Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова Страница 17

Глаза домовика на секунду остекленели, как всегда, когда он задумывался над чем-то не поддающимся решению, но потом вновь обрели живость.

— Благодарю, сэр Люк! Жаль, зажарить его не получится.

Гусь протестующе загоготал, вызвав у Броди довольный смешок.

— Дай ему шанс! — на всякий случай попросил я. — Жаркого получится на один зуб, а вдруг он станет твоим лучшим другом?

— Но мой лучший друг — ты, сэр Люк! — в желтых глазах загорелся фанатичный огонь.

— Благодарю, — пришлось поспешно маскировать неожиданные хриплые ноты в голосе — его слова растрогали до слёз. — Тогда этот недогусь будет напоминать обо мне. Скажи, где сейчас Сильвар? — поспешил я прервать очередные трогательные словесные излияния.

— Король сейчас в зале для приёмов. Тебя проводить?

— Я найду дорогу! Лучше займись новым другом.

* * *

Зал для приёмов был намного меньше тронного. Здесь царила почти интимная атмосфера. При нашей приёмной матери здесь помещалась её гостиная — тут она беседовала с придворными дамами, попивая нектар, или что-нибудь покрепче. Сейчас тяжелая дубовая дверь была открыта настежь. Брат, с ног до головы одетый в черное свободно восседал в массивном кресле-троне, легкомысленно покачивая одной ногой, перекинутой через подлокотник. Белоснежные сильно отросшие волосы растрепались, придавая ему диковатый вид. В свесившейся почти до пола руке, он держал опасно накренившийся полупустой бокал с мутной жидкостью мятно-зелёного цвета. Светло-голубые глаза под полуопущенными веками застилал непривычный дурман.

— Привет, Сили! — тихо поприветствовал я. Не хотел пугать, но брат все равно вздрогнул при звуке моего голоса, чуть не упустив из непослушных пальцев бокал. Я поспешно выхватил его, с удивлением отмечая явственный запах полыни, разливающийся в воздухе — абсент? С каких пор брат стал отдаваться в его дурманящие объятия?

— Ты всё-таки решил вернуться? Это радует, — унылый тон противоречил смыслу слов. — Для разнообразия… Все покинули меня! Даже сестры… Сложно быть королём! Она теперь королева. Ты знаешь? Ещё одна наша сестра — королева! Почему она выбрала этого… — даже когда брат звался Сандером Таммом, так грязно не ругался.

Она? Ариадна, понял я. Сильвар так скорбит о её замужестве… Сколько времени он пьёт?

— Тебе нужно прилечь, — сказал я, ставя бокал на подоконник. — Сегодня не до аудиенций.

— Ну уж нет! — пьяно захихикал он. — Мне нужно ещё выпить! Где бокал?

Откуда-то из-за кресла он извлёк бутылку — от заполнявшего её абсента осталась лишь треть.

— Выпей со мной брат! — он потряс ею в воздухе. Я не двинулся с места. Сильвар разочаровано опустил уголки губ, подражая Макрелю, когда он, дурачась, изображал несчастного Пьеро. — Или ты предпочитаешь дамский вариант — пролить его через сахар и выжечь весь спирт? Не верю! Мы с тобой даже в юности не брезговали неразбавленными ромом и виски! Что истинному альву какой-то алкоголь? Он лишь слегка веселит и поднимает настроение.

— На сегодня ты уже достаточно развеселился, — сказал я, пытаясь отнять бутылку. — Тебе настоятельно необходимо отдохнуть.

— Я всё равно был первым! — в глазах Сильвара зажглось адское пламя. — Как бы ты ни старался, но не сумел меня обскакать!

— Ты о чем? — не понял я. — Никогда не старался в чем-либо опередить тебя…

— Ты первым поцеловал её, но я был её первым мужчиной! — кривая улыбка брата вдруг обрела неожиданно зловещие черты. Она всё равно будет моей, даже если Тир Нан Ог будет ввергнута в ад!

Глава 20

Глава 20

— О ком ты говоришь?

— Не притворяйся, — выплюнул он. — Не ты ли поцеловал Ариадну впервые?

— Ариадну?

Земля ушла из-под ног. Нет, я не думал, что она не вступала в связь с мужчиной, скорее наоборот — для такой привлекательной девушки это было бы странно. Подменышами в мире людей мы заново учились жизни… Наверняка она встречалась с парнями и дело вполне могло зайти дальше поцелуев. Но при родном Дворе… Не мог же я быть настолько слепым, чтобы не заметить влюбленность самых близких?

— Она… — «любила тебя» — я не смог произнести слов, от которых в сердце заворочалась глухая боль. — Вы встречались? Королева Мэдб знала об этом?

Неожиданно Сильвар пьяно расхохотался.

— Нет, мама не знала, — проговорил он сквозь смех. — Да и сама Ариадна не ведала об этом. Она отдавалась мне каждый раз, когда мы возвращались от муштры Нудда домой, а потом я заставлял её забыть.

Я смотрел на него и не узнавал своего брата, с которым мы бились бок о бок, не раз и не два прикрывая друг другу спину.

— Почему тебе так сложно поверить, что мы с тобой любим одну девушку? Столько лет у нас были одни чувства на двоих… Тут как раз нет ничего удивительного, — невесёлая улыбка Сильвара окончательно растаяла.

— Но я не пошел дальше мечтаний…

— Здесь ты можешь винить лишь самого себя. Я оказался решительнее, — Сильвар вновь зло усмехнулся. — А у тебя не достало смелости…

Он тяжело вздохнул и пробормотал:

— А может, тебе как раз повезло — не ты сейчас готов взорвать весь мир, сходя с ума от ревности. Не ты сидишь на троне с разбитым сердцем!

На некоторое время его невидящий взор остановился на узорчатых плитах пола, а потом брат покачал головой:

— Ну и пусть! Я не променяю ни одного воспоминания о сладких мгновениях наших встреч на все сокровища мира. А тебе остаётся лишь кусать локти! — он поднял взгляд, и я очень отчётливо понял, что навсегда лишился лучшего друга и брата.

Когда Сильвар успел возненавидеть меня? А может, так было всегда, просто я не сумел разглядеть его настоящих чувств, отчаянно нуждаясь в близком друге?

Крепко сжав заветный камень в кармане, я развернулся на каблуках, намереваясь отправиться прочь из Двора. По коридору сновали кобольды и миниатюрные фигуристые феи с трепещущими радужными крыльями за спиной, клурикон тащил куда-то маленький бочонок, воровато оглядываясь на ходу… Но для меня королевский замок стал пустынным — все, кого я любил, либо покинули его, либо больше не считали меня своим.

Дверь ещё не успела закрыться за мной, как раздался глухой удар, сопровождавшийся