то подумает: ей не к кому возвращаться.

Но ей было к кому. В любом случае я буду ждать. Такова моя судьба.

Глава седьмая

Зверинец Оленева

Одинокий мужчина с ребенком — явление редкое, а потому привлекающее внимание. Сам по себе я ловлю гораздо меньше заинтересованных взглядов от девушек всех возрастов и конфигураций, чем когда мы путешествуем с Чебом. Хотя вообще-то не раз слышал, что я симпатичный. Сам по себе. Не Илья Муромец, конечно, но довольно высок и плечист. Волосы русые, глаза серые. Нос прямой, скулы очерченные. Самая подходящая внешность для шпиона — средняя. При желании можно произвести яркий фурор своим появлением. Или, совсем наоборот, затеряться в толпе.

Сейчас меня вполне устроил бы статус человека-невидимки. Только мимо управника с женским именем Юлий проскользнуть не удалось. Он сидел в нашем дворе на старых качелях. Караулил. Ну, не покачаться же сюда Гаевский явился не таким чтобы уж совсем ранним, но утром?

И ждал он явно меня.

— Захар! Можно на минуточку?

Сейчас, когда Тави в неведомой мне безопасности, я чувствовал себя уверенней. Поэтому кивнул вполне доброжелательно — мог позволить некоторое радушие.

— Меня поджидаете? — в голосе прорезалась вежливая ехидность.

— Нужно поговорить, — он сделал вид, что не заметил ехидства. — И — да, я знаю, что ваша летавица ушла в спячку.

Черт! Но откуда? И так быстро?

Управник прочитал панический вопрос в моих глазах.

— Колебания, — непонятно пояснил он. — Поле меняется. Не часто кто-то уходит в спячку.

Теперь я не мог просто так развернуться и отчалить. От этой несвободы почувствовал себя барашком, добровольно идущим на заклание.

— Хорошо, — ответил, надеюсь, равнодушно. — Только мне не нравится беседовать с вами на детских качелях.

В любой момент бабАня могла вывести Чеба на прогулку. Встреча сына и управника — последнее, что мне было нужно в этой жизни.

— У меня машина, — кивнул Гаевский. — У вас есть время прокатиться в одно место?

Времени у меня было в обрез, но лучше закончить этот неминуемый разговор сейчас, чем думать весь оставшийся день о том, что выяснил управник.

— Я не враг вам, Захар, — произнес он даже с каким-то сожалением.

Словно Гаевского печалило мое недоверие.

Я ничего не сказал, но подумал: «Ну, ну».

Маленькая прокатная Киа Пиканта стояла в тени большого тополя.

— Как продвигается ваше исследование? — вежливо (уже без ехидства) спросил я, забираясь на первое сидение.

В салоне было душно, несмотря на тень от дерева. Очевидно, Гаевский ждал долго.

— Продвигается, — кивнул он. — Именно это я и хочу вам показать.

Я, не спрашивая разрешения, приоткрыл окно. В распаренный салон рванулся свежий ветерок. Это было приятно.

— Почему вы так настойчиво хотите привлечь меня к вашим делам? — я решил играть в открытую.

— Потому что мне нужен союзник. И вы как никто другой сейчас подходите на эту роль.

— Ерунда, — хмыкнул я. — Давайте начистоту: я никогда не буду действовать во вред Тави.

— Просто выслушайте меня без предвзятости, — Гаевский тронул авто с места. — Если летавица и в самом деле преступила наш закон, то пока ее вина косвенная. Наказание не будет слишком сурово. А вот если она, заметая следы, войдет во вкус и сорвется с тормозов: пиши пропало. Ваша Тави и на уничтожение заработает.

Сердце тоскливо сжалось.

— Идите вы… Тави не способна даже подумать об убийстве. Это я знаю точно.

— Я уверен, что вы говорили с ней о трагедии в зоопарке. Врать летавицы по определению не умеют. Значит, она просто забыла, что происходило той ночью.

— Или Тави не виновна, — ответил я хмуро. — Вы такой вариант даже не рассматриваете?

— Забыла, — уверенно и удовлетворенно кивнул Гаевский. — В любом случае, в ваших интересах помочь мне. Хотя бы для того, чтобы доказать ее невиновность.

В салоне воцарилась тишина, убаюкивающая шуршанием шин по асфальту.

Мы свернули с центрального шоссе и мимо сейчас проносились небольшие уютные коттеджи. Наш путь явно лежал в пригород.

Яруга — вообще уютное место, а здесь особенно ощущалось сонное спокойствие города. Частный сектор тянулся далеко-далеко причудливыми домами с затейливыми башенками, небольшими зелеными парками и прудиками с беседками. День стоял жаркий и к тому же — будничный, поэтому улицы не отличались многолюдьем. А, может, сыграло свою роль и то обстоятельство, что где-то разгуливал лев, сбежавший из зоопарка.

— Вообще-то у меня работа, — я наконец-то нарушил тишину.

Пиканта вильнула влево в почти неразличимый между двумя участками проезд и зашуршала, пыля, по проселочной дороге. Асфальт закончился, но колея, петляющая в выгоревшем на солнце поле, оказалась довольно утрамбованной. Этот путь явно пользовался популярностью.

— Вы не предупредили, что мы едем за город!

— Разве? — улыбнулся Гаевский. — Наверное, забыл.

Мне не понравилась его улыбка. Что я вообще знаю о нем? Кто-то позвонил, что-то сказал. Кто угодно мог представиться «управником из управления». Каким-то из какого-то. Единственное, что заставило меня поверить в полномочия этого Юлия — он знал о Тави. Много, даже чересчур. В том числе то, о чем я и сам раньше понятия не имел.

А что, если это какая-то банда, охотящаяся на летавиц? Вдруг пришло мне в голову. Обрывающая небесным девам крыльям и сдающая прекрасных созданий в подпольные публичные дома? Я ничего не слышал об этом, но мое незнание никак не опровергает такую возможность. Отсюда и невероятная осведомленность «управника» о жизни летавиц. Как он там говорил? Есть еще подобные Тави? Я не помнил точно перечисленных Гаевским названий существ. Вполне возможно, у них подпольный клуб для извращенцев, пресытившихся обычными развлечениями. Летавиц им подавай!

Я одновременно разозлился и обрадовался, что Тави удалось скрыться. Особенно теперь, когда машина миновала коттеджный поселок, поляну после него и въехала в самый настоящий густой лес.

Словно по заказу небольшие серые тучки, вдруг сбившиеся в одну —